Роман Артемьев – Отец Народа (страница 21)

— Они действительно запрещают вам работать с кем-то, кроме них?

— Они не могут нам ничего запретить, владыка. Просто у людей, заключивших, или собирающихся заключить контракт с нами или с воронами, быстро возникают неприятности, иногда фатальные.

Никого из Первых у сов не осталось, правит у них Совет во главе с председателем. Правит неплохо. Функционал советников жестко разделен между собой, за внешние сношения с иными Народами отвечает Равиль, с которым я сейчас и беседую.

— Чем объясняют свою позицию?

— Ничем, владыка. Утверждают, что имеет место быть череда несчастных случаев.

— Восемьдесят лет?

— Немногим больше сорока лет. Тогда закончилась очередная война с Маридой, господин, и Огневы остались нашими единственными партнерами в Триединстве. Мы не спешили, на тот момент у нас не имелось дефицита энергии, поэтому не сразу обнаружили странную закономерность. Маги, к которым мы приходили с предложением заключить контракт, сначала выражали заинтересованность, затем, под каким-либо благовидным предлогом, отказывались от сотрудничества.

— Вы выяснили причину действий Огневых?

— Владыка, — замялся посол. — Поймите, клан изменился за прошедшее время, и не в лучшую сторону. Они куда жестче соблюдают доктрину возвышения, разошлись во взглядах со многими старыми союзниками, требуют привилегий, не прописанных в договоре основания Гильдии. Огневы считают себя исключительными, отсюда их своеобразное поведение.

— Странно, что их никто не окоротил.

— Они выполняют свои обязательства перед Гильдией, с формальной точки зрения придраться к ним невозможно. У них много высших магов. А ещё Огневы понимают, что жить им, кроме как в Триединстве, негде, поэтому окончательно отношения с другими влиятельными кланами и руководством не портят.

Всё равно непонятно. Разговор с филином не дал ответов, только прибавил вопросов. Придётся самому опять отправляться в Триединство, на этот раз надолго, сидеть там, и разбираться в странностях поведения магов. Впрочем, именно так я и собирался поступить, верно?

— Правильно ли я понимаю, что сложившаяся в Гильдии ситуация сов устраивает? Вы не претендуете на клановые либо персональные контракты с кем-либо из её членов?

Сидевший спокойно Равиль слегка подобрался, поняв, что наконец-то начался полноценный торг. Хорошо было бы ещё и воронов позвать, но с ними мы поговорим позже. Совы сейчас под впечатлением от быстрой победы над волками, надо дожимать ушастых птичек.

— Почему же? Рано или поздно ситуация изменится, и Турья земля станет прекрасным местом для вербовки.

— У вас сейчас два клановых контракта. Три, считая то недоразумение, фон Кройцев. Текущие источники полностью перекрывают ваши потребности в белой энергии. Куда вам ещё?

— Владыка, вы не хуже нас знаете, что энергии не бывает много. Её бывает «недостаточно» и «пока хватает»…

Переговоры длились недолго, всего три дня, и в глобальном смысле закончились ничем. Обе стороны остались при своих. Мы не лезли к партнерам сов, они не разевали рот на нашу кормушку, когда оная появится. Приятно, что пернатые не сомневались в нашей способности скоро заполучить источник столь необходимого нам ресурса. Мне бы их уверенность…

Турья земля отходила в полное владение Игривого Народа, от поисков новых партнеров на её территории совы отказывались. Конкурентов можно не опасаться. Зато можно быть уверенным, что информацию о нашей активности пернатые сольют всем, до кого дотянутся, следствием чего станут два неприятных момента. Первое: враги и недоброжелатели оживятся. У них налажены связи среди людей, есть административное прикрытие в лице кланов, им известно о наших сложностях с энергией. С другой стороны, о разгроме волков они тоже знают, поэтому действовать нагло поостерегутся. Второе — реакция Огневых. Не удивлюсь, если они до сих пор считают то моё решение предательством. Они же победили в гражданской войне, а победители склонны преувеличивать свои достоинства, и не жалеть черных красок для проигравших. Наш Народ тогда не поддержал ни одну из сторон, значит, предатели, пошедшие против воли непогрешимых старейшин (восставших против тирании злобного Мстислава). Впрочем, даже если я ошибаюсь и отношение за десятилетие сменилось на более благожелательное, их нынешнее поведение говорит о многом. Огневы не будут рады видеть кошек, заключивших контракт с кем бы то ни было.

В самом Триединстве придётся работать мне, для остальных слишком опасно. А вот в столице, иных крупных городах и селах предстоит действовать подчинённым Игоря. Разведка уже прошлась по Турьей земле, сразу же найдя пятерых приличных кандидатов. Правда, действовать открыто, пока не появится надёжная «крыша», нельзя, ну да ничего страшного, этот момент можно заранее обговорить, некоторых людей он только обрадует.

— Оно и к лучшему, что всеобщее внимание будет приковано к Триединству, — поделился я мыслями на очередном заседании Совета. — В остальных местах действовать будет проще. Игорь, сходи к людям, посмотри, как там Рачеевы поживают.

— Мы же вроде с ними не хотели связываться?

— Конечно, не хотели! У них вокруг через одного контракторы серых! Но теперь, когда мы волков здорово проредили, свои обязательства те выполнять не смогут. Значит, часть договоров разорвут или приостановят. Короче, действуй. Я тебе для спокойствия пятерку своих диверсантов подкину, на месте придумаешь, как их использовать.

— Ну если так ставить вопрос… — призадумался Игорь.

В Новогрудовой долине, где проживал род Рачеевых, сложилась нестандартная ситуация. Там некогда имелся крупный род, позднее распавшийся на десяток мелких кланов, причем каждый умудрился обзавестись собственным алтарём. К нашему горю, все они крепко дружили с волками, с разными стаями, также неподалеку обосновались неадекваты из религиозной секты, поклонявшиеся какому-то змеиному божку. Разобраться с фанатиками прежде возможности не представлялось, потому что у них имелась мохнатая лапа при дворе местного князя. И сектантский алтарь уничтожить было нельзя — змей они призывали посредством ритуалов с жертвоприношениями.

У серых сейчас проблемы, они лишились большей части высококлассных бойцов. Поэтому на призыв, исполнять обязанности по договору, отправят спецов качеством похуже. Тогда-то гвардейцы и пригодятся.

— Дарина, на тебе Восточный континент. Сложится с медведями или нет, свою сеть там иметь надо.

Хвост Дарины еле заметно шевельнулся.

— Сделаю, старший.

Больше она ничем своего недовольства не выдала. Говорим «Восточный континент», подразумеваем «Фредерика», а как мы с Фредерикой после битвы расслаблялись, Дарине шпионы доложили. Вот и злится, хотя умом понимает, что смысла в злости нет. Ревность, она такая.

— Что там дальше по повестке?

— У нас големов и леталок не осталось, надо артефакты у крабов закупать, — с готовностью сообщил Ждан.

— Погоди ты со своими леталками! — перебила его Татьяна. — Вы мне скажите — народ в анабиоз укладывать?

— Разве ты не уже начала?

— Не, ничуть! Только тяжелых раненых и некоторых подростков!

Мы, суммарно, за время боевых действий потеряли четыреста сорок сородичей. Немного, учитывая величину вторгшейся армии? Больше полутора процентов населения, отвечу я.

— Энергии при нынешних темпах потребления надолго хватит?

— Где-то на год.

— Поступление вырастет за счет индивидуалов, — пообещал Игорь.

Главный медик сморщилась, словно унюхала нечто неприятное:

— Выхлопа от тех индивидуалов… Год!

— Подождем, — постановил я. — В стазис отправляй по возможности, и не доставай никого, тем пока и ограничимся. Сон объявим обязательным, если за полгода новый источник не найдём.

— Вы уж постарайтесь, — попросила Татьяна. — Мне страсть как неохота с камерами возиться.

— Тебе — возиться⁈ — возмутился Ждан, чьи подчиненные занимались проверкой и обслуживанием стазис-камер.

— Конечно, мне! Не ты же всех этих истеричек укладывать будешь!

Хоть бы не подрались.

Глава 10

Деревня Красный Холм приятно напоминала поселок Рыбачий у нас в лепестке.

Надо сказать, две трети Народа проживает в Городе, слабо город напоминающем. Стен нет, дома везде, кроме центра, стоят на большом расстоянии друг от друга, много зелени, в том числе высоких деревьев, по улицам козы бродят. Коровы не прижились, а молоко кошки любят. В поселках и деревнях обитает примерно пятая часть населения или даже чуток поменьше. Причем деревни всегда стоят в тех местах, где находится что-то важное, полезное для всех. Рыбачий, например, расположен на берегу единственного крупного озера, рыба оттуда поставляется по всему лепестку. Озеро мы бережём, оно, вместе с впадающими ручейками и вытекающей рекой, является одной из экосистем, обеспечивающих комфортное существование расы.

Так вот, Красный Холм тоже стоял на берегу озера и тоже не имел стен. Правда, у его обитателей имелись иные резоны для благодушия. Жители Холма не боялись обычных разбойников или диких зверей, а тех, кто мог бы им угрожать, стены бы не остановили.

Красивое место, и обжитое. Никакого сравнения с прошлым разом, когда я сюда приходил, и смотрел издалека на суетящиеся фигурки людей. Сейчас — дома крепкие, детишки бегают, старики на лавочках сидят, о чем-то гуторят.

Рядом с одним из стариков я и присел.