Роман Арилин – Мю Цефея. Дикий домашний зверь № 5 (6) — 2019 (страница 4)
— Замести следы? Под колесо ее кинуть, что ли? Слышь, Хирург, я беременных и раньше не убивал, и теперь не стану. У меня жена в родильном.
— Потрясен твоими моральными принципами, но я верное дело говорю. Твоя жена меня, в конце концов, поддержит, я уверен. Если нас свяжут с доставкой, все — конец истории. Нас вычислят.
— А труп ты куда денешь? Это же дикая груда мяса.
— Придумаю что-то. Главное — разобрать проблему на составные части.
— Нажарим груду жаркого и накормим всех бездомных в Пентагоне, — не меняясь в лице, произнес Мазай.
— Надо будет — и нажарим. С требухой и костями будет сложнее, но, в конце концов, Тризна по Первому Ушмалю начинается уже завтра — буду подкидывать понемногу на алтарь игр, там трупы павших в боях ящериц кремируют.
— Тризна…
— Ну да. А ты думаешь, ее случайно привезли именно сейчас, под Тризну? Лист прячут в лесу. Весь Пентагон забит ящерицами, мало кто отличит одну от другой. Жеребьевка на первый круг боев сегодня в полночь. Время все приготовить у нас есть.
— Тризна… — проговорил Мазай, потирая небритое лицо жесткими ладонями. — А это мысль.
— Какая еще мысль?
Мазай рассказал.
— С ума сошел? — спросил Хирург.
— Нет, — ответил Мазай. — Все четко. Тебя рано или поздно поймают за руку на алтаре и спросят, что это ты такое сжигаешь. А вот если мы ее запишем на бой и там ее убьют… Все решится само собой, на алтарь ее доставят без нас.
— Ну да, в общем порядке, — пробормотал Хирург. — Для человека, который вроде бы должен быть без ума от этих тварей, ты пугающе безжалостен.
— Да плевать. Когда мы уходили от засухи, мне пришлось перебить все наше стадо. Я убивал их одного за другим, когда они падали на обочине и не могли идти дальше. Пока не остались только люди, одни среди голой степи, и стервятники позади. Ты понятия не имеешь, что такое безжалостность.
Мазай не стал говорить Хирургу, что происходило в степи, когда без сил в раскаленную дорожную пыль начали падать люди…
— Я сделаю то, что следует. И у нее еще будет свой шанс.
— Ну да. — Хирург цинично покивал. — Шанс принести нам немного серебра перед смертью. Тут ты прав. Ты же не думаешь, что сможешь устроить все один? Я тут знаю все ходы и норы, я смогу нас пристроить в первый круг, для разминки кого-то из среднего веса. Половина серебра моя.
— Договорились.
— А вот теперь ты меня совсем пугаешь, — пробормотал не ожидавший такой покладистости Хирург.
— Так! А это что такое? — взревел устроитель боев, увидев Красотку, переминавшуюся с ноги на ногу в арочном коридоре. — Живо ее на весы! Времени совсем нет! Ну, сколько она там вытягивает? А я же говорил — это сверхтяжелый вес! Томирис! Детка! Подбери зверушке пару из первого круга.
— Это еще что за птица? — нахмурила татуированные черноземными иероглифами брови «детка» Томирис, вполне рослая и фигуристая девица в алом комбинезоне, увидев спрыгнувшую с плиты напольных весов Красотку. — Незаконно ввезли небось? Ну, народ, бесстыжие глаза… Кличут-то как?
— Красотка.
— А ты шутник, рыжик.
— Угу.
Томирис бросила зеленый биолист с цепочкой только что выжженных иероглифов, выбралась из-за стойки, подошла к Красотке, встала пред ней и некоторое время ее разглядывала. Мазай аж забеспокоился, не откусит ли ей Красотка что-нибудь просто из-за смущения, потому что той прямо деваться было некуда от такого настойчивого взгляда.
— Хорошо, — резко отвернулась Томирис, и Красотка немного расслабилась. — Она мне нравится. Я подберу вам пару для начала. Будете довольны.
— Я тронут.
— Да меня потрясения твоей нежной души как-то не волнуют. Отблагодаришь серебряно.
— Ну, как скажешь, — пробормотал не готовый к такому повороту Мазай. — Сильно рискуешь, детка.
— Отплатишь-отплатишь, папочка. Куда ты денешься.
Томирис резко взболтала баллончик с краской и нарисовала светящейся краской на боку Красотки порядковый знак.
Трижды возведенный Ушмаль — арифметически выверенный город потомственных ночных охотников, загонщиков с отравленным метательным оружием — сохранил, несмотря на века цивилизации, страсть к травле своих естественных врагов — ящеров, пусть только на время Тризны по Первому городу. Эстакады и гипотенузы, хордовые каналы, интегральные обводы и многоярусные порты сходились у железобетонного глаза города, обращенного к небу, у Пентагона.
Металлические тросы толщиной в руку поднимали к небу ячеистые фермы стен пятиугольной арены, и пять огромных наклоненных башен растягивали над ним полигонную оболочку из хрящеметаллического композита, выращенного прямо в воздухе.
Столбцы фосфоресцирующих знаков на стенах, узоров на столбах, темные очки на лицах в необычайно многолюдной для раннего вечера толпе — Мазаю городские казались скорее беловолосыми лесными призраками или пещерными кровососами, чем людьми. Многоэтажный водный общественный транспорт нес переполненные барки к кольцевому рву вокруг Пентагона, и целые толпы высаживались на его бетонные пирсы в тени нависающей крыши. Паровые машины открывали и закрывали шлюзы, биомеханическая сигнализация управляла потоком ищущих божественного знака и успокоения нищих, голодных, бездомных прихожан Пентагона.
Аквариумы с гигантскими светящимися медузами освещали огромный зал с Клеткой Тризны, подвешенной в середине огромного гулкого амфитеатра.
— Сколько всего боев будет? — спросил Мазай, наклоняясь через полированные перила, ограждавшие галерею для персонала боев, над самой Клеткой, наблюдая парадный проход фаворитов в рассеченной синим светом прожекторов темноте.
— Два отборочных круга, одна восьмая, четверть и полуфинал, — ответил Хирург, тоже глядя вниз. — Ну, и финал, конечно. Красотка поляжет на отборочных, не беспокойся, не засветимся.
— Да вот что-то беспокойно мне…
— Все схвачено. На эти бои выставляют боевых ящеров со всей Дельты. Их там воспитывают, кормят, тренируют…
— У Красотки жизнь тоже не в хлеву прошла…
— Слушай, не в первом, так во втором круге ее точно грохнут. Серебришко у нас независимо от исхода будет. Немного, правда, — устроитель боев свою доляшку отделит. Но тут это часто бывает, когда какой Бессмертный выбракует ящерицу из своей своры и выставит на бои первого круга, или кладка новая подросла, вот и хотят таким благочестивым образом проредить помет…
— Я смотрю, ты тут действительно все знаешь.
— Я всю жизнь тут.
— Понятно.
В первом отборочном круге Красотка победила с разгромным итогом, просто разорвала выпущенного против нее бедолагу в клочья. Загнала в угол заголосившего от неожиданности самца, одним рывком пилозубых челюстей отрезала ему слабые передние лапки и изрубила пузо ударами кривых шпор на задних ногах.
Вязкая кровь посыпалась сквозь решетку в яму под Клеткой.
Мазай и Хирург переглянулись.
— Так. Пошли вниз.
Довольная Томирис встречала их у выхода из Клетки.
— Ну что, папочка? Где мое серебро?
— Что это было? — спросил в ответ Мазай.
— Маленькая хитрость, папочка. Ваша девочка, наш мальчик. Ну вот я и выставила против нее такую же двуногую ящерицу, совсем молодого самца, и у него не было против нее ни шанса, феромоны самки, все дела, папаша.
— Коварно, — пробормотал Хирург. — Грязненько играешь, девочка.
— Девочкам тоже нужно есть, папаша.
Мазай задумчиво кивнул, обернулся к Хирургу, тот нехотя вынул из кармашка слиточного пояса серебряный желвак, грубо окованный в форме бычьей головы. Мазай передал слиток Томирис.
— С вами приятно иметь дело, — подмигнула она им и удалилась, задорно играя бедрами.
— У нас что-то осталось? — спросил Мазай, пока они вели Красотку отмываться в ветеринарный загон.
— После того как отдадим устроителю его часть, останется немного, — буркнул Хирург. — Даже с учетом призовых за победу. А нам еще придется заплатить за каземат, иначе нас оттуда попросят тут же. Корм, добавки, осветительный газ, взнос за следующий круг, все дела.
— Так что останется?
— Да ничего, пожалуй. Так что, наверное, и неплохо будет, что Красотка пройдет второй круг. Там и награда за участие больше — нам, пожалуй, что-то, да достанется.
— Хорошо.
То немногое, что он заработал на первом бою Красотки, Мазай потратил на общественный телепровод.
— Как твои дела, Ласька? — спросил он, дозвонившись в храм домашнего очага.
— Когда ты придешь?