Роман Башаев – 1/4 (страница 7)
Осень – перхоть золотая,
В гриве кобылицы.
Почему не спишь, родная?
Некому молиться?
У меня другая штука —
Мне молиться НЕЧЕМ.
Никого не трону звуком
Из обоймы речи.
Мир смеётся, начиная
Пятую колоду.
Человеческая стая
Вновь не знает броду.
Переломаны от скуки
Пальцы пианиста.
Ждёте праздничного звука?
Получѝте выстрел!
Или может, поругаться
С Косорукой Стервой?
Или Вóронам признаться,
Где запрятал нервы…
ТАМ – большой и светлый Боже,
И ему не спится.
Ведь ему, наверно, тоже
Некому молиться…
/осень 2004/
19. Город забудет
Свет разделился на тысячу окон,
Дом разбежался на тысячу ног.
Что это? Крики и сбивчивый гомон…
Кто дотянуть до развязки не смог?
Кто в этот раз написал над окошком
«ВЫХОД», а может быть, даже и «ВХОД»?
Ночь извивается серою кошкой.
Город забудет. Город уснёт.
Смоются пятна и скинутся люди.
Слипнутся лица в тяжёлый венец.
Город наследника выкормит грудью.
Незаменимых не будет. Конец…
/октябрь 2004/
20. Близкая
Нежная, слушай, не видно ли рядом
Странной старухи, грозившей нам пальцем?
Вот она прёт, раздавая награды.
Крепче обнимемся – нам не достанется.
Близкая, слушай, прицелимся выше,
Сны посбиваем с инистых веток.
Пусть их поднимут, поделят и дышат
Те, кто отстали когда-то от клеток.
Тайная, слушай, не мы ли придумали
Детские игры про взрослую боль?
Ты не всегда ладила с суммой,
А я не всегда умножаю на ноль.
Дальше? Накрыться, на крылья, на крышу,
Набив до отказа листвою чердак.
Ты оттолкнёшься и радостно крикнешь:
«Близкий, смотри, я умею вот так!..»
/ноябрь 2004/
21. …весну!
…И сердце на куски.
По краешку доски
Уходят тени – те, которым мало.
Забытое лицо
Накладывает соль
На шрамы, чтобы всё начать сначала.