Роман Артемьев – Третья сила (страница 5)
Рывком закрыв косметичку, женщина устремилась к выходу и, резко хлопнув дверью, очутилась в заполненном посетителями зале. Казалось, свет вокруг померк, укрытый незримой, но мрачной тучей, которая вот-вот разразится грозой.
– Чего вы тут встали? – донесся снаружи истерический визгливый голос. – Дайте пройти!
– Простите, это вы мне? – послышался удивленный возглас Антона.
– Тебе! Чего торчишь возле женского туалета, извращенец? А ну, марш отсюда! Пошел вон, я сказала!
Воспользовавшись возникшей за дверью суматохой, Светлана змеей скользнула наружу и, уворачиваясь от упорно не желавших замечать ее посетителей, метнулась к входным дверям. Получилось! Опять получилось! С некоторой долей злорадства она представила себе то беспокойство, которое испытает Антон, когда поймет, что его подопечная не выходит из дамской комнаты уже полчаса, то смущение, с которым он попросит уборщицу посмотреть, нет ли случайно внутри невысокой стройной девушки с тремя сережками в ухе. Она угадывала грядущее удивление Дмитрия, когда созданный им знак неожиданно исчезнет в никуда, и конечно же она предвидела выволочку, которую устроит любимый папочка охране, как только узнает, что те благополучно прошляпили очередной побег. Конечно, несколько последующих дней Дмитрий демонстративно не будет с ней разговаривать, и Антон утроит усилия, выставив кучу сторожевых знаков, и организует тотальную слежку, граничащую с паранойей. Ну а потом все вернется на круги своя.
И тогда она сбежит опять.
Свернув на Садовое кольцо и быстрым шагом миновав несколько кварталов – бежать мешали чертовы каблуки, – Света сбросила с себя ауру невидимости и, подойдя к границе тротуара, вскинула руку. Тотчас, скрипя колодками, подле нее затормозили лохматые зеленые «жигули» с мятыми, порченными ржавчиной боками.
– На Никитинскую, – сказала она смуглому горбоносому водителю шахид-мобиля.
Тот важно кивнул и распахнул перед девушкой дверцу. Усевшись в продавленное кресло машины, Света устало прикрыла веки: энергетическая оболочка ее ауры была практически пуста.
Рыба, судя по всему, сегодня находился слегка не в духе, по крайней мере, отперев дверь, вместо обычного приветствия он бросил через плечо нечто вроде «здорово, Светлячок» и удалился куда-то в глубь квартиры. Пожав плечами, Света скинула обувь и прошла в комнату, где обнаружилось еще двое ее старых знакомых. Возле приютившегося в углу компьютера дымил сигаретой Панк, получивший свою кличку отнюдь не за принадлежность к одноименной субкультуре, а за то, что чудаки-родители наградили его редким и звучным именем Панкрат. На диване валялся с бутылкой пива в руках Минимакс и лениво смотрел телевизор.
С развеселой гоп-компанией Светлана познакомилась около года назад в Интернете, зарегистрировавшись от скуки в одной из социальных сетей. Пожалуй, она и сама не могла понять, чем именно при первом знакомстве привлекли ее нескладные подростки. Может, своей непохожестью на остальных знакомых, на окружение отца? Все трое имели абсолютно разные вкусы, интересы и увлечения, а собираясь вместе, просто пили пиво, болтали о всяких пустяках или бесцельно бродили по городу, убивая время. Но, появляясь в сети, каждый из них внезапно превращался в интересную и многогранную личность, наделенную своими особыми талантами, способностями и неповторимой харизмой. Панк неплохо рисовал, регулярно радуя читателей своего блога забавными и злободневными карикатурами, Минимакс обладал колким, язвительным чувством юмора и к тому же сочинял неплохие стихи, большую часть из которых, правда, вряд ли ждала широкая известность, в силу того что в своем творчестве юный поэт не считал нужным стесняться в выражениях. Что касается Славика Щукина по кличке Рыба… Славик был превосходным генератором идей на предмет «чего бы вдруг сотворить такого, чтобы всем потом стало стыдно». Фантазия на сей счет у него поистине безгранична. К тому же мама Славика постоянно находилась в разъездах где-то на северах, благодаря чему приятели могли беззастенчиво пользоваться его однокомнатной квартирой. Славик, впрочем, ничуть против этого не возражал.
Светлана же примкнула к сему разношерстному сборищу лишь потому, что среди этих парней она чувствовала себя спокойно, раскованно и уютно. Школьных друзей у нее практически не было, девчонки относились к Свете настороженно-отстраненно – не то в силу того, что она, обладая великолепной памятью и пытливым умом, без особого напряжения осваивала учебную программу исключительно на «отлично», не то имя ее приемного отца действовало на окружающих угнетающе. В то же самое время Рыба, Панк и Минимакс личной жизнью Светланы нисколько не интересовались и знали ее лишь как забавную девчонку из Интернета с легкомысленным псевдонимом Светлячок. Большего им, казалось, и не нужно.
– Тоска, – подал голос из своего угла Панк, затушив в полной окурков пепельнице очередную сигарету. – Может, в Нескучный сад сходим?
– На прошлой неделе были, – мрачно отозвался с дивана Минимакс. – Нечего там делать. Светляк, слезь с дивана, ты на пульт уселась.
– Тогда я решительно сдаюсь, – поднял в комичном жесте ладони Панк. – Нужно Рыбу попытать, он у нас по части развлечений дока. Рыба!
– Чего тебе? – показалась в дверях сутулая и мрачная фигура Славика.
– Что ж ты, молодец, не весел, буйну голову повесил? – ерническим тоном поинтересовался у своего друга Минимакс. – Аль плохи твои дела, аль подруга не дала?
– Иди ты… – беззлобно отмахнулся от него Славик. – Настроения нет.
– Для прибавки оптимизму Рыбе требуется клизму, – констатировал Минимакс и щелчком пульта переключил канал.
– Слушай, Рыба, – встрял в дискуссию Панкрат, – сообрази что-нибудь интересное, а? От скуки же подохнем!
На несколько минут Рыба погрузился в состояние глубокой задумчивости, отчего стал похож на грустного бассет-хаунда, однако вскоре его лицо просветлело, и, обведя комнату радостным взглядом, он наконец изрек:
– Давайте на выходные в Питер смотаемся. Что скажете?
– Финансов маловато, – охладил его пыл Минимакс. – Бесплатно в Питер не пускают. Даже на выходные.
– Мы на «собаках»!
– Это как? – удивленно переспросила Светлана, впервые услышавшая о столь странном методе передвижения.
– На электричках, – пояснил Панк, сопровождая пояснение активным чесом затылка. – Вполне можно попробовать. Если сегодня отправимся, к завтрашнему вечеру точно доберемся.
– Значит, так! – Как всегда, придумав новое развлечение, Рыба переполнился энтузиазмом и незамедлительно развил бурную кипучую деятельность. – Панк, лезь в сеть, смотри расписание и свяжись там с ребятами из питерской тусовки, скажи, что гости едут. Макс, возьмешь у Панка денег, и дуй в магазин за провиантом. Светляк, ты с нами?
На мгновение Светлана представила себе возвращение в унылый, пустынный дом, неизбежный разговор с раздосадованными охранниками, потом – с отцом, ужин на кухне в обществе Антона, Дмитрия и Николая и одинокий, бесконечный вечер… Ну уж нет.
– С вами. Кто-нибудь сомневался?
– Ну и прекрасно, – хлопнул себя ладонью по ноге Рыба. – Собирайтесь, ребятки, поезд отправляется!
Возле Ленинградского вокзала было, как всегда, людно, грязно и шумно. Выйдя из метро на Комсомольской, Светлана предусмотрительно выключила мобильник, надрывавшийся настойчивыми звонками, вытащила аккумулятор и, оглядываясь по сторонам, зашагала вслед за ребятами в сторону железнодорожных платформ. «Скользящий щит» на ауру ей в свое время навешивал лично отец, так что найти ее охранники своими силами не смогут. Да и не только охранники. Часы показывали десять вечера, когда они запрыгнули в электричку, направлявшуюся в Тверь.
Два с половиной часа пути прошли почти незаметно: Панк включил коммуникатор, вышел в Интернет и некоторое время забавлял друзей веселыми цитатами, пока в аппарате не пропал сигнал, потом к делу подключился Минимакс и начал травить анекдоты. Уже на подъезде к пункту назначения Рыба достал из-за пазухи колоду карт и предложил попутчикам перекинуться в дурака. Макс вдребезги продулся, после чего Рыба назначил ему задание: пройтись по вагону с жалобной интермедией «Люди добрые, подайте на «Растишку», – в исполнении Минимакса, худощавое телосложение которого лишь подчеркивало полутораметровый рост, выглядело это презабавно.
В Твери пришлось задержаться до утра. С наступлением темноты стало заметно холодать, и Света искренне пожалела, что не догадалась на всякий случай прихватить из дома теплые вещи. Ей-то все равно, а вот остальные, обычные люди без капли псионических способностей, мерзнут. Купив в станционном автомате билеты на несколько остановок вперед, ребята прошли по подземному переходу в здание нового вокзала, где спешно заняли места в зале ожидания. Панка снарядили искать круглосуточный магазин, в котором тот планировал пополнить стратегические запасы пива. Около часа ночи сквозь зал прошествовал наряд милиции, изгоняя по пути прикорнувших на скамейках бродяг, и, убедившись в наличии у Светланы и компании предусмотрительно запасенных билетов, удалился прочь.
Было еще темно, когда друзья, разминая затекшие суставы, вышли на перрон и погрузились в первую утреннюю электричку. Успешно пройдя билетный контроль, Света устроилась на жестком деревянном сиденье поезда и, кое-как примостив голову на плече Рыбы, уснула. Разбудили ее уже в Бологом. Наспех перекусив взятыми из дома бутербродами с колбасой и запив сухомятку колой, ребята запрыгнули в холодную и обшарпанную электричку на Окуловку. Лязгнув сочленениями, «собака» начала лениво набирать скорость. Света смотрела на мелькающую за окном листву подступавших прямо к железнодорожному полотну деревьев, то и дело перемежавшихся изумрудными пятнами полей, над которыми еще стелились последние клочки утреннего тумана. Она вслушивалась в ритмичный грохот вагонных колес, уносивших ее все дальше и дальше от Москвы, и на душе ее было безмятежно и спокойно.