Роман Арилин – Мю Цефея. Дикий домашний зверь № 5 (6) — 2019 (страница 11)
— Добро пожаловать в нашу средневековую обитель высоких технологий, в наш монастырь Святого Атома и Праведной Шестеренки! Филипп, рад встрече, жаль только, что по такому поводу… А как зовут твоего юного оруженосца?
— Карл Алонсо де Сааведра, ветеринар Седьмого отделения, — представил сотрудника Филипп Петрович, с удовольствием катая на языке пышные кастильские фрикативы и дифтонги. — Он пока на стажировке. А это, мой милый Карл, тот самый креативный директор телеканала «Всемогущий», обладатель всех известных человечеству телевизионных наград, Левинсон Гавриил… — прости за бестактность, запамятовал твое отчество.
— Отчество в нашей сфере жрецов эфира — аксессуар совершенно лишний и даже вредный, — расхохотался Левинсон. — Поэтому у меня его нет. Так же как и парочки известных телевизионных наград, кстати говоря. Так что не заморачивайся, мой маленький испанский приятель. — Он с размаху хлопнул Карла по плечу. — Пойдемте-ка закинем вещи в вашу келью.
За восемь веков шведский замок перестраивался множество раз, но самую грандиозную реконструкцию произвел здесь, разумеется, «Всемогущий», замуровывая в стены километры проводов и оформляя интерьеры в соответствии со строгими стандартами телегеничности. Весь феодальный реквизит здесь был тщательно продуман и служил не более чем эффектной декорацией. Внутри старинных доспехов прятались камеры высокого разрешения, в копьях скрывались микрофоны, а фальшивые свечи в подсвечниках в нужный момент давали освещение в пять тысяч кельвинов.
«Келья» в Главном корпусе, куда поселили Ищеек, на конуру отнюдь не походила: номер-люкс в ином отеле обставлен хуже. Одну стену почти целиком занимал экран — с причудливой трещиной посередине.
— У-у, — с уважением протянул Карл. — Таинственный знак? Или летучая мышь врезалась?
Левинсон хмыкнул.
— Колобок врезался.
— Ого! — Карл распахнул светлые глаза. — Я с самого детства знал, что Колобок из русских сказок — на самом деле демонический персонаж.
— Скорее у его создателей дьявольски плохие манеры, — прагматично отозвался Левинсон. — Помните «Пекарей»? Они еще пытались вмонтировать в хлеб съедобную микросхему, распознающую животных средней полосы России и запускающую в нужный момент хит певицы Беты «Прощай, что я могу еще сказать, я предназначена другому». Кошмар. Короче, когда их вышвырнули из шоу, они швырнули свое черствое творение в экран. Вот уж не думал, что хиленькие гики могут быть такими вспыльчивыми! Их же домой отправили, а не на съедение минотавру. Это я вам к чему говорю? Внешность обманчива. Увидите робкие лица оставшихся участников — не обольщайтесь, господа. Каждый из них может быть преступником.
Да, за свою долгую карьеру в полиции Филипп Петрович еще не встречал людей, менее похожих на правонарушителей, чем те, кто собрался этим вечером в Большом Рыцарском зале. За длинным каменным столом сидели юноши и барышни с совершенно фантастическими глазами. Дело было не в цвете, не в разрезе — взгляд. Взгляд каждого из них был одновременно открытым и изучающим. И чистым, как горный хрусталь — или как посуда, вымытая Самобранкой.
— Это… эльфы? — абсолютно счастливым голосом спросил Карл, выглядывая из-за спины шефа.
— Перун-Громовержец с вами, Карл! — прошептал Филипп Петрович. — Позвольте спросить, вы телевизор вообще не смотрите? Небось только и делаете, что читаете всякую сказочную галиматью? Это просто участники шоу. Обычные люди.
— О нет, сэр, совсем не обычные. — К ним подъехал — да-да, это был он! — сам Стивен Хокинг на инвалидной коляске. Величайший разум современности, заключенный в оковы слабого тела. — Это научная элита нации. Надежда Российской империи и всего мира. Считаю за честь находиться рядом с ними в этом замке.
Разумный наушник автоматически переводил речь британца, однако Филипп Петрович и сам неплохо владел языком Конан Дойла и Герберта Уэллса.
— Сэр, — Филипп Петрович поклонился. — Позвольте представиться. Филипп Шевченко, шеф Седьмого отделения личной канцелярии Ее Величества, специалист по розыску животных. Это мой помощник, ветеринар Карл Алонсо де Сааведра. Он пока у нас на стажировке.
— У вас отличный английский, Фил. И можете звать меня Стив. Так же как и вы, Карл. У нас тут непринужденная, почти семейная обстановка. Поверить не могу, что кто-то из наших талантливых воспитанников решился на преступление. Им не нужно ничего похищать. Они и так одарены природой сверх всякой меры.
— А все же жеребенка рогатого кто-то бессовестно умыкнул! — встрял в разговор Левинсон. — Вон какие «Генетики» поникшие, того и гляди разревутся. Филипп, переходи к делу, пока все не разбежались по своим лабораториям.
Шеф подкрутил усы и ступил вперед.
— Добрый вечер, дамы и господа. Меня зовут Филипп Петрович Шевченко. Возможно, кто-то из вас меня узнал по телерекламе.
— Э-э-э, вы продаете пищалки «Собачья радость»? — с сомнением спросил бородатый молодой человек в футболке с надписью «Вещуны». — Но вообще я телик редко смотрю, могу ошибаться.
— Близко, сударь, близко, — добродушно усмехнулся в усы Филипп Петрович. — Я действительно несу ответственность за то, чтобы все собаки в стране были счастливы, хоть пищалками и не торгую. Я возглавляю Седьмое отделение, расследующее преступления с животными. Я здесь, потому что на территории замка совершено похищение единорога.
В очередной раз шеф убедился, что угадывать потенциального виновника по его реакции на сообщение о преступлении — дело бесполезное. Все участники без исключения казались шокированными, все одновременно заговорили, со всех сторон посыпались вопросы «почему?», «как?» и «он что, уже родился?».
Умные люди умеют скрывать свои эмоции. А эти люди были невероятно умными. Самыми умными в стране.
Молодежь галдела, обсуждая сенсационную новость, Карл вполголоса выкладывал Хокингу свои фантастические догадки по поводу гномов и радуги (какой позор!), и Филипп Петрович на мгновение прикрыл веки. Как-то вдруг он почувствовал себя старым. Слишком древним, как этот замок. А подозреваемые были такими юными и незаурядными. Ему никогда не раскрыть это дело.
На Карла надежды никакой. Чересчур неопытный. Да еще и витает где-то в облаках.
Шеф открыл глаза и поднял ладонь, призывая к тишине.
— Расследование начнем с места рождения единорога. Затем мы с моим коллегой, ветеринаром Карлом, пройдем по всем лабораториям замка. Понимаю, что время уже позднее, но прошу всех участников шоу находиться на своих рабочих местах.
— Нам не привыкать! — согласились ученые.
— И максимально сотрудничать со следствием. Проявите свою гражданскую сознательность, господа! Возможно, кто-то хочет сразу признаться? У вас еще есть шанс избежать наказания.
Филипп Петрович окинул взглядом притихшую молодежь. Сейчас они были похожи на школьников, смотрели на него не отрываясь. Все, кроме одной барышни. Пухленькой, с ярко-розовыми косичками, в футболке с надписью «Усачи», хотя никакой растительности над верхней губой у нее и в помине не было. Барышня старательно прятала глаза, с преувеличенным интересом изучая свой выключенный лэптоп. Это было подозрительно.
— Может,
— Нет-нет, спасибки.
— А я вижу, что хотите, — настаивал шеф в полной тишине.
Внезапно барышня поднялась из-за стола, держась за свой розовый лэптоп, как за спасательный круг.
— Ну вообще да! Да, я должна признаться.
— Аврора, сядь, что ты творишь? — зашипели на нее остальные «Усачи» — все как на подбор гладко выбритые молодые люди. Филиппу Петровичу было любопытно на них посмотреть — во время съемок ребята прятали лица за однотипными масками с огромными усищами (шефа аж завидки брали!), поскольку служили в секретном оборонном центре под названием «Емеля».
— Отстаньте, парни, я все равно скажу. — Розовые косички непокорно взметнулись вверх. — Так нельзя. Это нечестно. Филипп Петрович…
— Слушаю, сударыня, — приветливо сказал шеф. А дело-то оказалось сказочно простым! И зря он боялся. Так-так, сейчас увидим самого милого жеребенка на свете…
— Я хочу признаться… — Барышня замялась, потом решительно продолжила: — Я взломала сервер «Владычицы морской», чтобы получить доступ к их технологии преобразования света. А то мы конкретно застряли с нашим проектом невидимой Шапчонки.
— О нет! — застонали остальные «Усачи», хватаясь за головы.
Филипп Петрович растерянно подкрутил усы. Не такого признания он ждал.
А вот Левинсон отреагировал моментально. Он прыгнул к «Усачам», будто подброшенный пружиной.
— Что? — Креативный директор уставился на Аврору немигающим взглядом. Аврора от волнения стала похожа на очаровательную поросюшку, однако глаза не отвела. — Это правда?
— Да, это правда, и я готова понести наказание! — заявила барышня тоном Жанны д’Арк, всходящей на костер инквизиции.
— Вы дисквалифицированы, — жестко сказал Левинсон «Усачам». — Собирайте вещи. А ты, Аврора, готовься к продолжительному отпуску в «Крестах». Полагаю, Филипп Петрович тебя забросит туда по дороге домой.
— Постой, Гавриил, не торопись, — вмешался Филипп Петрович. У него появилась одна идейка. — Сударыня, вы хотите сказать, что взломали самую серьезную компьютерную компанию в мире, производителя Перстней-Разумников и культовых лэптопов? Вы в одиночку обошли их защиту?