Роман Артемьев – Дети Темнолесья (страница 10)

Причины, по которым род Иволги отправился в поход, порадовали Тората. Прежде представители этого старшего рода занимали должности Подателей Небесной Влаги при дворе князей Дауреля, иными словами, следили за Дождями на всей территории княжества. Слишком важная работа, чтобы отвлекаться по таким пустякам, как сражения с кучкой отступников. Со временем выяснилось, что кучка отступников оказалась серьезным противником, и глава рода решился послать несколько сотен своих вассалов в помощь войскам. Сами Иволги не смогли принять участия ни в одном из походов: слишком активное использование магии возле границ княжества прибавило им работы. Растревоженная природа сорвалась с цепи: дожди шли не там, где им приказывали, а где хотели, — и все ресурсы рода были брошены на восстановление контроля за погодой.

За то время, что потребовалось воздушным магам для обуздания непокорных ветров, произошло несколько неприятных для клана инцидентов. Разгром посланных в поддержку другим родам войск не стая чем-то обидным — неприятные известия приходили ко всем соседям и не особо встревожили главу. Куда больше его шокировал добровольный переход в стан «отребья» нескольких своих подданных. Точнее говоря, двое пленных представителей младших родов, поближе познакомившись с жизнью Темного Леса, отказались возвращаться на родину и прислали родным вестников со словами прощания. Конечно же, их сразу объявили жертвами темной магии дроу и попытались вернуть по дипломатическим каналам. Безуспешно: перебежчики даже при личной встрече отказывались вернуться. На гневные слова о заклятиях и темной магии дроу равнодушно бросили: «Проверяйте», — после чего светлым пришлось смириться.

Произошедшее встревожило клан. Переходы вассальных родов случались, равно как и отречение отдельных членов от своего рода и уход на службу к другому клану. Редко, очень редко, по серьезнейшим причинам, но подобные случаи не считались чем-то абсолютно невозможным. Однако добровольно уйти к отбросам, преступникам… о таком позоре прежде не слышали. Глава рода долго говорил с участниками пограничных войн, допрашивал захваченных пленных дроу — и в конце концов решил сам отправиться в Темнолесье с недружественным визитом. Наказать обнаглевших просторожденных.

— Как интересно, — сухо заметил Торат. — Ему даже в голову не пришло поговорить со своими слугами. Значит, в княжестве не считают возможным менять свою политику в отношении младших. А что слышно про орков?

— Алмазный Венец недавно отбил приступ их великой орды…

— Ну не такой уж и великой. Насколько мне известно, три вождя собрались штурмовать одну из крепостей. Знаете, что интересно?

— Что? — прислушивавшийся к разговору Караэль вопросительно посмотрел на командира.

— Это первый штурм за последние полторы сотни лет.

— Даже не знаю, радоваться или горевать. С одной стороны, светлым скоро станет не до нас. С другой — орки наверняка атакуют восточные границы Темного Леса, — высказался подошедший Фенраианн.

— Да. — Торат посмотрел на светлого. — Мы защищаем ваши земли от орков, почти все их племена, идущие на северо-восточные и восточные княжества, разбиваются о нас. И какова благодарность? Что вы будете делать, если мы исчезнем?

— Свет вечен! Полуживотные не в силах противостоять детям песни и света!

— Да вы уже половину континента потеряли. Счастье великое, что орки корабли почти не строят, в Закатные колонии не пробрались.

Командир отряда встал. Пленник его больше не интересовал.

— Отряд отдохнул?

— Если не считать тебя, то — да, — с неодобрением отозвался заместитель. — Целители подновили заклинания, мы готовы выступать. Пообедай, и можно трогаться в путь.

— Потерплю до Лунной Заводи: всего-то день перехода. Отдых закончен. Собираемся.

Воин ночи надеялся поспать если не сутки, то хотя бы десяток часов. Он отчитался перед начальством, сдал пленника «на постой» в камеры Бдящих, проследил за размещением своих бойцов в уже ставшие привычными домики-казармы. Его квартира располагалась в небольшом строении, которое Торат делил на двоих со своим замом. Впрочем, последний почти все время проводил в городе и прибегал только переночевать, да и то не всегда. Так что планам командира выспаться всласть могло помешать исключительно нечто невероятное.

Таким невероятным событием стал визит жены.

— Что ты здесь делаешь? — От изумления Торат перешел на низшую речь, да еще и задал вопрос, которого не стоило задавать: леди всегда остро реагировала на любые попытки ущемить свою свободу.

— Вот уже почти час, как я здесь живу. Фенраианн любезно согласился обменяться со мной квартирами.

Мелодичный голос, пропевший фразу на наречии аристократии, слегка отрезвил командира. А знакомое прикосновение чуть влажных губ к щеке убедило в реальности происходящего. Он склонился в поклоне, целуя жене обе руки.

— Я счастлив видеть тебя, хоть визит и стал неожиданностью. Как долго я смогу наслаждаться твоим обществом?

— Думаю, не меньше года. По крайней мере, так говорят в штабе моего полка.

— Полка?

— Полка. — Аластесс с видимым удовольствием любовалась удивленным лицом супруга. — Разве я не говорила, что собираюсь поступить на службу?

— Говорила. Но я полагал, что речь идет об одном из размещенных в столице полков регулярной армии. Или принц вызвал подкрепление?

— Вовсе нет. Дело в том, что во время посещения генерального штаба — я не посчитала подобающим прийти на простой вербовочный пункт — мне совершенно случайно повстречался один из кузенов. Он с радостью помог узнать о вакантном месте в одном из размещенных в Лунной Заводи полков пограничников. Конечно, должность второго шамана оплачивается чуть похуже, зато у меня появится намного больше практики, и я смогу тебя чаще видеть.

Торат мысленно поклялся содрать кожу с неизвестного благодетеля. Слова «намного больше практики» слабо описывали будни магов пограничной стражи, еженедельно вступавших в схватки с врагом. Шаманов старались в бою прикрывать, но и светлые всегда стремились в первую очередь уничтожить именно говорящих-с-духами. Находясь в столице, Аластесс подвергалась бы куда меньшей опасности. Именно поэтому аристократка и отказалась от теплого местечка: родовое чувство чести заставляло ее презирать легкие пути. В который раз прокляв личные связи, позволявшие представителям высоких родов добиваться своего законными путями в обход честных служак, вслух мужчина поинтересовался:

— И кому же я обязан удовольствием? Полагаю, мне следует принести личные благодарности ублюдку твоему родственнику.

— Он просил меня не разглашать его имени. — Аластесс насмешливо глядела на мужа, прекрасно понимая, о чем тот думает. — Кузен очень скромен. Он согласился с моим мнением, что пребывание на границе разовьет мои навыки, тем более что участие в боевых действиях дает некоторые преимущества. Например, мне отныне открыт доступ в библиотеку Академии Теней и Королевский Архив. Не говоря уже о том, что теперь мы сможем видеться чаще. Ты рад?

— Счастье переполняет меня, — со всей возможной искренностью заверил ее Торат.

Поделать ничего было нельзя — оставалось смириться. В конце концов, многие признаки указывали на грядущее затишье — дипломатические усилия королевы и успехи войск дроу давали надежду на подписание мира с враждебными княжествами. Шаманкой Аластесс была сильной, боевой опыт у нее имелся, к тому же он попросит своих старых друзей из числа пограничников присмотреть за женой. Возможно, все к лучшему. Возможно. Торат поцеловал прильнувшую жену в шею, надеясь про себя, что его мольбы будут услышаны.

— Я хотел бы с тобой посоветоваться.

Зрелище готовящей завтрак принцессы Волков до сих пор удивляло Тората. Сама Аластесс не видела в этом ничего необычного: во всех родах детей учили готовить, вести домашнее хозяйство, ухаживать за зверями-спутниками и прочим полезным навыкам. На многих собраниях в знатных домах гостей угощали блюдами, приготовленными хозяйкой дома и ее дочерьми. Однако Торат и не предполагал, что Аластесс отнесется к ежедневной готовке как к своей обязанности.

— О чем же? — Вопрос прервал размышления мужчины.

— В последней стычке я захватил пленника — младшего сына бывшего главы рода Иволги. Кстати сказать, твой артефакт очень нам помог, практически спас. С его помощью удалось сковать второго по силе мага светлых. — Если его слова и были преувеличением, то небольшим. — Так вот, Бдящие предлагают выкупить светлого, дают за него двести золотых.

— Боюсь, в твоем рассказе мне не все понятно, — нахмурилась Аластесс. — Что значит «выкупить»?

— Светлый является моим личным пленником. Такой статус означает, во-первых, что разведка не может допрашивать его без моего позволения, кроме как с личного разрешения принца или в исключительных случаях. Впрочем, я уже дал свое согласие. Во-вторых, что более интересно, выкуп за пленника пойдет тоже мне, за вычетом небольших сумм на содержание. Сложилась разумная практика, когда воины, не желающие лично вести переговоры о выкупе, передают свое право дипломатам. Посредником в данном случае опять же выступают Бдящие.

Поскольку пленник знатный и представляет ценность, Бдящие готовы либо сразу выдать за него довольно крупную сумму в двести золотых, либо предоставить нечто иное в тех же пределах. Артефакты, свитки с заклинаниями, магические услуги, права на землю и прочее.