Роман Артемьев – Рассказы. Архив (страница 92)
- Оцепление?
- Все кольца готовы – сообщил Борис, глядя на показатели статуса. – Канализация блокирована.
- Штурмовики?
- Готовы. Ждем команды.
Андрей на мгновения прикрыл глаза, затем встряхнулся и приказал:
- Включайте глушак.
Все, отсчет времени пошел на секунды. Никаких хитроумных комбинаций или сверхъестественных способностей – в ближайшие десять минут только грубая сила решает, кто выиграет в схватке. Штурмовики должны успеть полностью захватить склад и поймать пронырливого беглеца, по возможности освободив заложника. Парня жаль, но задача его спасения была далеко не приоритетной. Ставки слишком высоки, чтобы обращать внимание на жизнь ничем не примечательного человека.
Посыпались доклады от эсперов, поступила картинка от наконец-то заметивших склад спутников. Слава богу, на сей раз никаких двойных подземелий. Первый этаж и обычный подвал, не слишком глубокий. Но то ли глушителю помешали сработать на всю мощь местные аномалии, то ли защита склада оказалась слегка покрепче, установить точное местоположение Зверева не удалось. Сканер обнаружил заложника и показывал несколько размытых пятен, похожих на людей в защитной броне, однако определить, кто конкретно является основной целью операции, компьютеры не смогли.
Прежде, чем бойцы успели добежать до входа, из дверей показалась замотанная в черный глухой балахон фигура. В руках она держала винтовку, из которой немедленно принялась стрелять. Компьютерные системы штурмовиков немедленно распознали тип угрозы - андроид в костюме высшей защиты, позволивший ему выдержать воздействие глушителя – и рекомендовали открыть ответный огонь. Поскольку бойцы готовились встретиться с возможным сопротивлением, им заранее показали кадры положившей шестерых их товарищей статуи, по андроиду ударили разом из десятка стволов. Естественно, защита железяку не спасла. Цель просто смело, пули мгновенно истрепали балахон, обнажив искрящееся огоньками нарушенной проводки тело.
Огневой контакт штурмовиков в чем-то даже приободрил. Ситуации противодействия робототехнике отрабатывались неоднократно, как бороться с машинами, люди знали, поэтому при виде знакомой опасности они слегка расслабились. Совсем немного. Второго андроида уничтожили даже прежде, чем он успел открыть огонь.
Третья машина оставалась внутри здания, сочтя нерациональным выходить из-под прикрытия. Впрочем, стены ее не спасли – пули прошивали их, как картон. Выстрелы изрешетили металлическую фигуру прежде, чем она успела нанести хоть какой-то ответный вред. Спустя четырнадцать секунд после начала операции штурмовики вступили на склад.
Очередной андроид, опять-таки в тяжелом черном плаще с капюшоном, поднимался из подвала. Действуя по привычной, многократно отработанной схеме, солдаты принялись стрелять по нему, стараясь в первую очередь поразить слабо защищенные элементы шеи и ручных манипуляторов. На показания датчиков никто не смотрел. Поэтому когда вместо кусков сверхпрочного пластика от цели начали отлетать брызги крови и куски мяса, люди не сразу сообразили остановиться и продолжали по инерции давить на курок. Буквально за секунду, пока утяжеленные, предназначенные для борьбы с бронированными целями патроны пробивали хрупкое тело, человек превратился в нечто вроде дуршлага. Причем дырки спереди были относительно небольшие, в то время как спина представляла собой один большой кратер. Частично целым, то есть пригодным для быстрого опознания, труп остался чудом.
- П…ц, – высказался боец, первым осторожно подошедший к отстреленной голове и разглядевший лицо.
Зверева они все-таки нашли. И сразу убили.
- А чего ты от мужиков хотел? Они все правильно сделали, их любой трибунал оправдает.
Давыдов и следователь сидели рядом грустные-грустные. Ничего хорошего для карьеры от результата штурма они не ждали. Нет, о гибели Зверева они сожалеть не собирались – убийца свое заслужил. Но как им отбрехиваться от большого начальства, жаждущего получить обладателя сверхценных знаний живым и только живым, руководители операции даже не представляли.
- Какого черта его понесло наверх? – тоскливо пробормотал майор. – Да еще балахон этот напялил. Сидел бы внизу, был бы жив. Заложник ведь почти не пострадал.
Везучий Фатеев отделался простреленной насквозь ногой – пули, несмотря на их большую пробивную силу, все-таки были не крупнокалиберными, поэтому ногу не оторвало – и легким искусственным сном, в который его погрузил похититель. Сейчас его приводили в порядок эсперы. Андрей собирался как можно скорее пообщаться с парнем, в основном для того, чтобы попытаться отбрехаться перед начальством.
- Откуда он боевых роботов набрал, неизвестно?
- Да это обычные гражданские модели, – просветил шефа подошедший Боря. – Только перепрограммированные. Откуда он модули защиты от глушаков взял, вот что интересно – они же все номерные. Твой счастливчик очнулся, его врачи в больницу вести собираются. В скорой поедешь? Если время дорого, там и пообщаетесь.
- Фатеев адекватный?
- На вопросы отвечает, – скривился помощник. Видимо, соображал спасенный все-таки туговато.
- Поеду, – вздохнул Андрей.
Карета «скорой помощи» была заранее несколько модифицирована под нужды Центра. Всяких больных и раненых возить приходилось. Поэтому, помимо дополнительного места и броневой стенки, отделяющей сиденье водителя, здесь также имелся комплект наручников и автоматическая система впрыска снотворного. Так, на всякий случай. Следователь залез в салон, устроился рядом с санитаром, стараясь поудобнее уместиться на малом пространстве, и дал отмашку ехать в госпиталь.
Николай смотрел осмысленно, несмотря на некоторую заторможенность движений.
- Подполковник Охотников, Андрей Ильич, – представился Андрей. – Можешь ответить на пару вопросов?
- Да, спрашивайте.
- Ты помнишь, что с тобой произошло?
- Я домой шел, из клуба, – охотно принялся рассказывать Фатеев. – Возле Красного сквера меня окликнул какой-то мужик, подошел поближе, попросил закурить… Дальше не помню. Очнулся в подвале, привязанный.
- То есть ты приходил в себя после похищения?
- Да. Я так понял, это эспер был? Ну, значит, он меня дважды гипнотизировал.
- Он говорил что-нибудь?
- Немного. Я спросил, что он хочет со мной сделать, а он сказал, что моя смерть – это его жизнь. Он раненый был.
- Раненый? – переспросил Андрей.
- Ну, он какого-то француза ругал. Говорил, давно надо было его прибить.
- Интересно.
Следователь усмехнулся. Как все-таки забавно сложилось. Если бы Зверев не украл этого мальчишку и просто рванул из страны, с его-то способностями он точно сумел бы спрятаться. И жить припеваючи. Но зачем-то решил остаться, провести непонятный эксперимент, и погиб. Наверное, понимал, чем рискует, и все равно не остановился. Значит, действительно собирался сделать что-то очень важное для себя.
Думал, перед ним вопрос жизни или смерти, а оказалось, просто смерти.
- Ну, чтобы он ни затевал, ничего у него не получилось.
- С чего вы так решили, Андрей Ильич? – вежливо поинтересовался молодой человек. – По-моему, все запланированное он выполнил.
- Почему это? Зверев умер, значит, он проиграл.
- Да нет, господин Охотников, – Фатеев слегка улыбнулся, и Андрей невольно напрягся. Не умеют юноши улыбаться такой жесткой улыбкой. – Гибель тела не означает гибели вообще. Если знаешь как, то оболочку можно и поменять, особенно если старая совсем от времени истерлась. Посмотрите по сторонам.
Следователь не сразу понял, чего от него хотят, и только когда Фатеев слегка качнул подбородком, взглянул на санитара. Тот сидел, уставившись вперед застывшим взглядом. За окном проносились обшарпанные стены, совершенно непохожие на дома фешенебельного района, в который они должны были ехать, не виднелись сигнальные маячки машин сопровождения. Скорая ехала одна, в неизвестном районе.
- Ты все правильно понял, охотник, – кивнул некто, вставая с лежанки. Простреленная нога, судя по плавным движениям, его не беспокоила. – Ты был хорошим противником. Жаль, что мы встретились так. Жаль. Достойных врагов, вроде тебя, нельзя оставлять в живых.
Прощай.
Материнская вера
Совершеннолетия Мигель ждал с нетерпением. Во-первых, его сверстники уже четыре года как считались взрослыми молодыми людьми, некоторые даже надели рыцарский пояс и шпоры. Юноша считался дворянином, сыном повелителя маленького горного баронства в глухом уголке Пиренеев, и некоторое пренебрежение со стороны младших знакомых задевало его. Конечно, он знал, что представители его расы взрослеют медленнее людей, но все равно было обидно. Хорошо еще, никто не знает, сколько ему лет на самом деле…. Во-вторых, отец обещал начать учить его магии. Не обычным развивающим упражнениям, а истинному искусству, недоступному смертным. Единицы людей постигали начатки, Мигель же со временем раскроет всю полноту своих возможностей. Правда, отец говорил, что давно ушедшие родственники умели куда больше, и его знания ничтожны по сравнению с мастерством предков, но в последнее юноша верил слабо.
Самое же главное, та причина, по которой Мигель с таким волнением ждал очередного дня рождения - правда о своем появлении на свет. Отец обещал рассказать ему при совершеннолетии все, объяснить, наконец, почему никогда не говорил о его матери, упорно отказывался отвечать на вопросы любимого ребенка. Имя женщины, породившей наследника барона, никогда не звучало в замке, ее личность была окутана полнейшей тайной. Отец всегда держал данное слово…