Роман Абдуллов – Абитуриентка. Студентка (страница 58)

На подкашивающихся ногах она двинулась прочь, подальше от места своего позора.

А несла что⁈ Мечтает о заклинаниях⁈ Ага, умереть не встать, как мечтает. Прям спит и видит, как они начнутся, а она ни в зуб ногой.

— Эй, ты будто призрака увидала!

Неожиданно, сам как призрак, перед Лерой выскочил Дилан.

— Ну… почти, — Лера вымученно улыбнулась.

Дилан округлил глаза:

— Что, правда?

— Не правда. — Рядом появился Шоннери. — Призраки — всего лишь выдумка недалекого ума. — И сразу же, не позволив рыжику возразить, он обратился к Лере: — Но что же взволновало девушку, так лихо прошедшую огонь, воду и лёд посвящения?

От обычно деликатного «ботаника» Лера такого вопроса не ожидала и растерялась. Начала зачем-то отпираться:

— Да не взволнована я! Просто… жарко тут… Давайте, лучше во двор, к бассейну пойдем!

— Там народу уйма! Выходной же! — возмутился Дилан. — Не хочу, чтоб все услышали про твой метод!

Во взгляде Шоннери промелькнула снисходительная насмешка, и он направился к тому самому кусту монстеры, за которым сидел Маркус.

— Что ж, в таком случае, расположимся там. Хотя я считаю глупым прятаться по углам. Как писал великий Трианнон: «Хочешь сохранить тайну — убей того, кому о ней поведал».

— Твой Трианнон — псих и параноик! — Дилан двинулся за Шоннери.

— Стойте! — в панике крикнула Лера. Если они увидят Маркуса, то сразу поймут, что это из-за него она в таком смятении. — Стойте, нельзя туда!

Приятели обернулись, и Дилан непонимающе задрал брови:

— Чего это?

— Там это… Там же не видно ничего! Значит и мы не увидим, если кто-то подберется и подслушает!

Закусив губу, Лера молилась, чтобы ее нелепое объяснение прокатило, и Дилан с Шоннери не узнали о Маркусе. Дилан же обязательно брякнет что-нибудь. Или Шоннери поинтересуется у друга, чем это он смутил девушку. Ужас! Она и без того от стыда сгорает, а если Маркус хотя бы заподозрит о ее мыслях — воин, блин, трудяга! — то она же в горстку пепла превратится.

И как к нему в клиентки после такого проситься⁈ Вдруг он подумает чего лишнего.

Видимо, молитвы ее были так отчаяны, что кто-то там, наверху, на них откликнулся. Дилан горячо закивал:

— Верно говоришь! Обязательно подслушают!

С подозрением оглядевшись вокруг, он плюхнулся на диван, рядом с которым стояли только низенькие, молодые растения.

И все равно это было слишком близко к Маркусу!

Лера украдкой покосилась на монстеру. Там было спокойно и тихо. Если рассказать по-быстрому, то, возможно, они уйдут до того, как Маркус закончит читать.

— Ладно, приступим. — Она опустилась на край сиденья. — Итак, метод Цицерона. Он невероятно эффективный, но до того простой, что когда вы его поймете, удивитесь, как сами не додумались до такого.

Маркус захлопнул учебник и посмотрел вслед девице со шрамами. Как ее там? Вроде Шон представлял как Вэлэри. Ну и имечко для убогой, у которой ни здоровья, ни силы…

И куда она так смотрела? На руки, что ли? Наглая какая!

В библиотеке Маркус всегда закатывал рукава, чтобы не замарать. Привычка еще с дома, где он любил пошарить на самых высоких и пыльных полках, на которые служанки ленились заглядывать. Отец так же делал…

При воспоминании об отце накатило давящее чувство одиночества. Все еще непривычно. Маркус любил побыть один, но при этом никогда не ощущал такой пронзительной тоски. Отец словно всегда был рядом.

А теперь его нет…

Маркус сдавил виски. В них пульсировало болью с самого утра.

Еще перед завтраком принесли письмо от матери. Та сообщала, что они с дедом начали подготовку к его возвращению, и самое малое через пару месяцев все решится, а если он будет вести себя подобающе, то, возможно, и раньше. Кроме того, она уже составила новый список подходящих невест, и сразу по приезду Маркуса в столицу они начнут наносить визиты.

Воображение тут же нарисовало жеманничающих и, как сестры, похожих одна на другую, девиц, с которыми придется говорить о погоде, последних романах какого-нибудь новомодного писателя и тому подобной ерунде. Особо любопытные будут морщить носы и беспардонно выспрашивать о кратком периоде его учебы в Альтийской академии. И все будут с недоумением посматривать на его короткие волосы. Он уже решил, что отращивать их не станет. По крайней мере, пока. Сколько будет длиться это «пока», он и сам не знал. Пока не пройдет тоска по отцу? Или пока он не смирится с тем, что придется жить бок о бок с теми, кто отца казнил? Жить, общаться… Возможно, к кем-то даже породниться… Они ведь тоже все из древних родов.

Боль усилилась, расползлась по всей голове. Надо было идти к целителю. Маркус хотел уже встать, но тут раздался приглушенный испуганный вскрик:

— Стойте! Стойте, нельзя туда!

Похоже, не только эта Вэлэри не ушла, но и еще кто-то заявился в выходной день в библиотеку. Видеть никого не хотелось, и Маркус решил переждать, когда все разойдутся. Все равно они тут ненадолго. Студенты Альтийской академии, вообще, кажется, не знают, где находится библиотека, а если и забредают сюда, то случайно и тут же спешат покинуть обитель книг.

Разве что Шон станет завсегдатаем. Да еще эта убогая вечно тут околачивается…

Вопреки ожиданиям посетители не ушли, а наоборот, разместились поблизости. И если прислушаться, можно даже расслышать, о чем говорят. Маркуса посторонние разговоры не интересовали и прислушиваться он не собирался, однако прозвучавшее имя заставило его насторожиться.

Цицерон⁈

Шайсе, лишь у древнейших родов, существовавших еще до Великой войны, остались сведения о Цицероне и его трактатах, да и те тщательно скрывались в семейных архивах.

Так откуда же простая девица может знать идейного вдохновителя Ордена Солнца?

Глава 33

Дорога Цицерона

Из-за монстеры не раздавалось ни звука.

Вполголоса рассказывая о дороге Цицерона, Лера чутко прислушивалась, но там даже страницы не шелестели, словно Маркус испарился.

— Вам надо сделать лишь две вещи, — поясняла она. — Во-первых, представить хорошо известный вам путь. А во-вторых, отметить на нем некие ключевые точки и, двигаясь от одной к другой, привязать к ним нужные образы. Главное, чтобы образы были интересными, красочными и вызывающими эмоции. Короче, они должны врезаться в память!

Что, если Маркус не читает, а следит за их разговором? Это ведь хорошо? Глядишь, заинтересуется и к просьбе взять в клиентки отнесется более благосклонно. Ну конечно! Надо показать себя в чем-то особенной, иначе он просто откажет, как и всем.

И Лера продолжила чуть громче:

— Давайте для примера возьмем путь по двору академии. Представьте массивные потемневшие от времени деревянные ворота. К ним во весь дух мчится карета, в которую вместо лошадей впряжены повара. Они бегут с черпаками и кастрюлями в руках, и вся эта толпа вместе с каретой врезается в ворота и разлетается кто куда: черпаки в одну сторону, кастрюли в другую, повара попадали, карета — вдребезги! Затем вы заходите во двор. А там вместо статуи магам-основателям стоит… ректор!

С Шоннери слетела маска невозмутимости, и он задрал брови, а Дилан булькнул что-то нечленораздельное, вжал голову в плечи и выпучил глаза. Лера же, довольная вызванным эффектом, продолжила сочинять:

— На голове у ректора — черепаха! Лапами в воздухе болтает! А сам он держит в руках бревно и потрясая им, смотрит на вас и кукарекает.

После такого образа Дилан с Шоннери стали выглядеть слишком уж встревоженно, и Лера решила важных людей больше не трогать.

— Затем вы подходите к водоему, а там слон купается. Он набирает воды в хобот и выпускает в вас мощную холодную струю. Аж с ног сбивает! Тогда, чтобы передохнуть и обсохнуть, вы идете дальше, к первой лавочке под деревом, а на лавочке танцует…

Лера задумалась. Кто же там танцует? Местных знаменитостей она не знала, преподавателей решила не привлекать… Может сказать: «Ваша мама!»? И каждый свою представит… Но вдруг обидятся. Нет, маму тоже трогать не стоит.

— О! Там танцует библиотекарь, син Кэмиллус! В каждой руке у него по книге и он кружится, подпрыгивает, но вдруг проламывает лавочку и ногами застревает в дыре. Посмотрели вы на него и идете дальше…

— Вэлэри, но это же бессмыслица! — не выдержал Шоннери.

— Чушь полная! — поддержал приятеля Дилан.

Надеясь, что Маркус терпеливей этих двоих и не посчитает ее чокнутой, Лера глубокомысленно сказала:

— Согласна… Бред сумасшедшего.

Дилан с Шоннери разинули рты и переглянулись. Лера не вытерпела, хихикнула, и когда приятели посмотрели на нее — один сердито, другой разочарованно, — предложила:

— Дилан, а ты попробуй, вспомни все, что я рассказала!

Рыжик в сомнении насупил брови, но начал повторять путь от ворот. Про поваров он рассказал уверенно, подробно, про ректора, озираясь по сторонам и чуть не шепотом, а закончил сином Кэмиллусом. И тоже шепотом, высматривая библиотекаря за книжными стеллажами.

— Ну здорово же! — забывшись, Лера широко улыбнулась, но поймав очумевший взгляд Шоннери, спохватилась и повернула голову здоровой стороной. — Ты ведь ни одной детали не упустил! Теперь, если хочешь запомнить какое-либо историческое событие, то просто бери из него важные моменты и последовательно привязывай ко ключевым точкам пути. Только не забудь: образы делай яркие и необычные — пускай даже бредовые! — и соединяй хорошенько. Можно приколачивать, склеивать, проламывать и застревать… Что угодно придумывай!