Роман Артемьев – Дети Темнолесья (страница 21)

— Вот так Свет и Смерть идут рука об руку, — задумчиво пробормотал Аласэ. — А чем это вы заняты, Торат?

Присутствующие слегка шокированно посмотрели на растянувшегося на земле ученика древнего. Тот плотно прижимал тело к почве, словно пытаясь врасти в нее.

— Засадный полк зашевелился, милорд.

— Засадный полк?

— Да. — Торат наконец поднялся, отряхнул одежду и объяснил: — Шаманы орков часто призывают Хитрого Ыка, чтобы спрятать своих бойцов. Этот дух умеет накладывать неплохие иллюзии, обманывающие все органы чувств. Зрение, слух, даже запах. Самым простым способом обнаружить присутствие спрятанного отряда является дрожь земли от копыт лошадей. Конечно, требуется определенный навык, да и помехи от основного войска мешают, но кое-что уловить удалось. Я еще перед началом боя заметил отряд за тем холмом, правда, не смог определить численность.

— Удивительно. — Аласэ покачал головой. — Вы не знаете, кто придумал столь оригинальный способ?

— Увы, наставник. Могу сказать только, что я научился таким образом находить врагов еще во время службы в пограничных войсках.

Заклинание Ториана выдохлось, некромант отпустил на волю плененные души и устало забрался на коня. Больше он ничего делать не собирался. Исчезла необходимость в мощной и, скажем прямо, неоднозначной поддержке. Дроу привыкли к присутствию на поле боя живых мертвецов, призраков и прочей нечисти: некромантов существовало не особо много, однако экспериментировать они предпочитали именно на войне. Светлые же при виде созданий стихии Смерти непроизвольно хватались за оружие. К отвращению, воспитанному поколениями запретов, примешивался вызываемый недавними воспоминаниями страх. Мертвецы, подобные сегодняшним, убили не одну сотню эльфов под Драконьей скалой, озером Тысячи Тополей и в других сражениях второго Светлого похода на земли Темнолесья.

Предупрежденный о наличии засады, Синиан приказал найти свежие силы врага. К этому времени маги устали и не могли чаровать с прежней эффективностью, но все равно быстро выполнили волю своего повелителя. Через небольшое время земля затряслась от выплеска силы, со стороны засады послышались жуткие крики. Позднее, проезжая мимо, Торат видел густые заросли кустарника, ветвями оплетавшего тела орков. Некоторые из зеленошкурых еще были живы.

Конница эльфов преследовала бегущих орков до темноты, затем вернулась к основным частям — отчасти потому что князь запретил слишком удаляться, отчасти из-за высоких потерь. Несколько раз орки разворачивались и атаковали увлекшихся эльфийских всадников. Всего сегодняшняя битва, благодаря усилиям орочьих шаманов и беспечности преследователей, стоила жизни четырем сотням эльфов.

Их смерть открыла дорогу на Семь Ворот.

— Изначально я полагал грядущий поход скучным и бесполезным мероприятием. — Хорошее настроение добавило лорду Аласэ откровенности. — Однако последние события заставляют меня переменить сложившееся мнение. Не так-то часто удается стать свидетелем беспомощности лучших магов высокого рода.

— Вы полагаете, милорд, Синиан не справится с городской защитой?

— Город? — Древний лорд издал сухой смешок. — Каменная стена с башнями, внутри которой расположилась куча шатров. Орки вперемешку с лошадьми и овцами, деревьев нет, воды нет.

— И тем не менее мы стоим под этой единственной стеной вот уже четвертый день — почтительно возразил Торат.

— Стоим. Жаль, что мои навыки в шаманизме не позволяют определить, благословение какого духа призывали при ее постройке. Сдается мне, даже в нашей Гильдии шаманов нет специалиста, способного подобраться к столь могущественной сущности.

— Я разговорил пленного орка. Городом владел погибший в недавней битве наследник хакана, поэтому он так хорошо укреплен. Пленник сказал, есть только один город с лучшей обороной — Соколиное Гнездо.

— А, столица. Следовало ожидать. Что-нибудь еще интересное узнали?

— Здешние орки редко сталкивались с дроу, поэтому лорд Ториан очень напугал их. Хакан Соколов женат на сестре хакана Белых, он может обратиться за помощью. Между ними существует нечто вроде договора, по которому один помогает другому в случае войны. Белый каганат может пожелать отомстить Темнолесью за недавнее поражение. Правда, многое зависит от личных отношений, положения дел на границе. Возможно, стоит попросить лорда Ториана помочь со взятием города? — осмелился предложить Торат. — Не хотелось бы оказаться между двух армий орков: у эльфов и так потеряна пятая часть войска. Или высокие потери светлых нас устраивают?

Прежде чем ответить, Аласэ несколько секунд внимательно рассматривал своего ученика. Затем спросил:

— Как считаете вы?

— Не знаю, наставник, — откровенно признался Торат. — Умом я понимаю, что светлые принадлежат к одной с нами расе и логика требует им помочь. С другой стороны, я воевал с этими ублюдками на протяжении сотни лет и любви к ним не испытываю. Канакиллан был самым последовательным нашим врагом. Синиан согласился заключить мир не потому, что смирился с существованием Темного Леса, а под давлением обстоятельств. Возможно, его наследник окажется разумнее.

Древний лорд поморщился от каких-то своих мыслей и тихо пробормотал:

— Среди светлых владык существует совершенно необоснованное мнение, что родные дети менее опасны в качестве наследников. Вы знакомы с лордом Синисом?

— Видел один раз, — улыбнулся Торат, — зато вблизи. Но обстоятельства мешали четкой оценке его персоны.

— Синис очень похож на отца. Остальные возможные наследники тоже являются сторонниками жесткого курса в отношении дроу, поэтому смены политики ожидать не приходится. Канакиллан потерял многих воинов и в этом походе ослабит свою армию еще больше. Княжеству потребуется лет четыреста, чтобы восстановить прежнее влияние. За это время давление орков усилится, и эльфам — всем эльфам — станет не до нас, их силы пойдут на защиту границ. Вот и получается, — Аласэ со вздохом откинулся на спину и заложил руки за голову, — что Темному Лесу выгоден слабый Канакиллан сейчас и сильный Канакиллан в будущем.

— Но княжество уже достаточно ослаблено.

— Именно так. Ториан клянется, что сумеет снять защиту с города, хотя бы частично. Одна беда — светлые не хотят принимать его помощи, времени же все меньше. Поэтому, мой юный ученик, защитой придется заняться вам.

— Мне? — От неожиданности Торат моргнул. — Наставник, я смогу, возможно, пробраться в город в одиночку, отравить колодцы, убить пару офицеров. Но снять печати духов… Я не настолько хороший маг.

— Не так важно, — отмахнулся Аласэ. — Благодаря существующим запретам о говорящих-с-духами светлые имеют самое смутное представление. Убедительно сыграйте шамана перед высокими гостями — остальное сделает Ториан.

Торат предпринял последнюю попытку отказаться от предложения:

— Маги заметят подвох.

— Не заметят, — по губам Аласэ зазмеилась улыбка. — Во время ритуала они будут слишком заняты собой.

Высшая знать Канакиллана с любопытством посматривала на молодого дроу. До сего дня Торат сознательно держался в тени своего могущественного покровителя, предпочитая не привлекать внимания. Не возникало у него желания общаться с высокомерными аристократами, искренне считающими, что выходец из младшего рода должен быть счастлив от возможности перекинуться парой слов со «снизошедшим» до него представителем высшей касты. Да и о чем разговаривать? Нет у них общих точек соприкосновения. Так у комнатной кошки мало сходства с камышовым котом — только внешность.

Сейчас же избежать всеобщего пристального интереса возможности не представлялось. Аласэ побился об заклад с князьями, что дроу сумеют снять защитное заклинание с городской стены, причем обряд будет проводить его ученик. В обоснование лорд ссылался на старое высказывание, гласившее: «Если знаешь, где приложить силу, не надо бить — достаточно просто толкнуть». Синиан не поверил, но согласился провести эксперимент, правда, потребовав личного присутствия при обряде. Сначала Аласэ отказывался, однако в конечном итоге разозлился на прозрачные намеки князя и предложил привести два десятка лучших магов. Дабы те могли засвидетельствовать, что заклинание действительно творит младший из дроу.

Поэтому теперь Торат стоял под перекрестьем двадцати двух пристальных взглядов и тихо молился, чтобы коварный план его наставника удался. Имея жену-шаманку и наблюдая за обучением дочери, он волей-неволей нахватался всяких знаний и не сомневался в своей способности призвать слабенького духа. Низшего в иерархии. Актерских способностей не требовалось: в транс он впадет, остальное сделают два старых интригана, сидевших в том же шатре. Еще беловолосый очень хотел верить, что Аласэ ничего не напутал с рецептурой той жидкости, которую все находящиеся в шатре темные приняли перед ритуалом.

Наконец сквозь отверстие в крыше шатра показался тоненький серпик луны, и Торат кивнул Аласэ. Его временный «ассистент» бросил в горевший рядом костерок пригоршню травы, в помещении запахло сладковатым дымком. Некоторые эльфы взглянули на свои амулеты — лишь за тем, чтобы успокоенно перевести взгляд на затянувшего тихую песнь Тората. Аллиор начал отстукивать тихий ритм на маленьком барабане, Аласэ капнул в костер из флакончика.