Роман Арилин – Мю Цефея. Дикий домашний зверь № 5 (6) — 2019 (страница 31)

— Опасность. Не приближайтесь к частной территории. Опасность, — твердила ферма на всех частотах.

Но жестяная коробка с беженцами не отвечала, не выходил на связь и господин Во.

— Опасность. Дикие животные. Разлив ядерных отходов. Падение астероида. Опасность. Уходите на орбиту, — монотонно повторял Александр.

Ноль реакции.

Лучи лазеров расчертили небо нарядным рисунком, вспухли взрывы плазменных торпед, затарахтели холостые выстрелы пушек ближней ПВО. Транспортник задергался, шарахаясь от огня, словно заплутавший волк — от флажков загонщиков. Кто бы ни управлял им, он точно не хотел умирать, но и отступаться не желал. Наконец тормозные двигатели загудели, и пузатая махина зашла на посадку аккурат над виноградной плантацией. Транспортник сел, давя аппетитные ягоды — те тут же пустили ароматный сок. Он сел, сминая лозу — двадцать лет росла! Только быстроногие садовые роботы сумели убежать, недобро покачивая секаторами.

Роботы убежали очень далеко — километров на пять. Вокруг чужака остановилась жизнь. Перестала течь вода по трубам. Перестали гудеть провода. Шум раздавался только в небе — по нему несся огромный огненный шар, грохоча каждый раз, когда от астероида откалывались куски. Двадцать процентов Груши сгорели в атмосфере, но восемьдесят приземлились в точности на транспортник с беженцами — он лопнул, как аппетитная виноградина, а сок дал совершенно тошнотворный.

— Опасность. Падение астероида, — повторил Александр в последний раз и отключился. Он просчитал все точно, до доли секунды, до метра, но не был уверен на сто процентов, что получится. Это была не его работа. Александр никогда раньше не убивал людей.

Но получилось.

Даже механический крокодиловый кот не пригодился.

Александр отхлебнул ароматный кофе из любимой алюминиевой кружки, вышел на крыльцо, долго смотрел на небо и о чем-то сосредоточенно думал.

***

Переговоры с полицией, с прессой, даже с эмиссаром префекта взяла на себя Жаклин — комментировала события коротко, четко, формально. Строгие люди в форме изображали озабоченность, повышали голос, но глаза у них словно смеялись, словно подмигивали — да, это все не по-настоящему. Да, мы на вашей стороне. Давайте уж покончим с этим побыстрее, перевернем страницу, но сначала сухо зачитаем текст пьесы по ролям.

— Почему упал астероид?

— Заранее запланированная операция по своду с орбиты. Источник редкоземельных элементов. Рудные работы.

— Почему не предупредили беженцев?

— Предупреждали, вот логи.

— А стреляли зачем?

— Так ведь не отвечали. Мы и решили, что связь не работает.

— Убийство по неосторожности… нарушение техники безопасности…

— Эти люди находились на частной территории без разрешения.

— Беженцы находились под защитой правительства федерации и погибли. Кто-то должен ответить.

— Полагаю, что господин Во. Это была его операция.

Александр сидел дома, делегировав все дела по ферме послушным роботам. На экране его лэптопа мелькали яркие картинки гражданской войны на Воркуте: сгоревшие танки, разрушенные дома, мертвые тела, сожженные посевы. Он вгрызался в цифры и данные — по каждому партизанскому отряду, по каждой бригаде тающей правительственной армии. Изучал тактико-технические характеристики боевой техники, строил прогностические модели и скармливал информацию нейронной сети. Александр работал так, как умел, — вертел задачу, словно кубик Рубика, пока в голове звонким грозовым разрядом не щелкнуло решение.

Чуть раньше, когда он потушил пожар на месте крушения, когда отсек разлив топлива от уцелевших виноградников, когда восстановил поврежденные кабели, когда пустил воду в трубах по новому маршруту и наконец вернулся домой, то обнаружил две вещи.

Катастрофа на Родезии стала темой номер один в межзвездных новостях.

Наследник собрал вещи и умчался рейсовым транспортом на Воркуту.

Ни то, ни другое Александра ни капли не заинтересовало. Голова была занята только картинкой огромного камня, давящего транспорт с пятью с лишним тысячами людей. Один удар — и никого нет.

Когда фермер закончил подсчеты, то помчался в гости к Жаклин.

Инженер не любила природу — ее не привлекали ни ровная голубизна океанов Земли, ни кислотная эклектика Родезии. Ее замок — мрачная конструкция из кубов и шестеренок, медных часовых стрелок и стальных цепей — был воздвигнут в открытом космосе, в точке Лагранжа между Родезией и ближайшей луной. Механизмы грохотали и двигались, повинуясь силе пара, а воду в котлах нагревали комья черного, пачкающего руки угля. Жаклин строила идеальный дом три долгих года, барахтаясь в невесомости, отбрасывая один нерабочий вариант за другим, пока не завершила то, что другие сочли бы невозможным. Она сделала это, потому что могла.

— Теперь пора и за сферу Дайсона взяться, — шутила она. — Только уже без пара, конечно. Это пройденный творческий этап.

Сегодня Жаклин была мрачна. Она излучала недовольство. Женщина чувствовала, что успешно закрытая проблема притащила за собой следующую и шансов взять последствия под контроль не осталось.

— Префект больше не будет закупать твои овощи, — сказала она, задумчиво смотря в иллюминатор.

— Так и думал, — кивнул Александр и развел руками.

— В ближайшие неделю-две ты потеряешь всех заказчиков.

— Я знал, на что шел.

— Мы не сможем помочь, не ставя под удар собственный бизнес.

— На это и не рассчитывал.

— Что будешь делать — теперь, когда условия изменились?

— Я почитал про эту Воркуту. Чтобы сократить число беженцев, надо прекратить войну. Повстанцы могут взять измором, лет за десять и похерив всю инфраструктуру. Правительство способно прихлопнуть их за полгода — если правильно распорядится ресурсами.

— Оно неспособно, и ты это прекрасно знаешь.

— Да, — кивнул Александр. — Но сегодня я вдруг понял: убивать — это мое. Это интересно. Я оставлю ключи от фермы Сергею. Он сможет сохранить то, что я построил. И спасибо за кота. Я назвал его Бу.

***

В мире наемников Бу быстро стал легендой. Конечно, заказчики знали его хозяина — крепкого блондина со сталью в глазах. Именно на контрактах с Александром они расписывались, ему передавали оперативный контроль над отбившимися от рук солдатами, необразованными бандитами, обкуренными головорезами. Но армию из сброда делал не только спокойный голос наемника, но и угрожающий рык его крокодилового кота. Заказчик не возражал, если челюсти робота сомкнутся на яйцах строптивой пешки. Главное — чтобы Александр выиграл за него шахматную партию.

Фермер начал не с длинной кампании на Воркуте — набил себе руку и заработал репутацию на коротких, но сложных контрактах. Он штурмовал базы пиратов в поясе астероидов и подавлял восстания на планетах-борделях. Однажды Александр пришел с Бу на поводке на стрелку — и байкеры с грозными татуировками встали на колени и пообещали больше никогда в жизни не портить деревенских девок. Одна, впрочем, сбежала по собственной воле, набила себе дракона во всю спину, порезала парочку резвых парней, тоже стала легендой. Но это уже совсем другая история.

Иногда Александра догоняла почта.

Сергей докладывал об урожае кукурузы. Александр запоминал цифры, смаковал их и воображал, закрыв глаза, как в этом чудесном сезоне выглядит ферма: зелень сочной листвы, сладость упругих зерен.

В коробках от Жаклин бренчали запчасти для Бу. Александр подзывал кота и чесал ему брюшко, пока то не распахивалось, обнажая слоты для боевых киберимплантов.

Наследник присылал фотографии в нарядной военной форме. Вот он стоит на горящем танке, а вот — обнимает смущенную девушку в национальной одежде. Эти фото Александр выкидывал.

Однажды ветер принес в лицо потрепанную газету — старомодную, бумажную. Александр хотел было смять ее, отшвырнуть, но увидел на первой полосе фотографию Во.

«Федерация, наш град на холме, наш четвертый Рим, чувствует себя в ответе за каждого человека на бескрайних просторах космоса, — писал активист. — В ответ граждане федерации должны быть готовы в любой момент отдать жизнь за гимн и флаг родного государства. Тот, кто вырос дичком, кто ставит хутор на окраине, кто ставит личные интересы выше общественных, — тот забыл лица великих предков и должен быть принужден к чести».

Фермер покачал головой и сказал себе:

— Пора.

Дверь президента Воркуты — в последнем уцелевшем дворце, позолота уже содрана — Александр распахнул уверенным пинком ноги. Снаружи мычала связанная охрана, пока кипящая слюна капала на них с горячего языка Бу.

— Убей их, — улыбнулся молодой человек за столом, поправил очки и посмотрел на наемника совершенно без страха. — Негодные исполнители. Других, впрочем, у меня для вас нет.

Тимур аль-Гирей, неудачливый властитель планеты, третий сын отца-диктатора, получил гуманитарное воспитание и наследовал президентский трон, только когда старшего брата намотали на гусеницы танков, а средний сбежал с планеты и обменял золотой запас на водку и шлюх.

Короткая война с генералами отца и затяжная драка с бандами повстанцев научили Тимура безжалостности, но сделали это слишком поздно: в битве за престолы сгорела последняя исправная бронетехника, над городом без устали вопила сирена, а далеко-далеко на орбите маячили крейсера федерации.

— Федерацию хлебом не корми — дай принять в себя еще один член, — смеялся Тимур, приставляя пистолет к виску. — Я не родился президентом, но им я умру. Это здорово.