Роман Афанасьев – Безымянные звезды (страница 55)
По экрану заскользили строки обработки команд, приказ командования срочно разносился по всем системам связи, отправляясь на все уцелевшие корабли защитников. Вайс не следил за приказами. Он смотрел на дальний экран. На нем все еще висел мутноватый шар Прайма, большое светлое пятно на черном фоне бескрайнего космоса. А на этом светлом пятне черными точками проступали корабли Окры. Вайс смотрел на них и думал о том, что все только начинается. Черных кораблей Тьюра осталось мало, фактически за сутки он встретил только вот эти три. Зато вокруг планеты вились группы кораблей Закари, Окры, Рави, Бова, Вилмара – всех тех, кто еще полчаса назад сжигал корабли Прайма и наносил удары по поверхности планеты. Что бы ни сделал адмирал Хирш, что бы он там ни разгромил, но от этого никуда не уйти. Пусть у Хирша и получилось развеять злое колдовство Тьюра, все это управление мозгами и прочую ненаучную ерунду, но от войны и смертей так просто не уйдешь. Разбитые планеты, сожженные корабли, разрушенные государства, распавшиеся союзы никуда не делись.
– Будет сложно, – пробормотал Вайс. – Сложно.
Медленно втянув носом холодный воздух, он включил микрофон экстренной связи.
– Маневр два один, – объявил он по общему каналу, набирая на пульте нужную команду. – Возвращение к точке патрулирования.
Подняв руку, контр-адмирал Флота обороны Союза Систем Грегор Вайс захлопнул шлем и медленно выдохнул, чувствуя, как серая пелена, окутавшая его, отступает. Кровь быстрее побежала по жилам. Закололо под лопаткой, заныли сведенные судорогой мышцы спины. Он больше не чувствовал себя роботом, он чувствовал себя живым, по-настоящему живым, дрожащим от предвкушения близких перемен. Скоро все будет по-другому.
Пора возвращаться домой.
20
Уже после шлюза, в зале парковки брони, Корсо наконец догнала паника. Выкарабкиваясь из своего огромного скафандра, выпутываясь из проводов, соединявших тяжелую махину и его пилотский комбез, Флин почувствовал, как у него затряслись руки. В висках застучало, сердце запрыгало в разные стороны, пытаясь выскочить из груди. В плече защемило нерв, и боль молнией пронзила его до пят. Все было плохо. Очень плохо. Нужно бежать.
Жадно хватая воздух открытым ртом, Корсо вылез наконец из бронированной банки тяжелого скафандра и бросился к Суз. Та в десантной броне стояла в углу шлюза, предназначенного для парковки скафандров, и вяло шевелила железными руками, пытаясь сохранить равновесие. Флин подскочил к ней, заглянул в темное забрало, наглухо закрытое, заколотил кулаками по железным плечам. Ну же!
Ей стало лучше, это он знал точно. Уже около «Хорька», когда они стояли внизу и Флин с яростью смотрел на открытый люк, расположенный в метре над его головой, Мариам зашевелилась. Она уверяла, что все в порядке, пыталась слезть с его рук, но Корсо не позволил. Он видел показания ее брони. Девчонка едва жива, а им надо срочно бежать.
«Хорек» лежал на боку, корпус касался земли, посадочная нога отломана, но люк был чуть выше, чем надо. Из него было удобно прыгать на поверхность – что тут, ерунда, пара метров высоты. А вот забраться обратно – это дело другое. Никто из них тогда не думал о возвращении. И вот надо срочно валить.
Психанув, Корсо просто сгреб огромными железными руками Суз в охапку и зашвырнул в распахнутое жерло люка, как делал это с ящиками контрабандного оружия, когда приходилось срочно стартовать с нелегальных космодромов на планетоидах. Потом вскинул манипуляторы, уцепился за край люка и втащил в шлюз самого себя. Оставалось только оттащить Суз в угол, закрыть люк, включить процесс очистки и шлюзования. Быстро. Еще быстрее, парень, шевелись, шевелись!
Пока системы наполняли парковку воздухом и омывали скафандры литрами дезинфектора, Флин подключился к системе «Хорька», дав команду на разогрев двигателей. И только потом принялся выбираться из своей брони.
Пока он возился, Суз успела сама подняться на ноги, но вот освободиться от брони у нее не получалось.
– Мариам! – крикнул Флин в темное забрало. – Мар!
Забрало распахнулось, и Суз мрачно глянула на всклокоченного капитана «Хорька». Она была бледной, с синими губами и пожелтевшей кожей. Но глаза горели огнем.
– Не ори, – сказала она. – Сейчас. Автомедик не хочет открывать скафандр, требует немедленной госпитализации и команды врачей. Считает меня поврежденным протезом. Всю. Минуту.
Корсо встревоженно посмотрел на спину брони. В тот же миг скафандр замер, задняя часть разошлась в стороны, как лепестки бутона, и капрал выпала ему на руки. Флин оттащил ее подальше от замершей брони и помог удержаться на ногах.
– Как ты? – быстро спросил он, жадным взглядом ощупывая черный обтягивающий пилотский костюм.
– Жить буду, – медленно произнесла Суз и схватилась за его плечо.
Корсо сгреб ее в охапку и потащил к двери. Шлюзование давно завершилось, и система без проблем выпустила их в центральный коридор. Суз отпихнула Корсо, сделала пару неуверенных шагов.
– Я сама, – бросила она, когда Флин подхватил ее под локоть.
– Давай, – выдохнул он. – Надо убираться отсюда…
Пол под ногами дрогнул – это «Хорек» начал разогревать основные двигатели, предназначенные для старта с поверхности планет. Для легкого грузовика такое раз плюнуть. Но сейчас он лежит на брюхе, а посадочная опора сломана. Не самая удачная позиция для старта.
Корсо ухватил Суз под локоть, и вместе они поковыляли в сторону кают-компании. Мариам еле держалась на ногах, ее шатало, и Флин с тревогой заглядывал в ее бледное лицо. При этом он слышал скрежет переборок, ощущал ногами привычные вибрации пола и паниковал все больше. Все его чутье кричало: пора бежать. Корсо казалось, что он попал в глупый кошмар, где надо бежать, но тебя что-то не пускает. Чем быстрее перебираешь ногами, тем медленнее двигаешься, словно застрял в толще воды. Кошмар наяву.
– Беги, – процедила Суз и толкнула его в спину. – Давай! Я сама.
На этот раз Корсо не стал играть в джентльмена. В пару скачков он оказался у кают-компании, стрелой промчался сквозь коридор, ведущий к рубке, подскочил к своему креслу, плюхнулся в него и вцепился в пульт управления.
Все было готово. Основные системы работали, повреждения лишь поверхностные, корпус, опора, обшивка, не более того. Системы движения не затронуты. Оставалось лишь поднять железную махину ровно и плавно, так чтобы ничего не отломить. И проложить курс. Корсо забарабанил по клавишам, первый раз жалея, что так и не установил на корабль современный искин, которому можно просто выкрикивать команды. Он всегда делал все сам, стараясь обходиться без автоматики, не доверяя слишком умным системам. Большинство его курсов были, скорее, произведениями искусства, где требовалось чутье, а не механическое исполнение. И вот сейчас…
– Как там? – спросила Суз, вваливаясь в рубку.
– Сейчас, – бросил Корсо. – Стартуем. Сядь.
Он запустил стартовую команду, взялся за ручное управление мощностью двигателей, собираясь регулировать каждый вручную, отдельно. Не первый раз. Но почему так дрожат руки, именно сейчас, когда нужно сосредоточиться?
Мариам осторожно боком подошла к соседнему креслу, прижимая руку к груди. Опустилась на мягкое сиденье, нашарила потрепанный страховочный ремень.
– Плохо? – осведомился Корсо, следивший за ней краем глаза.
– Нормально, – морщась, отозвалась Суз. – Как будто всю ночь пила на выпускном, а потом упала с третьего этажа на парковку.
Корсо медленно повернулся к ней, собираясь спросить, откуда она знает, как это бывает, и в этот момент «Хорька» тряхнуло так, что Флина чуть не выбросило из кресла.
Свет погас. В темноте заревел сигнал тревоги, под потолком вспыхнула аварийная лампа, заливая пульт кровавым светом. Корсо, отчаянно бранясь, застучал по клавишам, пытаясь вернуть на экраны систему управления.
– Что это? – крикнула Суз. – Корсо!
– Черт его знает, – процедил тот в ответ. – Пристегнись!
Он отключил аварийные сигналы, вернул в работу процесс управления двигателями. Системы были в порядке. «Хорька» просто сильно тряхнуло, физически, будто рядом упал метеорит, но сам корабль не зацепило. Аварийка поставила процесс старта на паузу, дожидаясь решения капитана, но и только.
– Да пошло оно… – выдохнул Корсо и врубил все движки одновременно на полную мощность.
Мариам, сидевшая в кресле второго пилота, вызвала на свой экран системы наблюдения и нашарила управление внешними камерами. Из четырех работала только одна, но картинки с нее хватило, чтобы у Флина перехватило дыхание.
Вся видимая поверхность цитадели от «Хорька» и дальше кипела и пузырилась, как горячий суп. Камень стал жидким и расплескивался кругами, будто его подогревали изнутри.
– Лучевой удар! – воскликнула Суз. – Флот ударил по цитадели главным калибром! Значит, и ракеты на подходе!
Цедя сквозь зубы ругательства, Корсо дал полную мощность. Стартовые двигатели «Хорька» взревели, пол затрясся, переборки возмущенно заскрипели. Жесткий старт, чрезвычайно жесткий, что-то отвалится, к гадалке не ходи! Но Корсо знал, что по-другому уже не выйдет. Только так.
Системы показали отрыв от поверхности, пульт выбросил целую россыпь тревожных сигналов. Предупреждения о повреждениях и отказах сыпались дождем, заливая экраны алым светом, но Корсо было плевать. Он сбросил ограничитель безопасности и запустил маршевые двигатели – маневр, за который лишали лицензии пилота во всех известных мирах.