Роман Артемьев – В земле чужой (страница 47)

Правильное он слово подобрал, «решила». Вьюга, если чего-то по-настоящему хотела, становилась на редкость целеустремленной и неуступчивой. Как бы она и в самом деле не собралась на родину, особенно получив из моих рук прощальный подарок любимой бабушки. Надо потом учесть этот момент, подобрать правильные слова, когда буду рассказывать о поездке.

И, пожалуй, надо поговорить с дедом о Новгород-Восходнем. Описать положение дел сколь возможно подробнее, чтобы Пересвет понимал, что там происходит и какую выгоду можно извлечь. Сейчас у Острожских в Восходнем никаких интересов нет, далеко и рискованно, но, если там враждующие группировки замирятся, имеет смысл попробовать организовать торговлю. Или иным способом принести пользу роду, деду лучше знать, каким.

В Белое Озеро Пересвет приехал не просто так, это я вызвал его для встречи со старейшиной. Она предсказуемо осталась довольна мной (и не только мной, похвалы удостоились все её спутники), и принялась раздавать плюшки, не доезжая до дома. Я, разумеется, попросил помочь Пересвету с седьмой ступенью. Получив весточку, дед немедленно отложил, вернее, переложил зачистку леса от чудищ на плечи одного из сыновей, и отправился договариваться с Веселой Желановной. Она вынужденно остановилась в Белом Озере по пути домой, её участие потребовалось на переговорах представителей других Обителей.

Понять Пересвета можно, для него восхождение на седьмую ступень значило чрезвычайно много. Во-первых, его статус боярского сына становился дважды подтвержденным, и появлялись перспективы становления боярином. Потому что боярство даруют за восьмую ступень, на которую раньше он даже теоретически претендовать не мог. Во-вторых, он наконец-то сможет полноценно пользоваться базой знаний нашего стола. Дед и прежде мог изучать некоторые заклинания и применять их в бою, однако далеко не все. Кроме того, прежде существовала вероятность, что заклятья более высокого ранга нарушат развитие его божьего сплетения, отчего приходилось сдерживаться и осторожничать. Теперь, после прохождения необходимых процедур, опасность запороть дальнейшее развитие исчезала.

Ну и, само собой, неизбежен рост репутации и доходов. Потому что отряд под предводительством «семерки» нанимают охотнее, чем такой же, но не имеющий в своём составе элитного бойца. И под руку к сильному вождю тоже идут охотнее.

Подарок деда Вышана состоял не совсем из того, на что я надеялся. То есть он не разочаровал, вовсе нет, содержимого «корня знаний» мне на ближайшие лет десять хватит, быстрее не освою. Просто никаких особых секретов по созданию боевых мороков или материальных иллюзий там не было. Зато нашлось очень много материалов по развитию чувствительности, заклятьям сенсорного типа, маскировке и тому подобному. То ли Вышан на что-то намекал, то ли решил, что это — полезнее.

Может, он и прав.

К сожалению или к счастью, вплотную заняться сведениями из «корня» у меня не оставалось времени, оно полностью уходило на занятия медициной и артефакторикой. Наставница однозначно сказала, что испытание на третий круг состоится до начала лета. Приходилось экстренно зубрить материал, подтягивая хвосты, и выискивать возможности для практики, что в чужом городе не так-то просто. Имелась и положительная сторона — рядом постоянно находилось несколько учителей, готовых объяснить непонятную тему.

Ну хоть домой ненадолго съездить успею, повидать своих. Самая младшая сестра, пока безымянная, скоро примет божий дар, вот как раз к этому событию я и приеду. Маме отдам посылку, отцу похвастаюсь, с Добраном поиграю, расспрошу Чаяну о жизни у Лесного Князя. Тетка Пламена второй месяц живёт в малой Обители этого бога, сестру послали с ней на учебу. Раз уж она — будущая жена помещика, знаний о зверях и сельском хозяйстве ей требуется всяко больше, чем ей могут дать в нашем порубежном роду. Домой мы вернёмся почти одновременно, будет о чем поговорить.

Плохо только, что ненадолго. Пересвет, вернувшись в очередной раз от старейшины, порадовал:

— Придётся тебе в Березов переехать. Будешь жить в Обители.

— С чего бы?

Не то, чтобы я был против. Просто больно уж резкие перемены.

— Твоя наставница недовольна, что её ученик шляется неведомо где и занят непонятно чем, — процитировал дед. — Считает, не выйдет толковой учебы наездами. Возразить ей мне нечего, да и не охота. Ты не прочь старцем стать?

— Да я ещё не женат даже!

Он, в ответ на моё возмущение, ухмыльнулся:

— К тому времени, как пора настанет в старейшины избираться, как раз стать вдовцом успеешь! А если серьёзно — подумай. В Обители ты глянулся, и склонность к учебе есть, так не лучше ли загодя стезю избрать?

Пассаж про женитьбу не случаен. Старейшиной Устроителя имеет право стать только одинокий человек, а, учитывая особенности общества, речь идёт о вдовце или вдове (потому что женятся или выходят замуж все, иначе человек считается неполноценным). У старцев подобного ограничения нет, но требование накладывает свой отпечаток. Люди часто до пожилого возраста ходят в послушниках или в младших старцах, и только потом переходят на более высокую ступень иерархии, принимая жесткие обеты.

Хочу ли я войти в Обитель?

— Вы с Веселой Желановной о главном договорились?

— Договорились. Не особо и дорого вышло, — заметил Пересвет. — Почти все вещества у меня уже есть, надо только за работу заплатить. Недолго мне на шестой ступени стоять осталось! Вдобавок Обитель отряд на охрану нанимает, цену хорошую даёт.

— Что охранять?

— Пунки́, село на границе с Родней, там с востока темный лес недалече. На два лета сговорились за тамошней малой Обителью смотреть.

Похоже, Весела Желановна хочет привязать наш род к Устроителю, и дед не против. Мотивы обоих очевидны. Острожские не особо велики и влиятельны, мы не слишком усилим Обитель, поэтому против нашего вхождения в группировку другие центры силы возражать не станут. В то же время мы достаточно высоко стоим на социальной лестнице, имеет смысл вкладываться, и, что важно, свободны, то есть нас ни у кого не «уводят», тем самым портя отношения.

Мотивы Пересвета тоже очевидны. Он давно хотел к кому-нибудь присоединится, к какой-либо из группировок княжества, всё-таки с мощной поддержкой жить легче. Не получалось: либо условия не устраивали, либо не брали. А войти в число подручников Обители он ничуть не возражает, бог — не боярин, в службе ему умаления чести нет.

— Больше ни о чём не сговаривались? — вспомнив Пожегу, небрежно поинтересовался я.

Мало ли. Кто знает, какие планы пожилые хитрованы строят?

— Тебе этого мало? — засмеялся дед. — Нет, ни о чём. Так что готовься! Домой съездишь на побывку короткую, и обратно в Березов, пока испытания не пройдёшь. Ну а после будешь то при Обители, то в отряде или ещё где, там увидим.

Меня подобный расклад устраивал, поэтому возражать я и не подумал. Хотя, возможно, мог бы. Исполненное важное поручение главы в комплекте с личным ученичеством у Веселы Желановны здорово приподняло меня во внутренней иерархии рода, восхождение на четвертую ступень поднимет ещё выше. На тот уровень, когда верхушка начинает учитывать мнение бывшего новика.

Тем не менее… Дед задал хороший вопрос.

До самой ночи я ходил и думал. Связать жизнь с Обителью? Одно дело — оказывать услуги, поддерживать хорошие отношения, исполнять поручения, и совсем другое — полноценно занять место винтика в структуре. Или не винтика, но это не скоро. У статуса старца есть свои плюсы и минусы, раньше мне казалось, что минусов больше. Главным недостатком считаю ментальную корректировку сознания, те пресловутые клятвы служения, которые старцы приносят на главном алтаре. Они вынуждают соблюдать заложенные божеством принципы, заставляют учить, бороться с тьмой, не дают вмешиваться в жизнь общества. Их конечно, обходят… полностью влияния не избежать.

Далее, на самый верх мне при всём желании не вскарабкаться. За Веселой Желановной стоят бояре Зерновы, Сутимир Домаславович происходит из бояр Кроминых, другие старейшины тоже пользуются поддержкой старых, мощных родов. Помимо того, что каждый является главой собственной коалиции глав малых Обителей и прочих влиятельных старцев. Все хлебные места поделены, и даже тот факт, что у меня уже есть поддержка наставницы (которая в будущем может исчезнуть), не означает, что кто-то захочет отдать своё чужаку, и неважно, насколько талантливому.

С другой стороны, оно мне надо? Карьеру делать? Совершенно не надо. Значит, игнорируем.

Очередной минус заключается в обязанности нести слово божье идиотам, в смысле, учить и наставлять. Детишек и взрослых, но взрослых проще, детишки пугают сильнее. В довесок к нервотрепке и отсутствию свободного времени, из должности учителя проистекает жесткая привязка к месту, свободы у представителей профессий с постоянной ставкой намного меньше. И, вот точно, вспомнил — стабильного оклада у учителей нет, им какой денежкой поклонились, ту они и заработали. Поэтому большинство старцев или на содержании родственников (ибо престижно!) или имеют дополнительные источники дохода.

Что касается достоинств — оные, безусловно, тоже весомые. Старец имеет доступ ко всей или почти ко всей информации, собранной в Обители, иными словами, у него под боком неисчерпаемый резервуар знаний. Вместе с учителями. Для других старцев он — свой, причин отказать ему в помощи намного меньше; ограничений наподобие тех, которые лет на десять замедлили развитие Пересвета, нет.