Роман Абдуллов – Клиентка (страница 2)
Маркуса тоже заметили.
— Кого я вижу! — светлые брови Стэфанса удивленно взлетели. — Сам лэр Маркус ван Сатор! Что же так внезапно ты нас покинул? Даже не попрощался со старыми друзьями.
— А ты переживал? — с деланным удивлением спросил Маркус.
Стэфанс с не менее деланным огорчением развел руками:
— Конечно! Противно ощущать, что знался с трусом, который бежал, поджав хвост.
— А мне помнится, что в нашу последнюю встречу именно вы поджали хвосты и позорно отказались от боя.
— Пфе, биться на потеху двум жалким плебеям? Как низко… — Стэфанс поджал губы, но увидев девичью компанию, заинтересовавшуюся разговором, приосанился и надменно процедил: — Кстати, советую тебе поостеречься. Я теперь в турнирной команде, и занимается с нами не абы кто, а дэр Алойз ван Турин, так что тебе со мной не справиться.
— Проверим? — Маркус ухмыльнулся, всем своим видом напоминая, что в прошлый раз кое-кто проверять не захотел и отступил.
Щеки Стэфанса покрылись гневным румянцем.
— Вызываешь на дуэль?
— Да, — Маркус будто наяву увидел безжизненный взгляд высеченного в камне отца и с мрачной решимостью добавил: — Здесь и сейчас!
Стэфанс оглянулся на приятелей:
— Вы — свидетели. Это Маркус вызвал меня.
Ёжась от холода, Хэдес хлюпнул покрасневшим носом и со своей извечной неприятной улыбочкой обронил:
— Надеюсь, битва будет жаркая.
— Ага, с огоньком, — без особой охоты гоготнул Вэлтен. — Ну, идем тогда. Все равно ведь в «Сады» направлялись.
«Золотые сады» были излюбленным местом отдыха столичной знати. Кому-то здесь нравились роскошные термы с горячими источниками, ледяными купелями и умелыми массажистами; кого-то притягивали игровые залы, где равномерный гул голосов частенько нарушали азартные крики и отчаянный стук костей и фишек; а кто-то предпочитал благопристойность ресторанов, с их лучшими в столице поварами, бесшумными, словно призраки, официантами и безупречными интерьерами.
Для дуэлянтов же тут была устроена великолепная универсальная арена.
В ожидании ординатора — мага, следящего за безопасностью и правилами поединков, — расположились в благоухающем цветами атриуме административной части.
Отогревшийся Хэдес развалился на диване напротив и впился в Маркуса изучающим взглядом, Стефанс рассматривал в зеркале свою смазливую блондинистую физиономию, а Вэлтен втиснулся в угловое кресло и как обычно что-то жевал.
Глядя в окно, Маркус задумался об Алойзе ван Турине.
Если слухи не врут, то сотник Магической стражи — один из лучших бойцов Республики и воевал он отнюдь не с оголодавшими переселенцами, а против банд убийц и грабителей на границе с пустыней. Интересно, что из своего опыта он передаст студентам? И почему, вообще, он их обучает? Разве бандиты кончились?
Будто невзначай Хэдес перекинул косу на грудь и погладил ленту. Боковым зрением оттенок ее не различался, но Маркусу не надо было приглядываться, он и так знал — фиолетовая. Такая же, как была у него. Когда-то он гордился ей. И когда-то их со Стэфансом, Хэдесом и Вэлтеном называли «четверкой полосатых». Вообще-то, они сделали себе тигриную раскраску, но командиру отряда не хватило воображения, и с его подачи все мальчишки подхватили это странное прозвище.
— Я так понимаю, волосы ты не отращиваешь специально, — вкрадчивый голос Хэдеса нарушил тишину.
Отвечать не хотелось, но Хэдес — та еще пиявка, — не отстанет. Маркус равнодушно бросил:
— Специально.
— А ленту, что же… забрали?
Стэфанс склонил голову, явно прислушиваясь.
— Нет, — ответил Маркус и с каким-то болезненным удовольствием пояснил: — Я её сжёг.
Повисло ошеломленное молчание, даже Вэлтен жевать перестал.
Из коридора донесся звук торопливых шагов, и в атриум ворвался маг с нашивками ординатора на рукавах.
— Дэр Паулус Станц к вашим услугам, лэры.
И Маркус, и Стэфанс повидали уже много дуэлей, но сами в них еще не участвовали и тем более не помышляли, что первый же поединок — не тренировочный, а настоящий! — сведет их между собой. Однако, теперь Маркусу казалось, что так и должно было случиться: пускай эта дуэль окончательно разорвет все их связи и сотрет общие воспоминания.
Проводив обоих до арены, дэр Паулус зачитал регламент и спросил об условиях. Маркус ждал, что Стэфанс, как вызываемая сторона, выберет бой до второй степени повреждений, однако тот назвал четвертую из пяти возможных. У «огневиков» это всего лишь легкие ожоги на десятую часть тела.
Накатило нехорошее предчувствие. Если Стэфансу не нужен затяжной бой… Выходит, он рассчитывает на некие новые умения и надеется победить быстро, пока соперник не сообразил, что к чему.
— Четвертая степень? — Маркус пренебрежительно фыркнул. — Стэфанс, это же баловство для девушек-второкурсниц. Боишься личико попортить?
— Да просто тебя, неудачника, пожалел. Что ж… Тогда первая!
Стэфанс с вызовом вскинул голову, однако дэр Паулус охладил его пыл:
— Сожалею, но в Золотых Садах для студентов поединки до «смерти» запрещены.
— Вторая! — зло выплюнул Стэфанс.
Еще больше «раскачивая» его, Маркус насмешливо хмыкнул и перевел взгляд на окружающие арену ярусы со зрителями. Первый ярус был занят трибунами в пять ступеней, а на втором и третьем вплотную к ограждению стояли обеденные столики и диваны. Не смотря на спонтанность дуэли, на трибунах помимо Вэлтена и Хэдеса собралось уже десятка два студентов. Кроме того, еще и столики наверху почти все были заняты.
Вдруг взгляд остановился на знакомых лицах, и Маркус резко опустил голову. Дед и мама!
Судя по милой улыбке, которой лиа Одетта одаривала дэра Астора, разговор шел либо о деньгах, либо о нем, Маркусе, но в любом случае, деду доложено, что его внук вот-вот вернется в родные пенаты. Проклятье! Кажется, их встреча состоится раньше, чем он планировал.
— Итак, — возвестил дэр Паулус, — дуэль до второй степени между лэром Маркусом ван Сатором и лэром Стэфансом ван Приттоном. Вы ещё можете отменить её и примириться…
Ординатор выжидающе посмотрел на противников, но по их враждебному молчанию понял, что ни извинений, ни прощения не последует, и взмахом руки подозвал помощников.
— В таком случае, прошу надеть «доспехи».
Двое синов одинаковыми отработанными движениями встряхнули большие свертки, которые держали в руках. Ткань упала, и на свету заблестели металлические панцири с изображением орла — артефакты, создающие вокруг бойца поле, которое отслеживает любое воздействие и активирует защитный кокон в случае, если это воздействие равно или превышает заявленную степень.
Сины помогли облачиться, затянули ремни и активировали «доспехи», после чего дэр Паулус приглашающе указал на арену:
— Прошу, лэры. После вашего выхода сработает защитный купол, и по удару гонга начинайте. Да пребудет с вами сила!
Наблюдая с трибун за идущими рядом Маркусом и Стэфансом, Вэл вздохнул:
— Ужасно…
— Что? — покосился на него Хэдес.
— Даже если его исключили из школьного сообщества, все равно… Разве нормальный человек так сделает?
— Нашел нормального… — Хэдес зло прищурился, глядя на арену. — Маркус не просто сжег символ, под которым прошла вся его сознательная жизнь. Он плюнул всем нам прямо в глаза!
Противники остановились в центре. Две почти одинаковые фигуры в «доспехах», только у одного светлая коса, а у другого вызывающе короткие черные пряди.
Вдруг сидящий на ступень выше Нэрвен ван Лас, четверокурсник, заядлый дуэлянт и член турнирной команды, холодно усмехнулся и, не поворачивая головы, произнес:
— Самое забавное, что никто и не собирался лишать ван Сатора ленты, его хотели всего лишь припугнуть, да ненадолго перевести в «отстойник». Как успокоился, всё вернули бы на круги своя. Однако… он её сжег…
Студенты, сидевшие на трибуне, возмущенно загомонили, а Вэл с Хэдесом изумленно переглянулись.
— То есть это он начал⁈ — воскликнул Вэл. — Он сжег ленту не потому, что его выгнали, а всё наоборот⁈
— Точно сумасшедший.
В отличие от академических полигонов, которые целыми днями испытывали на себе натиск студенческих заклинаний, арена «Садов» была похожа на ухоженный внутренний двор: в водоемах с двух краев площадки били фонтаны, каменные насыпи, необходимые «земельникам», были сложены в форме животных, а свободный центральный проход радовал глаз затейливой мозаикой.
Маркус шагал по цветным узорам и краем глаза следил за идущим рядом Стэфансом. Уверен, спокоен. Похоже, чувствует за собой преимущество. А ведь он и раньше ни в чем не уступал, разве что владел одним только «огнем».