Роман Артемьев – Рассказы. Архив (страница 50)
Торопливо бросивший несколько прощальных фраз декан, крепко придерживая кошелек, вышел из аудитории. Бользан вздохнул и указал на свободное место на первом ряду. Так он, по крайней мере, сможет постоянно приглядывать за новым студентом.
Хотя вряд ли из этого приглядывания выйдет какой-то толк.
Предчувствие не подвело старого преподавателя, неприятности следовали одна за другой. Охранные заклинания непрерывно сигнализировали о присутствии слуги Мрака на территории, вещи студентов неведомым образом оказывались в комнате лорда, всякий раз дико извинявшегося и (по мнению женской части общества) очень мило красневшего при обнаружении очередной пропажи. Дабы хоть как-то загладить невольную вину, Интарро предлагал жертве напитки, угощал сладостями, поддерживал светскую беседу. Безупречные манеры и врожденное благородство привели к закономерному результату, постепенно студенты начали собираться вечерами у гостеприимного лорда.
Фра Бользан ради интереса посетил такое собрание и с изумлением обнаружил, что речь на нем шла о довольно-таки сложных вещах. Политика и религия, искусство и обычаи разных народов, древние сказания и современная магия – обсуждалось все. Причем суждения учеников отличались глубиной, а не скользили по верхам, каждая точка зрения аргументировалась, подкреплялась очевидными доказательствами. Как-то так вышло, что среди участников этого импровизированного кружка чаще всего появлялись наиболее свободомыслящие, самые талантливые студенты. Бользан не удержался, после первого визита состоялся следующий, затем еще один, и еще. В комнате лорда он мог высказать свои чуточку крамольные мысли, за которые его не похвалили бы другие преподаватели, слишком преданные канонам Святой Церкви. Нет, фра нисколько не сомневался в истинности учения, просто толковал его по-своему (даже по меркам известной своим либерализмом Серинской обители). Ему импонировало еще и то, с каким уважением слушает его молодежь, в то же время, не боясь критиковать спорные теории. Здесь не признавали авторитетов.
Лорд Интарро редко вмешивался, предпочитая выглядеть просто хлебосольным хозяином. Впрочем, слушал с интересом, время от времени задавая вопросы и приводя любопытные факты из истории своей далекой родины. Святые братья так и не сумели определить способ борьбы с поразившим его семью недугом, поэтому срок пребывания молодого лорда в Серине обещал оказаться долгим. Дворянин в ответ на неприятную новость философски пожал плечами, иного он и не ожидал.
Точнее говоря, именно на долгий срок пребывания в обители он рассчитывал.
Как ни странно, в гостиной сидел один хозяин. Фра в первый момент решил, что ошибся дверью – настолько привык к постоянному присутствию студентов в комнатах лорда Интаррро.
- Удивляетесь, почему никого нет, фра? – улыбнулся дворянин.
- Да, как-то непривычно видеть вас в одиночестве.
- Ничего удивительного. Я хотел переговорить с вами без посторонних, и сообщил остальным гостям, что сегодня буду занят. – Интарро изящным движением руки указал на кресло, предлагая присесть. – Ну а в довесок подкрепил просьбу небольшим ментальным посылом. Настолько слабым, что следящие заклинания на него не отреагировали.
Бользан напрягся. Значит, все-таки…
- О, нет, что вы, – снова улыбнулся Интарро. – Я не колдун, и уж тем более не желаю вам зла.
- Тогда кто же вы?
- Демон. Высший демон.
Фра почувствовал, как невольно вжимается в кресло. Он почему-то сразу поверил словам собеседника и сейчас испытывал страх.
- Зачем вы сюда явились?
- Как вам сказать… Я довольно долго был выключен из обычного течения жизни, – тут демон чему-то усмехнулся. – За срок моего невольного отсутствия в мире много чего изменилось. Мне просто захотелось слегка попутешествовать, посмотреть на старых врагов. Со временем появились кое-какие мысли насчет собственного будущего. Вот я и решил совместить приятное с полезным – навестить наиболее известное из мест подготовки святых братьев, а заодно познакомиться с практикуемыми вами системами обучения. О каковом решении ничуть не сожалею.
Должен сказать, раньше Церковь была куда менее терпимой. Пользовалась большим влиянием в глазах верующих, представляла собой этакое монолитное единство. Коллегии не смели отступать от основ, о сегодняшнем разделении на отдельные школы не могло быть и речи. В то же время, власть святых братьев в светских вопросах являлась абсолютной, монархи только озвучивали составленные в храмах указы. За те мысли, которые студенты в открытую высказывали в этой комнате, отправляли на костер, не взирая на положение. Приятно видеть, как изменились нравы. С удовольствием задержался бы еще, но увы – через двенадцать минут гонец сообщит в Коллегию Ревнителей, что последний представитель рода сэ Толли скончался пятьдесят лет назад.
Кстати сказать, я ознакомился с вашей рукописью. Нет, ее не сожгли, уважаемый ректор на всякий случай припрятал трактат в личном архиве. Я не решился смотреть в его мозгах, какими соображениями он руководствовался, но книжку прочел с удовольствием. Очень интересная концепция, пусть неправильная, зато ценная с практической точки зрения. Не желаете опубликовать?
- Что, простите? – сморгнул от неожиданности фра.
- Я спрашиваю, не желаете опубликовать рукопись?
- Нет. Я раскаялся в своих заблуждениях.
- Бросьте, фра, – доверительно наклонился вперед демон. – Ни в чем вы не раскаялись, по-прежнему верите в свою правоту. Только совершенно справедливо не решаетесь высказаться вслух. Я же слушал ваши споры с учениками, ортодоксальной вашу позицию не назовешь. А я могу дать возможность думать, и не боятся ревнителей, не сверять каждое произнесенное слово со Святым Писанием.
Не сразу, конечно. Может быть, потребуется не одна сотня лет, прежде чем задуманное воплотиться в жизнь. Но подбирать кадры нужно уже сейчас.
Не желаете возглавить факультет Света в Университете Магии? Предупреждаю сразу – ректором станет демон!
Гнурка Жуткий
- Как ты не понимаешь?! – Гнурка Жуткий кругами носился по кабинету. – Я не могу уйти из этого города! Здесь и Мари, и Элиза, и Анна, и ты.
- Вот только не надо меня ставить в один ряд со своими любовницами, – поморщился Разиэль. – Мне достаточно того, что ты мой брат. Хотя иногда я в этом сомневаюсь.
Любимый братик резко остановился и уставился на Разиэля, его глаза стремительно набухали слезами. Губы Гнурки задрожали.
- Почему ты так жесток со мной! Сначала папа приказал мне убираться из замка с глаз долой, потом Фиона пыталась меня убить, Киран отнял мою любимую палочку, собачка меня бросила, а теперь ты!
В представлении Разиэля, все выглядело несколько иначе. Отца настолько достали выходки обладавшего буйным темпераментом и нестандартным мышлением Гнурки, что он приказал ему убираться из Замка-вне-мира, пока цел. Однако повелитель не оставил сыны без опеки, рассудив, что «такое» лучше держать под наблюдением.
Сначала за младшим братом присматривала Фиона. К сожалению, недолго. Гнурка сумел поджечь лабораторию ее в очередной раз уехавшего по делам любимого мужа, за что был посажен в карцер, подумать о своем поведении. Думал малыш минут двадцать, после чего заскучал.
Жуткий был молод. В его умственной стабильности сомневались все, знакомые с ним. Образование он получал совершенно немыслимыми способами. Но его отец был сильнейшим демоном мира, чего Фиона не учла.
Милому мальчику потребовалось пара часов, чтобы найти способ взломать установленную на карцер защиту. Как это водится, Гнурка не учел нескольких мелочей в своих расчетах, в результате на воздух взлетело все правое крыло особняка. Сестрица мигом вспомнила отложенные в дальний уголок памяти замашки самой жестокой наемницы Побережья, и только установленная Повелителем защита спасла от смерти его непутевое чадо. Гнурка сбежал.
Следующим на очереди опекуном Жуткого стал Киран. Разиэль подозревал, что отец использует своего младшего сына в качестве изощренной формы наказания, потому что и Фиона, и Киран в последнее время вызывали неудовольствие Повелителя. По разным, правда, причинам. Киран оплошал, позволив сбежать одному очень важному пленнику, за что его немедленно постигла изощренная кара в лице Жуткого.
Неизвестно, где он блуждал целый месяц после своего бегства (отец при упоминании этого периода хохотал и приходил в хорошее настроение, Гнурка краснел и отмалчивался), но заявился к Кирану в гости он в сопровождении чудовища из Проклятого Леса. Тварь умильно смотрела на него, облизывала липкими языками и вообще всячески демонстрировала симпатию. До сих пор приручить этих монстров не удавалось никому.
Где-то через месяц Киран сумел связать в своем мозгу дружелюбие чудовища и маленькую палочку, везде таскаемую Гнуркой. Маленький артефакт, созданный из практически неразрушаемого материала, использовался в качестве ломика, дубинки, приспособления для игры в лошадку и вообще всего, до чего мог додуматься пытливый разум демоненка. За этот месяц замок Кирана превратился в руины, его стали навещать потусторонние сущности и молодые девушки из соседней деревни. На последних Гнурка оказывал прямо-таки мистическое воздействие, умудряясь охмурять сразу нескольких своим неудержимым детским обаянием. Вслед за девушками появились рассерженные отцы, братья и женихи.