Роман Артемьев – Рассказы. Архив (страница 98)

Лаз закончился короткой шахтой с вбитыми в стену металлическими ступенями. Я не стал ими пользоваться и просто спрыгнул вниз, постоял, давая себя рассмотреть через вмонтированную над стальным люком камеру, и только потом вышел в основной коридор. Оглядел встречающих, мысленно присвистнул.

Высшим органом управления у западников является так называемый Комитет Планирования, правда, что они там планируют, непонятно. Больше за власть грызутся и друг другу козни строят. Сейчас, путем, так сказать, долгой эволюции, в Комитете остались только главы крупных подземных поселений, фактически обладающие правами удельных князей. Даже начальник их объединенной службы безопасности и «министр путей сообщения» стоят в сторонке и считаются ниже по иерархии. У каждого такого князька есть личная гвардия, по-разному называющаяся, но неизменно состоящая из отборных бойцов. Их немного, зато они чрезвычайно опытны и преданы своему хозяину. И сейчас гвардейцы Ведьминой горы стояли и без особого дружелюбия пялились на меня…

- Полковник Ручей, спецпосланник Верховного Совета Федерации Лесов – представился я. – Прошу проводить меня к командиру базы.

Командующий пятеркой сержант вынул из воздуха брошенный мной свиток-письмо, подтверждающее полномочия, внимательно прочитал содержимое и сухо кивнул:

- Первый лейтенант Балмер, корпус быстрого реагирования. Сдайте оружие.

Я протянул ему винтовку. Вообще-то, подобное требование граничит с оскорблением – я сейчас как бы пользуюсь дипломатическим иммунитетом. С другой стороны, требования безопасности что у них, что у нас, учитывая многовековое противостояние, достаточно высоки. И обыскивать меня он не стал, хотя в другой ситуации обязательно попытался бы.

Пока шли к начальству, осмотрелся. Богато живут. Особенно с учетом того, что вели меня боковыми коридорами, явно не желая демонстрировать гостя рядовым обитателям базы. Впереди Балмер с помощником отваживали лишние глаза, сзади троица в виде почетного эскорта и конвоя. Так вот, стены даже второстепенных проходов украшались резьбой, каменными либо дубовыми панелями, мозаиками и картинами. Множество ярких светильников показывало, что и на энергии здесь не экономят; пол выложен разноцветной плиткой и чистый, то есть либо много уборщиков либо, более вероятно, под хознужды выделен один из собственноручно выращенных искусственных интеллектов. Учитывая, какую защиту от взлома приходится на эти интеллекты ставить – факт примечательный.

А места-то знакомые, пусть и заочно! Вот здесь предполагалось сделать прорыв, тремястами метрами на юго-запад саперы намеревались заложить бомбу, чтобы вывести из строя очистные сооружения и отсечь научный отдел от казарм новичков. Помнится, при планировании особо тщательно воздуховоды изучали – по ним можно добраться до любого уголка крепости. Они, конечно, превращены в одну большую ловушку и человеку, или даже демону, в них лучше не соваться, а вот бес проползти может… Особенно если осведомлен о паре принципиальных моментов.

Постепенно стеклянные мозаики на стенах сменялись выложенными настоящими драгоценными камнями, на полах появились ковры из нити гигантских пауков, светильники на стенах явно мастерской ручной работы. По моим ощущениям, мы приближались к центру базы, туда, где с комфортом, в больших помещениях разместился командный состав. Этот сектор у них назывался Центральным и был построен едва ли не первым. Потом, разумеется, он не раз перестраивался, но никаких принципиальных изменений по сравнению с имеющимися у нас планами я не заметил. Вернусь – сообщу своим.

Прогулка, назовем ее так, закончилась за массивными дверями из черного дерева. Учитывая материал, чрезвычайно дорогой по местным меркам, и пятиметровые потолки в помещении, здешний хозяин на удобствах не экономил. Впрочем, с его статусом он мог бы пол алмазами выложить, и никто бы ему слова не сказал. У Франца Лагара репутация одного из лучших полководцев западников, его войска громили врага с потрясающей эффективностью, а владения лежали в стратегически важном участке и контролировали торговые пути из множества стран. Единственное серьезное поражение он потерпел под Белой Хаткой, когда войска Золотого Леса внезапным броском прорвали выставленные им заслоны, уничтожили слишком беспечно выдвинутые подкрепления и уже готовились раздавить основное ядро, но тут вмещались крылатые. Я тогда провел чрезвычайно удачную диверсию на его штаб, правда, сам Лагар в тот момент отъехал и не пострадал. Хотя заочное наше знакомство состоялось намного, намного раньше…

При виде нашей компании сидевший за широким столом секретарь быстро нажал на стоящий перед ним спикер и что-то сказал возникшей голограмме. Из размытого цветка – система конфиденциальности не позволяла посторонним видеть точного изображения – донесся столь же невнятный бубнеж, и секретарь, встав со стула, приоткрыл передо мной дверь. Надо же, даже в предбаннике не помариновали. Я готовился к другому приему.

- Подумать только, – Лагар при моем появлении с кресла встать не соизволил. Впрочем, я и не ожидал. – Сам Ручей, командарм-восток, навестил наши края. Какими судьбами?

Я вытащил посылку и подтолкнул к нему. Выбрал кресло возле стены, сел, игнорируя напряженный взгляд хозяина.

- Я давно не командарм.

- Ты еще скажи, что в отставку вышел, – криво усмехнулся Лагар. Он достал из ящика стола маленькую печатку, приложил ее к донышку контейнера, дождался подтверждающего сигнала и только потом, крайне осторожно, принялся отвинчивать крышку. – Простым курьером подрабатываешь?

- Друзья просили помочь.

- Хорошие друзья. В Совете заседают, с императором приватные беседы ведут, разведкой руководят, – он аккуратно вытащил из контейнера молочно-белый прямоугольник, посмотрел на просвет. – Занятная фитюлька. Вот скажи, Ручей: почему ее создали вы, а не мы? Это же совершенно не та область, которую лесовики развивают.

- Концентрация ресурсов, хорошие системы обмена информацией, отсутствие серьезных внешних угроз, – озвучил я очевидные причины. – Наши Леса не являются автономными в плане выживания и развития, в отличие от ваших подземелий. Кроме того, люди не считают нас угрозой и потому нападают намного реже.

Но все-таки нападают. Отношения с человеческими государствами далеки от идеальных.

- Тупое стадо не понимает своего места. Мы превосходим их во всем, – Лагар сказал это так, словно озвучил нечто очевидное и не требующее доказательств. – Если бы мы правили ими напрямую, давно очистили бы континент. По крайней мере от Пятен – точно.

- Возможно. Но нас слишком мало – раз, и мы принадлежим, теперь, к разным видам – два. Смертными должны править смертные, иначе конфликт неизбежен. Ваш пример в этом плане очень показателен.

Разговор шел вяло. По большому счету, ни он, ни я не стремились переубедить собеседника – не тот склад характера. Всего-то обозначили позиции и немного друг друга прощупали, не столько словами, сколько животным инстинктом, лучше любого прибора оценивающего нового знакомца. И вот этот самый сидящей в глубине сердца зверек настойчиво царапался, пытаясь о чем-то предупредить неразумного своего хозяина. В поведении Лагара он заметил некую фальш.

Тело невольно подобралось, балансируя на грани боевого ритма. Организм принялся в бешеном темпе разгонять метаболизм, сжигая запасы и накачивая кровь кислородом, насилуя нервную систему и готовясь к переходу на запредельную скорость мышления, реакции. Татуировки откликнулись привычной болью, выходя из спящего состояния и превращаясь в дополнительный орган, позволяющий, пусть и на короткое время, манипулировать энергиями на уровне не самого слабого щитовика. На переход требуется около одной минуты, и все это время я старательно поддерживал видимость беседы, пытаясь понять – что же меня встревожило?

- Да, вы неплохо устроились, – продолжал Лагар. – Особенно радует это ваше расширение зоны влияние – так, кажется, в программе обозначено? Шесть новых баз за последние пятьдесят лет, причем две приходятся на нашу зону…

- Тебя раздражает наше присутствие на Рюгене.

Франц согласно кивнул.

- Очень раздражает. Ты не представляешь себе, насколько. Комитет практически согласился пустить вас на задний двор, взамен получив эфемерную выгоду в виде договора о ненападении и десятка технологий, которые то ли сработают, то ли нет.

- Ты не веришь, что это, – я указал на кристалл, – может так эффективно блокировать магию крылатых, как было заявлено?

- Мне не нравится возникающая зависимость. Сейчас мы сами можем отбиться от людишек, крылатых, чернушников и других врагов, причем безо всякой посторонней помощи. Но это пока. Если мы привыкнем рассчитывать на вашу поддержку, то постепенно вы, потихонечку, начнете указывать нам, что и как делать. С кем дружить, с кем воевать, какие законы принимать. Неприятная перспектива, – он сокрушенно поцокал языком.

Собственно, ничего нового он не сказал. Примерно те же аргументы Лагар приводил в Комитете, когда призывал голосовать против договора о сотрудничестве. Было бы интересно узнать, насколько его действия продиктованы политикой, и насколько – эмоциями. Во время войны с нами погибли несколько его очень старых друзей, дети, внуки… Лагар, пожалуй, самый последовательный противник мира.