Роман Афанасьев – Ispravlyay №5. Сборник произведений молодых авторов Приморья (страница 2)
Мёртвая
Луна сквозь полог туч лохматых светит,
Укрыла ночь осинник флёром1
мрачным.
Бесплотный дух прекрасной юной леди
У собственной могилы тихо плачет.
Обняв надгробный камень тонкой ручкой,
Без жениха невеста в платье белом2
Рыдает о судьбе своей беззвучно,
Полупрозрачным сотрясаясь телом.
Скорбит она, что прожила так мало —
Мечтания свои не воплотила.
Старуха Смерть её поцеловала
И подарила вечный дом – могилу.
В печали безутешной дева стонет,
На дату жизни с сожаленьем глядя.
По цифрам водит призрачной ладонью
И утирает слёзы краем платья.
Кричат вороны в тишине полночной,
Седая дымка овевает плиты.
Молчат у эпитафий многоточья.
Молчат о наболевшем, не забытом.
Смерть Офелии
Полубезумен взгляд и речь бессвязна,
От горя юный разум затуманен.
Офелия бессильна пред соблазном —
Её вода в свои глубины манит.
На берегу речном с густой осокой
Она плетёт венки под сенью ивы.
«Ах, Гамлет, милый принц! О, как жестоко
Убил ты моего отца, любимый!»
Поёт ей песни горлица лесная,
Каштановые кудри ветер треплет,
И гладит нежно ива, прикасаясь
К покатому плечу плакучей ветвью.
Венки держа в руке изящно-хрупкой,
Деревья украшает ими дева.
Один неверный шаг… Душа-голубка
Под облака седые улетела.
Скорбь об отце её не беспокоит
И сердце молодое не печалит:
Офелия спит крепко под водою,
Укрытая кувшинковой вуалью.
Двое
В крохотных гнёздах негромко малиновки пели.
Ветер вдыхал в себя горькие запахи хвои.
В сени раскидистых лап серебрящейся ели,
Тесно обнявшись, лежали влюблённые Двое.
Кроны деревьев, как нити на солнечном пяльце,
Тонким узором ветвей окаймляли залесье.
Двое ласкались, сплетая дрожащие пальцы.
Двое не просто любили. Они были Вместе.
Полнился лес в раскалённом полуденном зное
Мягкими звуками птичьих сюит-переливов.
В бархате трав целовались и нежились Двое.
Двое не просто влюблённых. А Двое Счастливых.
Средь седых облаков
и восточных ветров
Средь седых облаков и восточных ветров
Море, с небом смешав ленты синей волны,
Ткёт свой пенистый шёлк на плечах берегов
И ласкает гранитное тело скалы.
Лижет кромку воды своим первым лучом
Только вставшее солнце, в объятьях зари
Проливается алым, пьянящим дождём,
В каждой капле которого пламя горит. 
