Роман Афанасьев – Падение Прайма. Безымянные звезды (страница 56)

— Что это? — крикнула Суз. — Корсо!

— Черт его знает, — процедил тот в ответ. — Пристегнись!

Он отключил аварийные сигналы, вернул в работу процесс управления двигателями. Системы были в порядке. Хорька просто сильно тряхнуло, физически, будто рядом упал метеорит, но сам корабль не зацепило. Аварийка поставила процесс старта на паузу, дожидаясь решения капитана, но и только.

— Да пошло оно, — выдохнул Корсо и врубил все движки одновременно на полную мощность.

Марьям, сидевшая в кресле второго пилота, вызвала на свой экран системы наблюдения и нашарила управление внешними камерами. Из четырех работала только одна, но картинки с нее хватило, чтобы у Флина перехватило дыхание.

Вся видимая поверхность Цитадели, от Хорька и дальше, кипела и пузырилась, как горячий суп. Камень стал жидким и расплескивался кругами, будто его подогревали изнутри.

— Лучевой удар! — воскликнула Суз. — Флот ударил по Цитадели главным калибром! Значит, и ракеты на подходе!

Цедя сквозь зубы ругательства, Корсо дал полную мощность. Стартовые двигатели Хорька взревели, пол затрясся, переборки возмущенно заскрипели. Жесткий старт, чрезвычайно жесткий, что-то отвалится, к гадалке не ходи! Но Корсо знал, что по-другому уже не выйдет. Только так.

Системы показали отрыв от поверхности, пульт выбросил целую россыпь тревожных сигналов. Предупреждения о повреждениях и отказах сыпались дождем, заливая экраны алым светом, но Корсо было плевать. Он сбросил ограничитель безопасности и запустил маршевые двигатели — маневр, за который лишали лицензии пилота во всех известных мирах.

Хорька снова тряхнуло, когда столбы раскаленной плазмы уперлись в изуродованную поверхность Цитадели, расплавляя поверхность под кораблем, ранее чудом уцелевшую после удара флота Союза. Отраженным жаром оплавило обшивку, но зато корабль рванулся вверх, разгоняясь как гоночных кар. Скрипнув зубами, Корсо дал дополнительную мощность, врубил разряженный гипердрайв на холостой ход, и тонкое защитное поле на пару секунд окутало грузовик, готовя его к входу в гипер-прыжок. В тот же миг в корму будто ударили бревном. Хорька швырнуло вперед, Суз вскрикнула, по коридорам пронесся скрежет и хруст ломающихся стеновых панелей. Температура за бортом подскочила на два порядка, а экраны систем пошли рябью, получив заряд неизвестного излучения.

Корсо включил форсаж, и Хорек рванул с места в карьер, скользнув в темноту не хуже истребителя. За спиной осталось облако раскаленных газов и излучение, поджаривающее корму, но Флин знал — это только начало. Первая секунда вспышки, а следом придут другие, именно поэтому он продолжал держать режим форсажа, убивая движки и выжигая горючку, превращая свой легкий грузовик в гоночный корабль.

Когда за спиной разверзся настоящий ад, Хорек был уже далеко. Всего за три удара сердца мощные двигатели унесли его прочь в темную пустоту — побитого, с треснувшей и подгоревшей обшивкой, но все еще целого и способного летать.

— Твою мать, — прошептала Суз, не отводившая взгляда от экранов. — Они расколошматили Цитадель. Разносят ее в пыль.

Корсо не ответил — был слишком занят, прокладывая курс. Непосредственная опасность миновала, Хорек одним рывком убрался подальше от вражеской базы и теперь наращивал скорость, уходя в открытое пространство. А пора было бы и притормозить. Слишком много всего происходит — одновременно. Они живы, но расслабляться нельзя, нужно действовать.

В рубке на краткий миг воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Флина, сосредоточенно вводящего новые команды в систему управления.

— Корсо, — тихо позвала Суз. — И что теперь?

Капитан обернулся к ней, почувствовал, как капля пота катится по виску, поднял дрожащую руку, вытер ее и постарался улыбнуться.

— А теперь валим отсюда, детка, — хрипло сказал он. — Удираем во все лопатки.

— Может, надо связаться с флотом? — медленно произнесла Марьям. — С адмиралом Хиршем? Рассказать ему…

— Ну их всех к черту, — резко сказал Корсо. — Хватит с меня. Я ведь их предупреждал, что это последний раз.

— Но что делать нам? — спросила Суз, пытаясь поймать его взгляд. — Что сейчас делать?

Флин запустил составленную за пару секунд программу, отдал приказ автоматическому навигатору и, наконец, повернулся к Марьям. Протянул руку, поймал ее худые пальцы, чуть сжал. И улыбнулся уже по-настоящему. Только для нее.

— Вот что, — тихо сказал он. — Представь себе лес. Зеленый бескрайний лес, огромные деревья, опутанные длинными лианами. Толстые листья, под которыми, как под зонтиком, можно укрыться от теплого дождя. Водопад и облако брызг, в котором застряла радуга. Пение птиц и плеск воды, чистое бескрайнее небо, в котором нет ни облачка. Никакой стрельбы, гипер прыжков, бандитов, военных, орбитальных баз и врывающихся кораблей. Только тишина и плеск воды. И скажи мне, Марьям Суз, капрал военной разведки флота Союза Систем, ты хотела бы это увидеть?

Она не ответила. Смотрела ему прямо в глаза, внимательно, вопрошающе, будто пытаясь высмотреть обман или подвох. Минуту. Две. Времени было в обрез, но Корсо ждал ответа, не отводя взгляда от ее синих глаз. Наконец Суз медленно подняла руку, коснулась горла, провела пальцем до уха, вытерла пару капель своей искусственной крови.

— И где же такое чудо находится? — тихо спросила она.

— Свободные миры, — шепнул в ответ Корсо. — Самый край освоенной зоны. Дикие планеты, заселенные горстками колонистов. Очень далеко от Союза, Минджу, и всего того, что называют цивилизованным миром. Задворки. Захолустье. Край мира.

— Насколько далеко? — спросила Марьям, и ее пальцы чуть сжали руку Флина.

— Чертовски далеко, — бодро ответил тот. — Большинство торговых кораблей туда не доберется. Но… Мы с Хорьком уже бывали там.

— Скажи это словами, — потребовала Суз и ее глаза вспыхнули. — Давай.

Корсо помедлил. Он узнал этот тон. Черт возьми, все они такие. Им так важно все это услышать собственными ушами. Ну что же, этого можно было ожидать.

— Я тебя люблю, детка. Из тебя выйдет чудесная королева пиратов, — сказал он. — Будь моей королевой. Ты полетишь на край мира с голодранцем контрабандистом, у которого за душой только долги и старый побитый жизнью корабль?

— Мой ответ… — тихо произнесла Суз, — мой ответ ты услышишь, как только расскажешь, почему замедлил ход и что за странный маневр сейчас совершил Хорек.

Пальцы ее сжались, крепко, как стальные захваты, прихватив руку Флина.

— Черт, — буркнул тот. — Слишком хорошая королева пиратов.

— Корсо!

— Понимаешь, — сказал он, косясь на свой экран. — Мы, пираты, должны из каждой переделки выйти с добычей. Иначе нет смысла всем этим заниматься. Поэтому я тут засек сигнал одного контейнера, болтающегося в пространстве. Хороший такой, целый. Законная добыча. Ну, мы и подхватили его на лету с помощью захвата, когда скорости синхронизировались.

— Что ты несешь? — Суз нахмурилась. — Какой контейнер? На лету?

— Понимаешь, — быстро сказал Корсо. — Это обычная практика. Дают тебе координаты в пустой зоне, прилетаешь, синхронизируешь вектор движения и скорости, стреляешь щупом, цепляешь болтающийся контейнер, подтягиваешь к себе на внешнее крепление, доставляешь заказчику. У меня все процедуры для этого прописаны, все отработано уже до автоматизма. Мы с Хорьком уже сто раз…

— Флин! — синие глаза опасно блеснули. — Ты чертов психопат! Ты что-то стырил прямо с поля боя? Во время бегства? Зачем такой риск?

— Я тебе отвечу, — мягко сказал Корсо, но в голосе его скользнули нотки стали. — Если и ты ответишь мне, Марьям Суз. Мы валим отсюда или нет? Ты со мной? Или хочешь вернуться к своим воякам с деревянными головами и стальными глазами, чтобы вечно быть на побегушках у седых дедов командующих друг другом?

Пальцы Суз дрогнули. Она разжала руку, медленно выпрямилась в кресле, смерила Флина долгим взглядом. Лицо ее стало серьезным и чуть печальным.

— Я думала об этом, — тихо сказала она. — И раньше. Флот, честь, слава, служение. Вся моя семья занималась этим столетиями. Но моей семьи больше нет. Я не представляла, что есть другая жизнь. Я и сейчас не представляю. Ты просишь слишком многого, Корсо Флин. Я не знаю, что там, на твоем краю света.

— Ну, так узнай, — сказал Корсо. — Попробуй, детка. Перед тобой лежит вся галактика, надо только сделать шаг в сторону от проложенных кем-то дорог. Или ты не хочешь делать этот шаг вместе со мной?

— Нет, нет, — быстро сказала Суз. — Ты тут не причем, вернее, с тобой, конечно, это лучше, с тобой бы я пошла на край… Корсо!

Тот откровенно ухмылялся. На щеках возмущенной Суз появился легкий румянец и Флин был этому рад — по двум причинам. Во-первых, он ее поймал на слове. Во-вторых, похоже, ей действительно стало лучше.

— Ладно, — произнесла Суз, настороженно на него поглядывая. — Хорошо, пират. Я с тобой. Покажи мне свое тайное пиратское логово. И если там не будет водопада с радугой, клянусь, я тебе голову откручу.

— Ничуть не сомневаюсь, — Корсо ухмыльнулся. — Значит, едем?

— Контейнер, — напомнила Суз. — Знаешь, Флин, шутки шутками, но есть определенная грань. Должна быть. Даже у пиратов.

— Должна, — серьезно произнес Корсо, и улыбка исчезла с его губ. — Грань такая. Долги надо платить.

Он коснулся пульта, пошарил по нему, подбирая нужные частоты. Чертыхнулся.