Роман Афанасьев – Падение Прайма. Том 1 (страница 51)

— Гром пострадал сильнее, — отозвался дежурный. — У нас полная информация о повреждениях. Остаемся для оказания поддержки. Помощь не требуется.

— Принято, — сказал Вайс. — Удачи, Бегущий. Конец сеанса, отбой.

— Удачной охоты, красный, — отозвался дежурный. — Отбой.

Вайс повел плечами, разминая затекшие мышцы, проверил летные задачи — новых указаний не поступало, текущая миссия по поддержке фрегатов не завершена. Что ж, этим двум помощь не нужна, тогда продолжим охоту. Он быстро ввел данные для своей группы, отправляя истребители вслед остальным. Если их догнать, объединить усилия, сосредоточится на одном крейсере противника, то, может, удастся повредить его защиту. А там свое дело сделают фрегаты. Ну, вряд ли удастся, конечно, подбить огромный крейсер. Но повредить двигатели, ходовую часть — вполне возможно. А это сейчас главное.

Истребители крохотными кометами расчертили черное пространство, удаляясь от планеты в открытый космос — туда, где шла погоня. Грегор смахнул изображение поврежденных фрегатов на задний экран — так, больше для успокоения совести. Изображение уже не было детальным, так, модель, основанная на данных радаров. Хотя этот фрагмент боя остался за спиной, Грегор чувствовал, как что-то не дает ему покоя. Что-то царапало изнутри. Сначала он думал, что это чувство вины, за то, что проворонил самоубийственную атаку закарианцев. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не так. Не давало ему покоя поведение дежурного по связи Грома. Какой-то лейтенантик, сопляк, жующий слова, оставлен за дежурного на канале? Неужели все так плохо и командный состав выведен из строя? Упавший на обшивку корвет противника особого ущерба не причинил. Вроде бы. А мог бы?

Вайс вздохнул и покосился на очень схематичные изображения поврежденных фрегатов, болтавшихся на экране. Скоро они превратятся лишь в точки на схеме. Пять минут лета до цели на полном ускорении. Осталось еще пять. И, кстати, в этот заход отделение слишком злоупотребляет форсажем. Скоро придется возвращаться на заправку. И надо будет сказать техникам, чтобы проверили движки. У Кина явно замедленная реакция на приказы автоматической системы, старт запаздывает на две десятых секунды. У Акаму, если верить данным, выброс горячее положенного на пару десятков градусов. Это не хорошо. Это износ сопел. Надо бы отрегулировать. А у него самого расход топлива больше, чем у остальных машин отделения. Это все мелочи, но в бою не бывает мелочей. Из-за такой ерунды и случаются провалы.

На тактическом экране появилось изображение кораблей — цель уже близка. Тут все стабильно. Три огромных коробки — крейсера Окры — уходили в пустоту, оставляя за собой температурный след, окрашенный на экране в синие цвета. Три фрегата Союза преследовали их, изредка постреливая по кормовым секциям. Истребители вились рядом, то сбивая защитные ракеты крейсеров, которыми они отстреливались от преследователей, то пощипывая противника главным энергетическим калибром. Тут все стабильно. Обе стороны берегут запасы серьезных ракет и торпед. Осторожничают. Пока никто не идет на обострение ситуации. А что могут изменить четыре прибывших истребителя?

Вайс быстро в уме набросал пару схем атаки, прикидывая, как его отделение может повлиять на исход погони. В принципе, шансы повредить один крейсер — есть. Для этого надо все силы сосредоточить на нем. Но тогда придется оставить в покое других. И они оторвутся от погони, нарастят скорость, уйдут в прыжок. А этого нельзя допустить…

Истребители пошли на сближение с союзными кораблями, Вайс скомандовал перестроение по схеме, включавшей в себя уже все истребители в данном квадрате. Он еще завершал раздачу команд, когда экраны полыхнули красным.

— Смена приоритета, — прогремел голос Ришта. — Истребители группы Красный! Смена цели, повторяю смена цели! Экстренно.

Вайс автоматически принял данные с новым курсом, одним движением кисти раскидал задачи по остальным машинам. Истребители одновременно заложили разнонаправленные виражи. Все развернулись — разом. И легли на обратный курс.

— Что за… — процедил Вайс.

Курс вел обратно к поврежденным фрегатам, оставшимся у обугленной планеты. Что там случилось? Еще одна атака? Грегор запросил дополнительные сведения по миссии — пусто. Только приказ максимально быстро проследовать в указанную точку. По спине, не смотря на комбез с терморегуляцией, скользнул холодок.

— Это командир красных, — сказал он на командной волне. — Запрос дополнительной информации.

Нет ответа.

— Ришта, черт возьми, — прошипел Вайс, выжимая из двигателей все, на что они были способны. — Что там? Ришта!

— Мы не знаем, — коротко отозвался его командир. — Получен сигнал «СОС», Гром отключился, Бегущий передает мусор, похожий на повтор сообщения об атаке.

— Ясно, — процедил Грегор, чувствуя, как то, что пару минут назад было нехорошим предчувствием, ложиться на плечи каменной плитой. — Остаюсь на связи.

— Я подключил к твоим машинам мониторинг, — бросил Ришта. — Берем информацию с тебя. Будешь нашими глазами. Поторопись.

Вайс покосился на боковой экран, куда выводились данные по машинам его звена. Все истребители идут на пределе скорости, на форсаже. Топливо просто улетает. Движки начинаю капризничать и фонить. Акаму отстает, Кин тоже. Еще у двух перегрев и предупреждение об износе сопел. Машины работают на износ. Но зато на экране уже вместо двух точек — схематичное изображение поврежденных фрегатов.

— Твою, — выдохнул Вайс в эфир и прикусил язык.

Фрегаты были рядом. Слишком опасное сближение. Конечно, между ними несколько километров, но по меркам космоса это мелочи. Расстояние увеличивается. Все выглядит так, словно корабли пошли на сближение, а когда оно стало опасным, один из фрегатов рванул в сторону, пытаясь избежать столкновения. Бегущий уходит от Грома. А тот пытается приблизиться. Но вокруг Бегущего алая аура — так датчики фиксируют повреждения поля. Вернее, остатков защитных полей. У Бегущего прикрыт только командный центр и двигатель. И все пылает красным — щиты под атакой. Но кто…

Данные высыпались на экран зелеными таблицами, на командной волне тяжело засопел Ришта. Гром палил из всех орудий по уходящему Бегущему. А тот не отстреливался, пытался в панике отползти подальше, прикрываясь остатками щитов. Это ему мало помогало, судя по всему, внезапной атакой были разбиты средства дальней связи. В бортах по центру много повреждений, щиты еще держатся, но это ненадолго.

— Вайс, — шепнул Ришта.

— Три минуты до прибытия, — быстро отозвался тот. — Ты видишь?

— Все видят. Ускорься.

— А дальше что?

Ришта снова засопел, потом отключился, видимо, переключившись на канал связи с командованием. А тем временем Гром колошматил по Бегущему из всех орудий ближнего боя — кинетика, мощные лучевые ближнего действия. Никаких ракет или торпед, которые могли бы повредить самому Грому. Но это — явная атака на уничтожение.

Изображение детализировалось, стали видны мелкие подробности, вокруг изображений кораблей побежали цифры — данные о повреждениях. Бегущий еще держался, но если огонь продолжится еще пару минут, повреждения будут необратимы. Он не отвечал, пытался лишь уйти, но Гром не давал ему разорвать дистанцию…

Взвыли сирены. Истребителей засекли. Они под прицелом автоматических систем.

— Уклонение, — скомандовал Вайс, — рассыпались!

Он не стал разбираться, кто и зачем взял их на прицел. Главное — уйти.

— Мой бог, — прохрипел Акаму на общем канале группы. — Капитан…

— Ришта! — крикнул потерявший терпение Вайс. — Мы на прицеле! Жду указаний!

Истребители огненными стрелами разошлись в разные стороны, уходя от возможных атак. Вслед им с Грома ударили кинетические орудия, но напрасно — расстояние было большим, а скорости истребителей слишком велики. Рассчитать упреждение для железных болванок летящих сквозь пространство — слишком тяжело даже для мощных ИИ кораблей Союза.

Разворачиваясь, и ложась на обратный курс, Вайс увидел, как Гром запустил в их сторону десяток ракет. Пустяки. Это крупные корабельные ракеты, не рассчитанные на погоню за истребителями. Видимо, это все что у них осталось. Но зачем? Что, черт возьми, происходит?

— Ришта!

— Готовность к атаке, — отозвался тот сквозь ворох помех. — Боевой режим.

Вайс активировал боевой режим на всех машинах отделения, но система лишь отозвалась коротким писком — поблизости не было чужих кораблей. И Гром и Бегущий корабли Союза, с включенными датчиками «свой-чужой». Они оба «свои» для автоматических систем атаки.

Истребители без подсказки сбили все запущенные ракеты, выполнили новый маневр разворота и снова вышли на курс, ведущий к фрегатам. Вайс едва успел завершить разворот, когда это случилось.

Прямо на глазах Вайса борт Берегущего вдруг заискрил и лопнул в трех местах. Из пылающих плавящихся дыр вырвались лучи энергии. Датчики истребителей определили их как весьма насыщенный энергетический выброс и на экранах раскрасили их в пылающий желтый цвет. Из разломов в борту корабля в космос ударили струи газа, превращавшегося в искрящие льдинки. Берегущий бесшумно, медленно, словно танцуя, распался на три части. Гром полыхнул вспышками — орудия ближнего боя продолжали огонь по обломкам фрегата.