Роман Арилин – Мю Цефея. Дикий домашний зверь № 5 (6) — 2019 (страница 15)

— Что?! — сказал Филипп Петрович одними губами.

Карл никак не отреагировал на сенсационное признание креативного директора. Он копошился в громадном комоде, вероятно, пытаясь найти чашку и для себя.

Между тем, в телевизоре показывали четкие кадры: вот Филипп Петрович с Карлом бредут по средневековой улочке, направляясь к «Усачам»; вот они беседуют с прекрасной Каролиной; вот заглядывают под причал «Асов».

— Каждый шаг Ищеек, все их разговоры с конкурсантами записаны на камеру. А это значит, что в ближайшую пятницу вас ждет уникальный выпуск «Воздушного замка», который вы просто не имеете права пропустить. Вы получите двойное удовольствие, как от кофе с молоком: научный проект плюс сериал о сыщиках в одном шоу.

Какое предательство. Ведь он же ясно дал понять Левинсону, что категорически против съемок. Филипп Петрович в оцепенении смотрел на свой остывший капучино. Поверх темной жидкости плавала неаппетитная белая жижа.

— Итак, господа, не забудьте включить «Всемогущий» в эту пятницу, а я на этом прощаюсь с вами…

— Не так быстро, господин Левинсон.

Филипп Петрович отставил чашку с нетронутым капучино в сторону и решительно ступил в освещенную прожекторами зону.

— Раз уж вы мечтали о настоящем полицейском сериале, Гавриил, то я дам вам уникальный шанс почувствовать себя его главным героем. Потрудитесь ответить на несколько вопросов.

Боковым зрением он видел, что трансляция по «Всемогущему» продолжается. Нет, все-таки до чего неприятно смотреть на себя со стороны. Не мешало бы сбросить пару килограммов. Но это потом. А сейчас — жесткий допрос одного из самых могущественных людей в стране. В прямом эфире. Ох, как будоражит. Почти как кофеин.

— Что вы делали накануне в семь часов вечера, господин Левинсон?

— О, мы уже перешли на «вы»… Платон мне друг, но истина дороже, так? — Левинсон небрежно закинул ногу на ногу. — Филипп, в семь вечера я был в этом самом кабинете, пил кофе. Американо с двумя ложками сахара, если желаешь знать подробности.

Директор демонстративно отхлебнул из своей чашки.

— Вы можете доказать свое алиби?

— А ты готов предъявить мне обвинение, Филипп? — Левинсон иронично воздел правую бровь. — Для этого ты сейчас влез в прямой эфир?

Да уж, голыми руками его не возьмешь.

Ладно.

— Хорошо, сударь, тогда скажите мне вот что: почему в вечернем выпуске новостей на вашем канале сообщили недостоверную информацию о запуске «Второго солнца»?

Ага.

Левинсон моргнул.

— Не понял?

— Вы прекрасно меня поняли, сударь. Эту «утку» запустили в ночное небо именно вы. И только для того, чтобы выманить всех ученых из своих лабораторий на улицу. Не так ли, Гавриил?

— Абсолютно. Не так.

— Думаю, уже сегодня я опрошу сотрудников отдела новостей «Всемогущего». Нетрудно будет выяснить, откуда вчера пришла эта информация про старт проекта. Я специально только что связался с высокопоставленным сотрудником министерства, его зовут Ричард Старр… И он уверил меня, что до реализации «Второго солнца» еще очень далеко. Так вы ничего не хотите сказать прямо здесь и сейчас, господин Левинсон?

— На этом наше включение окончено, — лучезарно улыбаясь в камеру, сказал креативный директор. — Спасибо за внимание…

— Филипп Петрович! — В апартаменты влетела Аврора с розовым лэптопом наперевес. — Филипп Петрович, я раскопала, кто остановил запись с камер видеонаблюдения в момент кражи единорожки.

— Подойдите сюда, сударыня, будьте любезны, и расскажите нам обоим, — пригласил Филипп Петрович.

— Стоп-сигнал был дан с Перстня с серийным номером… сейчас… ПР777КМВ000000000002. А этот номер, если верить данным из базы «Владычицы морской»… к которым я совершенно случайно имею доступ… принадлежит Гавриилу Левинсону. Прикольно, правда?

Барышня торжествующе посмотрела на креативного директора. Тот держался внешне спокойно, хотя губы у него побелели от злости.

— Прикольно, сударыня, очень даже прикольно, — подтвердил Филипп Петрович. Он повернулся к Левинсону. — Где Афоня, Гавриил?

— Золотую уздечку сюда, срочно! — раздался радостный крик Карла из угла с кофеваркой. — Филипп Петрович, посмотрите, кого я нашел в комоде! Ну разве не чудо?

Из нижнего ящика робко выглядывал сливочно-белый жеребенок. На шефа Седьмого отделения смотрели влажные завораживающие глаза — над которыми виднелся крохотный, будто фарфоровый, рог.

— В студии программы «Тем не менее» специальный гость — Филипп Шевченко, шеф Седьмого отделения личной канцелярии Ее Величества. Рад приветствовать вас, Филипп Петрович.

— Взаимно, Соломон Соломонович.

— Сегодня мы с вами поговорим на тему, которую я уже не раз затрагивал в своей передаче. А именно — этичность скрытых съемок. Вы, как и наша императрица в бытность свою великой княжной, стали жертвой тайного видеонаблюдения. Почему вы не подали в суд на нашего креативного директора?

— Сложный вопрос… Гавриила и так ждал тяжелый судебный процесс — по делу о похищении единорога. Хорошо, что приговор вынесли достаточно мягкий: всего четыреста часов исправительных работ. В частной беседе господин Левинсон признался мне, что с удовольствием проводит время на свежем воздухе, убирая листья в осеннем Царскосельском парке. Ему нужен был этот перерыв в напряженной интеллектуальной работе.

— Вы правы, у нас тут на телевидении сплошные стрессы.

— К тому же Гавриил все-таки добился своей главной цели. Вы помните тот знаменательный эфир-допрос, когда мы нашли Афоню?

— Безусловно. Я сам смотрел его не отрываясь.

— Да, как и миллионы телезрителей. Вот за это прямое включение, которое жюри после долгих обсуждений отнесло-таки к проекту «Воздушный замок», креативный директор получил заветную награду за самый максимальный рейтинг реалити-шоу в истории телевидения.

— И все же, Филипп Петрович, произошло вторжение в вашу частную жизнь, оскорбление нанесено лично вам…

— А я не в обиде на Гавриила. Человек, который настолько горит своим делом, что готов буквально на всё ради него, вызывает уважение. К тому же случившееся и мне пошло на пользу. Поступок Левинсона сработал как спусковой крючок. После этого события я по-новому расставил приоритеты в жизни. Скажем так: под объективом телекамеры я стал более объективным в своих расследованиях.

— А как насчет вашего сотрудника Карла, который также попал в кадр?

— О, Карл даже благодарен Левинсону. Как вы уже, конечно, знаете, креативный директор, похитив Афоню, первым делом предложил ему свежего латте из своей кофеварки. И вот так неожиданно выяснилось, что единороги просто обожают кофе! Когда наш ветеринар узнал эту подробность, он был в щенячьем… простите, в полном восторге. Карл, наряду с генетиками, создавшими Афоню, стал одним из авторов серьезной научной работы, названной «Единорог и кофе» и получившей множество положительных отзывов. Сэр Хокинг приглашал его с лекциями в Кембридж — но пока что Карл с нами. Так же как и наш новый программист, Аврора Успенская.

— Да, госпожа Успенская ведь также оказалась под судом после этого шоу. Вы не сомневались, принимая на службу в полиции человека, признанного виновным в нарушении Уголовного уложения и получившего выговор в присутствии суда?

— Сомневался?! Ну что вы. Более того — уже после суда Аврору настойчиво звали на работу в ту самую «Владычицу морскую», базу которой она, собственно, и взломала. На место Каролины — помните ее?

— Разумеется. Разве можно забыть очаровательную победительницу «Воздушного замка»?

— Да, однако госпожа Успенская предпочла наше скромное отделение, чему я очень рад. Большинство преступлений сейчас совершаются при помощи техники, и без программиста нам никак не обойтись.

— Благодарю, Филипп Петрович. В студии программы «Тем не менее» был шеф Седьмого отделения личной канцелярии Ее Величества, Филипп Шевченко. Скажете что-нибудь нашим телезрителям напоследок?

— Разумеется. Дамы и господа! С гордостью представляю вам новый символ Ищеек Российской империи. Нет, не единорог, как вы могли бы подумать. Знакомьтесь: резиновая курица Дуняша! И помните: мы с Дуняшей ждем вас в Седьмом отделении в любое время дня и ночи. Поможем спасти вашего питомца и угостим чашечкой отличного кофе.

Зверушка, которой всё равно (Андрей Загородний)

Сигнал телефона поймал меня в Васильевке, брат дозванивался второй день, но сотовая связь в экспедиции — редкость.

— Приезжай быстро, у мамы эмболия. — Голос его звучал устало и растерянно. — Гони, может, попрощаться успеешь.

От того же умерли три мамины сестры, все мамины сёстры — наследственное, в объяснениях нужды не было. Да не было и времени слушать объяснения, переспрашивая сквозь треск мобильника. Я в десять минут собрался, бросил дела на помощника, прыгнул в «уазик», уже раскочегаренный Витьком, нашим шофером.

Скакали по лесной дороге, а в голове бился пульс, подгонял. Сиди я сам за рулем, на первом километре разбил бы и машину, и все шансы добраться. Но и Витек тоже проникся ситуацией, гнал вовсю, и, наверное, поэтому на третьем часу полетела подвеска. Вышли в вечерний лес — правое переднее колесо торчало углом.