Роман Афанасьев – Безымянные звезды (страница 58)

Окра и Закари, почти уничтоженные сначала атаками врага, а потом ответными ударами Союза, находятся на грани вымирания. Они отчаянно изображают жертву. Выжившие умоляют взять их в Союз, надеясь получить хоть какую-то помощь. Фактически их уцелевшие флоты уже влились во флот Союза Систем и находятся под контролем Хирша. Возни с ними для отделов контрразведки будет невероятно много, страшно подумать об объемах работы. И это притом, что самого Союза, считай, уже нет. Прайм, центральная система Союза, сохранил контроль над системами Фолке, Телла, Ригла. Сектор Бова, в который, помимо главной системы, входят Тантон и Гвала, – под вопросом. Планеты сильно пострадали от нашествия врага, и что там происходит, достоверно неизвестно. Связь с агентами на местах потеряна, и ее восстановление – приоритетная задача для управления. С Рави и их системами попроще – посыпают голову пеплом, просят понять и простить и в целом как аграрная система, дешево и массово производящая продукты питания, прощение получит. А вот Вилмар – дело другое. Пострадал меньше всех, считает себя отдельным государством, крупным и мощным, да еще и претендующим на лидерство в Новом Союзе. В который, похоже, его брать не собираются, потому что предателей не любят нигде. В минуту нужды Вилмар бросил своих союзников, а такое не скоро забудут.

Новый Союз. Мирер снова вздохнул. Да, это слово уже звучало, и не раз. Вероятно, все к этому и идет. Переговоры уже начались. Надо решить массу вопросов, провести совещания, уладить разногласия. И это на фоне того, что потери флота составляют около восьмидесяти процентов, потери населения систем в среднем больше тридцати процентов, экономика разрушена, подступают энергетический кризис, кризис производства, возможно, голод и анархия. Хаос. А ведь это только вершина айсберга. Активизировались свободные миры, расположенные ближе к центру галактики. Одни срочно хотят доставлять все, что угодно, в Новый Союз – по заоблачным ценам. А другие стремятся урвать хоть что-то от остатков бывшего мощного соседа. Планету – другую, например. А за ними, дальше, лежит империя Минджу, которая уже отправила и караваны помощи, напичканные агентами имперской разведки, и целые отряды торгашей-бизнесменов, которые собираются за копейки выкупить уцелевшие предприятия Союза. Разумеется, исключительно с целью восстановления. Очень благородно. Вот только через несколько лет, когда предприятия будут восстановлены, окажется, что в Союзе не осталось ничего своего, а все принадлежит Минджу. Им не надо воевать и силой захватывать системы. Они просто их покупают. Целиком. И это тоже проблема, которую нужно решать.

Мирер отвел взгляд от портрета Магды Кинн и посмотрел на большой экран. Там шел прямой репортаж из центрального планетарного порта Прайма, расположенного недалеко от разрушенной столицы. Надо же. Все в развалинах, все катится к чертям, а новостные каналы отлично работают. Живучие, черти, как тараканы, ничем их не проймешь. Впрочем, это и к лучшему. Картинка четкая, диктор – профессионал, на экране успокаивающие надписи и привычные имена. Картинка из далекого прошлого, будто ничего и не случилось. Работа отдела безопасности планеты? Отдела пропаганды? Вполне возможно. Идея толковая. Сам Мирер бы поступил именно так.

На экране была видна часть летного поля – огромный серый квадрат пенобетона, расчерченный белыми полосами разметки для парковки транспортных пассажирских каров и автобусов. Но на этот раз на белых полосах стояли войска. Четыре сотни фигур в серой десантной броне, напоминающие статуи. Выстроившись рядами, они оставили большой центральный проход, ведущий к потрепанному военному челноку, только что спустившемуся с орбиты. Люк в боку уже открыт, к нему тянется серое полотно трапа, подозрительно напоминающее ленту грузового погрузчика. А вот и он.

Мирер прибавил звук, и сквозь восторженный лепет комментатора прорвался рев, вырвавшийся из глоток сотен десантников. В проеме люка появился десантный скафандр – серый, поцарапанный, потерявший парадный блеск. Шлема не было вовсе, и над железными плечами торчала только седая голова. Адмирал Хирш. Изможденный старик, потрепанный жизнью, как и его боевой костюм. Но все еще такой же крепкий и активный.

На экране появилась надпись с пояснениями: временно исполняющий обязанности президента адмирал Арон Хирш. Мирер никак не отреагировал. Конечно, он все знал заранее. Черт возьми, он не пропустил ни одного общего совета. Временно. Конечно, выборы состоятся очень скоро. Все торопятся, всем хочется хоть какого-то островка стабильности в этом царстве хаоса. Нет сомнений, что Хирш победит. Известный военачальник, советник предыдущего президента, талантливый политик, герой войны. Да что там герой. Спаситель нации. Благодаря ему Прайм уцелел, а враг разбит. Это известно любому мальчугану во всех ближайших обитаемых мирах. В целом все логично. Лучшей кандидатуры просто нет. Уцелевшие политические партии центристов и либералов что-то булькают на своих купленных каналах, но больше по инерции. Они понимают: эту глыбу никому не сдвинуть. А кроме того…

Мирер бросил косой взгляд на портрет Магды Кинн. Военные берут власть в свои руки. Уже взяли. Это сейчас единственная сила, способная обеспечить порядок и вернуть стабильность. Конечно, Хирш уже не будет ходить в броне, для этого у него будут Свенберг и тот мальчишка, Вайс. Но принцип не изменится. Военное положение пока никто не отменял, и отменят ли его – вот вопрос. В целом это правильно. Сейчас только армия способна справиться с последствиями развала государств. Мирер знал это наверняка – он сам был частью этой силы и прекрасно понимал, как складываются обстоятельства. Но он, как старый и опытный лис, видел и другую сторону, видел ловушку власти, в которую может попасть Новый Союз. Решение всех проблем силой. Часто сила помогает. Но не всегда. Крепкие мышцы способны спасти жизнь человеку, но не должны управлять этой жизнью. Сможет ли Хирш построить что-то сбалансированное на месте старого Союза Систем? Не получится ли у него огромная казарма?

– Посмотрим, – мрачно пробормотал Мирер, – посмотрим.

На экране Хирш уже стоял внизу, у трапа, а Свенберг в новом белоснежном мундире командующего, вскинув руку к виску, что-то бодро ему докладывал. Строй десанта безмолвствовал, сияя отполированной броней.

На экране пульта зажегся огонек срочного вызова. Ого. Это не референт, это дежурный по управлению. Мирер воткнул в ухо беспроводную гарнитуру, разрешил голосовой канал и принял звонок.

– Господин вице-адмирал, – быстро сказал дежурный, – с флагмана флота пришли первые данные. Вы просили сообщить, если будет что-то серьезное, требующее вашего внимания.

– Так, – сказал Мирер, припоминая, что игнорировал все доклады о мелких нарушениях и просил сообщать ему только о тех, что касаются лично Хирша.

– Наш сотрудник с борта флагмана передал файл, – произнес дежурный, – пересылаю его вам.

Мирер привычно принял файл на рабочий пульт, вывел на маленький монитор. На экране появилось схематичное изображение какой-то звездной системы. Похоже на показания военного радара дальнего действия. Запись режима наблюдения. Куча цифр, прямые линии векторов движения судов, номера и позывные.

– Вот, – сказал дежурный, когда одна из точек исчезла. – Это события непосредственно после разрушения цитадели. Один из радаров засек передвижения гражданского корабля в зоне проведения боевых действий. Корабль, вероятно, покинул сектор рядом с цитаделью, переместился в соседний сектор, набрал ускорение и ушел в гиперпрыжок. Код корабля и позывные автоматических систем связи соответствуют легкому грузовику «Хорек», принадлежащему Корсо Флину, участнику специальной операции.

– Так, – произнес Мирер, приподнимая бровь, – согласно финальному рапорту «Хорек» остался на цитадели и был уничтожен вместе с ней, поскольку Хирш не собирался ждать подтверждения завершения миссии?

– Совершенно верно, – отчеканил дежурный. – И еще. Адмирал Хирш видел эту запись. Он приказал ее уничтожить. Стереть из всех систем флота как ошибочные данные. Наш сотрудник, конечно, сделал копию, прежде чем приказ был выполнен.

Мирер откинулся на спинку кресла и впился взглядом в огромный экран, на котором адмирал Арон Хирш медленно шел мимо сверкающего строя десантников к зданию космопорта. Старый сукин сын. Он не такой бессердечный, каким хочет казаться. У него, похоже, осталась еще капля совести и чести. Он их отпустил или это просто страх признать свою ошибку в докладе? Но Хирш не из тех, кто боится таких мелочей. Он что-то знает, то, чего не знает Мирер. У него только этот файл, а Хирш, скорее всего, знает и то, кто был на борту, и причину, по которой они улетели. Впрочем, почему контрабандист сбежал подальше от военного флота, и так ясно.

– Адмирал, сэр, – позвал дежурный, – вероятно, следует включить эту запись в досье, касающееся адмирала Хирша?

Мирер перевел взгляд на портрет Магды Кинн. Та ответила ему вызывающим блеском зеленых глаз и легкой ухмылкой. Посмеет ли он быть таким, как она?

– Вот что… – Мирер откашлялся. – Файл уничтожить во всех доступных источниках. В журнале поступлений данное событие не регистрировать. Во всех системах исключить любое упоминание о существовании этой записи. Агентам, имевшим доступ к данной информации, заполнить бланк ответственности за разглашение государственной тайны формы «экстра». Это касается и нашего разговора. Файла никогда не было, а тех событий, что в нем зафиксированы, никогда не происходило. Доступно?