Роман Беглин – Новая Земля. Под властью Рейда (страница 6)

– Я тебе ясно сказал, не трогай парня.

– Нет, это я тебе ясно сказал. Ты на моей земле… – надзиратель говорил эти слова сжимая зубы, как вдруг прокричал: «Сдохни!»

Выстрел прошёл сквозь голову Аарона, и мои глаза снова были залиты кровью.

«Он выстрелит в меня», – эта мимолётная мысль посетила меня в момент выстрела. Открыв глаза, сперва я обратил внимание на опустошённое лицо старика и полную тишину вокруг, затем я посмотрел на фигуру, стоящую передо мной. Его белые длинные волосы отрастали с завидной скоростью, а рану за ними уже не было видно. Тяжёлый вздох Аарона пронзился сквозь тишину, за ним последовал глухой удар, после которого старик упал на землю, держась обеими руками за живот, а из его рта хлынула кровь.

– Следите за тем, чтобы парень был в безопасности всегда. Или я приду и разберусь со всеми, – громким басом рейдер обратился к толпе. Он повернулся ко мне. – Ты меня не услышал? – Ещё один сокрушительный удар пронёсся над моей головой, его мощная рука казалась шире, чем моё туловище. Я услышал громкий шлепок, хруст и треск. Удар пришёлся в голову держащего меня надсмотрщика.

Аарон вывел нас с Джаредом из копей и довёл до дома, в какой-то момент Джаред очнулся и начал плакать. Аарон развёл нас по комнатам и ушёл, в это время в дом ворвалась мать, она забежала сперва ко мне, посмотрела в глаза, её взгляд был тревожен.

– Ты молодец, – прошептала она мне и поцеловала в лоб.

Затем Мария пошла в комнату к Джареду, он заревел ещё сильнее, пытаясь что-то сказать, это продолжалось пару часов, его плач прерывал только успокаивающий голос матери. Я смотрел в потолок и думал о многих вещах, произошедших сегодня, о том, как может быть так, что Гуангли больше нет, и кто мог украсть его молот, кто нажал на кнопку, чтобы вызвать Аарона, и почему тот оказался бессмертным, о том, почему так плачет брат.

На следующий день наш рабочий участок сменился с южного крыла на северное, участок отражался на карте, той самой, которой мы открывали шкафчики. Этот рабочий день мы провели в полном молчании до самого вечера. Всё время я обдумывал произошедшее, иногда хотелось спросить у Джареда, что думает он, но как только я пытался обратиться к нему, меня прерывал его пустой взгляд.

Ещё через день был указан южный участок. Не знаю, кто занимался распределением, но возвращаться обратно через такой короткий промежуток было ужасно даже для меня, не говоря про брата. Когда мы вошли в копи, увидели, что роковую картину позавчерашнего инцидента никто не спешил убирать. Гуангли лежал здесь, на том самом месте. Под телом лужа тёмно-красной, местами чёрной крови, на видных местах виднелись тёмные пятна, пальцы и лицо были синими, а глаза стеклянными, бледные зрачки было не разобрать, отсутствовал сам взгляд, вокруг стоял неимоверно противный запах. Его рот был открыт, как будто застыл в том положении, когда он произнёс роковой звук. Но самое ужасное, что я осознал при виде своего друга, это то, что его явно здесь не было. Да, это его тело, но в нём не было того самого весёлого всезнайки, который мог объяснить мне абсолютно любую вещь. Я смотрел на его оболочку и понимал, насколько омерзительна смерть, безжизненное существо, лежащее перед нами, не отражало ничего, что представлял из себя Гуангли, теперь это просто пустышка, ничто. Это наводит ужас и одновременно непонимание. Непонимание от того, что я точно общался с этим человеком, но теперь он исчез, его не существует нигде вокруг меня, но в это же время я помню его лик, его улыбку, его голос…

Джаред упал на колени, оперевшись на руки, его голова спряталась за бицепсами и плечами. Через непродолжительное время он встал и, утерев слёзы, резко принялся поднимать тело с пола, не зная, зачем он это делает, я решил помочь. Вместе мы донесли труп друга до мешка, в который сметались негабаритные осколки материи. Джаред повернулся спиной к одной из сторон мешка, на который мы водрузили тело, нагнулся и взял мешок за концы. То же самое он приказал сделать и мне, я не сразу, но сообразил, что спиной поворачиваться мне необязательно. Брат молча шёл, не обращая ни на что и ни на кого внимания, иногда он сталкивался плечами с проходившими мимо, те, увидев тело, не останавливались. Через полчаса без передышек мы дошли до дистрикта, который стоял на краю платформы. На втором этаже виднелась вывеска: «Ритуальные услуги / утилизация». Внутри здания было полно людей. Мы положили тело на пол, здесь нас никто не сторонился, за некоторыми людьми я видел мертвецов. Джаред стоял молча и смотрел куда-то вглубь. Я не успел заметить, как перед нами появился огромный толстый мужчина в белом окровавленном одеянии. От него страшно воняло, запах чувствовался, несмотря на то что в нос ударило ещё на входе сюда. Его лицо было искажено громоздким респиратором и такими же чёрными очками.

– Рабы? Сжигающийся стоит тысячу, потянете? – произнёс он громко и хрипло сквозь респиратор.

– Есть семьсот… – разочарованно сказал Джаред.

– Тысяча, – с этим словом здоровяк отвернулся от нас и готов был уйти.

– У меня есть ещё триста! – вскрикнул я, увидев отчаявшиеся глаза брата.

Ритуальщик молча забрал у нас карты, нажал на край своих очков и отдал карты нам. Теперь я мог увидеть на ней цифру 50, но ценность этого я всё равно не понимал. Затем ужасный незнакомец принёс металлический лист и, проделав несколько манипуляций, собрал из него коробку. Он поднял тело Гуангли и положил в неё. Закрыв короб, он испарился в толпе.

Мы скинули коробку с телом с края платформы, некоторое время она двигалась в бесконечной тьме и вскоре вспыхнула и исчезла. Я не понял, что произошло, так же как не понимал пространство перед собой, оно не кончалось нигде, ни с одной из сторон, только за нами, там, где была стена этого гротескного чудовища, которое звалось Племенем. Произошла и третья вещь, которую я не мог объяснить.

– Мы часто сидели здесь с Гуангли, – после слов Джареда, постепенно срывающегося на плач, моё лицо непроизвольно сжалось, а из глаз потекли слёзы.

Тут стоит вмешаться и прервать повествование Джонни – короб был не металлическим и даже не сплавом, а набором дешёвых химических преобразований, который сгорал с высочайшей температурой.

Бесконечное пространство перед глазами нашего героя – это космос. И ещё одна вещь, которую хотелось бы пояснить: Джонни, вопреки своей безэмоциональной прежней жизни, не стал психопатом, он обладал сильной эмпатией и смог ассоциировать чувства брата со своими. Удаляюсь.

Джаред достал из кармана маленькую наклейку и провёл ей по своему языку.

– Что это? – с недоумением спросил я.

– Это дезо, малой, от него становится лучше, – Джаред смотрел в бесконечное пространство, кажется, ему безразлично, что мне отвечать.

– То самое, что принимала мать Гуангли… Это же плохо! – я был возмущён.

– А что, сейчас хорошо? Мы рабы! Ты видел, что произошло с Гуангли? Всем плевать, что с нами будет. В платформе дела будут только хуже, я уверен. Туда отправляют тех, кто стал рабом, будучи взрослым, или тех, кому исполняется двадцать лет, мне осталось четыре года. Ты мой брат, потому что так сказали, Гуангли стал моим братом, потому что я знал его с малого детства. Так вот, отец моего брата, возможно, сейчас лежит так же, как пару часов назад лежал он… Пойми, мы никому не нужны в этом мире, мы не принадлежим даже сами себе, – Джаред был необычайно многословен, видимо, так подействовал наркотик.

– Мама будет огорчена, узнав о дезо, – я терял надежду переубедить его.

– Мама? А ты думаешь она святая? – он закатился смехом. – Наша мама производит это дезо, она такая же, как Иеремия, а может, даже хуже. Думаешь, мы живём на верхнем этаже благодаря нашим зарплатам? Она крутит людьми так же, как и все ублюдки в этом мёртвом месте. Не надейся на неё и… О чём это я говорю?

Взгляд брата стал опустошённым, он трогал руками своё лицо и, открыв рот, производил разные звуки. Поняв, что он не в себе, я взял его под плечо и повёл домой. Джаред то и дело стремился упасть, самое ужасное, что в этот момент я не увидел в нём своего брата и друга, того, кого я знал, эта ситуация была подобна произошедшему с Гуангли. Дома я рассказал всё матери, она снова похвалила меня, сказав, что я молодец, что не поддался и не захотел наркотик, а затем с озлобленной миной вошла в комнату Джареда. Я смотрел на неё и не видел Марию, которую знал раньше, я вспоминал то, что мне поведал сегодня брат.

Я снова смотрел в потолок и осознавал, что мир стал таким же незнакомым, как в первый день моей сознательной жизни.

Глава 6. Главный урок

Следующий год моей жизни протекал не без приключений. Мы с Джаредом сильно сблизились, стали часто гулять и общаться вне работы. С наркотиками он постепенно завязывал и в последние полгода не употреблял совсем. Мы также продолжали работать в копях, новой работы не выдавали. Время от времени мимо нас проходил Иеремия с железной ногой чёрного цвета. Он мог кинуть насмешку или оскорбить нас, иногда даже слегка бил Джареда, когда тот ему отвечал. Меня это сильно задевало…

Моё общение с Марией также наладилось, обычно каждый вечер перед сном мы с ней общались на разные темы. Так, она мне поведала, что помимо наркотиков они занимаются и производством лекарств, которые используют не только во всём городе, но и далеко за его пределами. Как и наркотики… Но производство наркотиков происходит по приказу Вурхеза, ведь они приносят много ресурсов. Также по приказу Вурхеза каждый член Племени должен работать, если он не рейдер, иначе человека выгоняют из Племени и лишают всего имущества. Если же раб отказывается работать, то он лишается права на отдых и работает из последних сил в течение определённого срока либо его ждёт участь ещё хуже. Мама сказала, что за пределами Племени без работы всё равно не выжить, но за пределами города она бы могла обеспечивать нашу семью, и мы бы спокойно учились и делали всё что хотели. По её словам, во внешнем мире есть много удивительных вещей, которые не встретишь здесь, а также там царит мир и покой. От Марии я узнал ещё много новой информации об окружающем мире, казалось, что она знала всё, если не больше.