Роман Артемьев – Песня штормов. Побег (страница 29)

— В общем-то, да, выполнили, — с удовольствием признала леди. — Не до конца, клятвы ждут моего совершеннолетия. Но предварительное согласие получено. Попозже расскажу, сначала с Хеленой закончим.

— Уже закончили, — пожал плечами Хингем. — Она через месяц родила. Я осмотрел мальчика, горластый такой карапуз, крепкий, здоровый. Оставаться в монастыре, вернее, в деревушке при нём, мне было больше незачем, всё нужное я узнал. Поэтому собрался и уехал оттуда. В столицу не заезжал, встретился с человеком Норриса в предместье, он мне сообщил новости и посадил на корабль. Ни бурь, ни штиля, до виллы всего за две недели добрался.

— Если я заберу мальчика, когда постарше станет — Хелена будет возражать? Как, кстати, его назвали?

— Робертом.

Мужчина подумал. Предсказывать поведение женщины, тем более матери — занятие заведомо провальное. На аргументы и логику надежды нет. Однако имелась у Хелены страсть, некогда приведшая её в дом к Стормсонгам. Магия.

Наконец, он подытожил свои мысли:

— Думаю, ради доступа к знаниям она на многое пойдёт.

— Будет ей доступ, — помолчав, признала Анна. — Матери наследника как не дать?

Не чужой человек всё-таки. И, к тому же, умелая магичка, с полезной профессией. Учитывая текущее положение рода, станет для него неплохим прибавлением, особенно если Стормсонги вернутся в Придию. Ну а если не вернутся, то на новом месте можно занятие найти. Лишь бы верна была.

Следующие минут пять прошли в полной тишине. Анна сидела, в задумчивости постукивая пальцем по губам, мысленно вертела услышанные новости, рассматривая их с разных сторон. Выстраивала новую реальность. С детства привыкший к особенностям воспитанницы Хингем её не тревожил — знал, что ей так легче думается.

— Думаю, два-три года мы Хелену не потревожим, — наконец, определилась леди. — Незачем. Мальчик будет спокойно расти, набираться сил, крепнуть. Конечно, ритуалы оздоровления лучше бы с самого младенчества проводить, но что ж поделать? Алтарь в Уинби остался. Хелена сама целительница, придумает, чем сына усилить.

— Мне тоже так кажется, — согласился мужчина. — Незачем мальца сюда тащить, в той дыре он в безопасности. Тем более, по морю везти.

— Именно. Года в три-четыре он намного легче перенесет путешествие. К тому времени как раз определенность появится, где ему жить — в Черном Холме или Воробьином Луге. Туда и перевезём.

— Что за луг? — удивленно дернул бровью дядя Джон.

— Воробьиный Луг, обещанный князем Альбрехтом бенефиций. Земельный надел в северной части Черного кольца. Я, конечно, надеялась на поместье, но будем справедливы — молодой девчонке землю в вечное владение никто бы не дал.

— Участок щедрый?

— Пока не знаю. Озадачила Ванденбергов сбором сведений, должны скоро отчет прислать. Ванденберги — это юристы, — пояснила Анна. — Хорошие специалисты, очень мне помогли. Ральф о них не упоминал?

— Он больше слушал. Но про Хали и попытку похищения — рассказал.

Как всегда, девушка еле заметно вздрогнула и на секунду замерла, стоило вспомнить о происшедшем. Плохая реакция, от которой никак не получалось избавиться. Удивительно: во время похищения и сразу после него Анна не боялась, активно действовала, соображала, скандалила. А спустя пару дней наступил откат.

— Что ни делается, всё к лучшему. Не случись тот инцидент, и неизвестно, какое решение насчет меня принял бы курфюрст.

Они замолчали, переглянувшись. Последний год выдался тяжелым. Тем не менее, они живы, свободны, у них есть будущее, вроде бы даже умеренно-светлое. Чего ещё желать?

— Ладно, — вздохнула леди. — Хватит о грустном. Тем более что мы сейчас в Букеле, с университетом всё прекрасно сложилась. Поступила на нужный факультет, наставником моим стал сам декан, профессора знающие, библиотека огромная, и доступ туда открыт. Профессорам я стараюсь не надоедать. Кстати, Роду фамилиар нужен?

— Мы как-то без них обходимся. Почему спрашиваете, миледи?

— Скоро Самайн, его здесь тоже отмечают, только называют Днём всех святых. Профессор Кинцвайлер поможет с проведением обряда для желающих, у него практическое занятие этому посвящено. Я могла бы договориться насчет Рода.

— Не сто́ит, — подумав, отказался сэр Джон. — Фамилиар, конечно, полезен, но мороки с ним много.

Стормсонг пожала плечами. Причины отказа она понимала, сама ими руководствовалась. Связь с младшим партнером усиливала одаренного, даровала ему дополнительные способности, но в обмен обеспечивала некоторую дикость поведения и потакание звериным инстинктам. Что творилось с магом в случае гибели фамилиара, лучше вовсе не вспоминать, чтобы аппетит не портить.

— Если вдруг передумаете, сообщите. Профессор опытен.

— Спасибо, леди, но вряд ли. Лучше скажи, можно ли по лесу походить? Племяш без практики застоялся, душно ему в городе.

— По опушке — пожалуйста, а вот вглубь… Местным егерям дан приказ никого постороннего не пускать. Я попробую выяснить.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарил Хингем. Помолчав, он уточнил. — Значит, мы в Букеле до января?

— Скорее всего. Буду учиться, пока есть силы и возможность. Для тебя заданий пока нет, отдыхай, — она улыбнулась. — Родериком займись, он от безделья всякой ерундой занимается — то в драки лезет, то в женских банях подглядывает.

— В возраст вошел, — ничуть не смутившись, засмеялся дядя Джон. — Поймали?

— Нет, убежал.

— Ну хоть так!

Глава 18

Иногда память подкидывала сказочно точные ассоциации.

— Покой — ложь, есть только страсть. Через страсть обрету я силу.

Книги, подобные той, что Анна держала в руках, в открытый доступ не попадают. Они даже в закрытом, по мнению церкви, находиться не должны, их место на костре или, в самом крайнем случае, в секретных архивах специализированных организаций под крылом святых отцов. Ибо незачем смущать слабые души сладким и порочным знанием, дарующим мнимую силу.

Опасения слуг Спасителя имели под собой железные основания — любители использовать эмоции для раскачки энергетики всегда заканчивали плохо. Одни привлекали внимание духов, другие незатейливо получали проблемы с психикой разной степени яркости. В смысле, кто-то становился тихим параноиком, а кто-то устраивал бойню в припадке бешенства, уничтожая население целой деревни, начиная с собственной семьи. За тысячелетия попыток не удалось найти способа безопасно использовать получаемый от эмоций допинг, все методики оказались провальными.

Древняя традиция, возможно, с неё началась магия. Полноценно развилась в Ассирии, перешла в Финикию, моряки и торговцы принесли её в Карфаген, оттуда победители в числе прочих трофеев перетащили сакральные знания в Рим. Впрочем, римляне отовсюду тащили. Культы Гекаты и Диониса из Эллады, мистерии Аполлона оттуда же, этрусские празднества, тайны жрецов Египта, жутковатые обряды поклонения божествам Малой Азии — не счесть обликов, принимаемых Рогатым богом. Каждый из них нашел приют в Вечном городе.

Пришедший на смену языческим богам Спаситель искоренить традицию не смог, слишком велик оказался соблазн легкой силы. Одаренные, практикующие путь страстей, ушли в подполье, в глубокой тайне творя ритуалы и передавая наработки следующим поколениям. Однако время от времени вылезали на свет. Каким образом книга с совершенно точно неодобряемой информацией попала в университетскую библиотеку, Стормсонг сказать не могла, способов существовало множество. Хотя, если вдуматься, ничего странного в факте нахождения запретного текста именно в Букеле нет — о сложных отношениях Серого курфюрста, в чьих владениях располагался университет, и Его святейшества не слышал только глухой.

Вот то, что книгу разрешили читать студентке, пусть и креатуре декана, по-настоящему удивительно. Ошиблись, наверное. В любом случае — Анна с недовольным вздохом закрыла тяжелый переплет и отошла от пюпитра, к которому был прикован массивный том — полезных лично ей сведений здесь нет. Рисковать рассудком она не намерена.

Похоже, надежда достигнуть восьмого ранга до отъезда в Аутрагел останется недостижимой мечтой. Жаль, жаль, было бы приятно и полезно заполучить лишний козырь перед встречей с венценосцем. Ещё одно преимущество усиления ядра заключается в росте мощи навыков, что для Анны в ближайшем будущем критично — ведь доступа к боевым заклятьям у неё нет. А боёвка и поддержка бойцов, во всех проявлениях, в местах вроде Черного Кольца важна чрезвычайно. Увы, родовая библиотека осталась в Уинби, во Фризии заклятьями никто делиться не захочет. Следовательно, придётся опираться на навыки. Они, конечно, слабее сами по себе, зато развивать их можно хоть всю жизнь.

Учитывая отчет Вандербергов, вопрос важный.

— Здравствуйте, Антуан, господин де Монтрево, — выйдя из здания библиотеки, Анна неожиданно повстречала кузена с его другом, и остановилась поздороваться. — Что у вас новенького? Кажется, последний раз мы виделись неделю назад?

— Потому что застать тебя можно только на практических занятиях, а они у нас разные, — ответил Антуан. — Остальное время ты проводишь за книгами. Иначе слышала бы о дуэли Штайнбаха и заезжего офицера из Виндобоны, о ней все говорят.

— Штайнбах? Тот брюнет из вашей компании? Кажется, мы были представлены у Изольды, но я тогда быстро ушла, — припомнила девушка. — Насчет дуэли ты прав — ничего не слышала. Студенты постоянно дерутся, эта какая-то особенная?