Рома Ньюман – Психокинетики-2 (страница 10)

– Решили задействовать административный ресурс?

– О да! – Волжанский сел на край стола. – Если начнут сильно докучать, я объявлю их вне закона. Ты только вдумайся, какую карту можно разыграть! В самое сердце нашей родины в скором времени прибудут со всего земного шара люди, обладающие потенциально разрушительными силами. Представляешь, какой «ущерб национальной безопасности и возрождению Руси» они могут нанести! Главное – убедить в этом Ледневу, а она уже и так заглядывает мне в рот.

– Вы бы с ней поаккуратней, – задумчиво проговорил Герман. – Чувствую, девчонка не так проста, как хочет казаться.

Черные глаза Волжанского подозрительно сузились.

– Думаешь, она – экстра?

– Не уверен. Чтобы знать наверняка, надо ее просканировать.

– Уже некогда, – покачал головой отставной полковник.

– Почему?

Волжанский хлебнул энергетика.

– Давид сказал, нужно спешить.

– Мы остались без Сухоставского – а это был ценный актив. Без него миссия забуксует.

– К черту Сухоставского, – поморщился Артур Валентинович. – По правде говоря, я никогда особо не верил, что многоходовка с Сухим даст выхлоп.

– Она позволяла нам оставаться в тени.

– Мы и так до сих пор в тени, Гера. Ничего не изменилось. Просто немного сменим тактику. Как поживает второй наш ценный актив?

Герман глубокомысленно почесал подбородок.

– Артем жаждет аудиенции у Эрика. Он заявил, что не пошевелит и пальцем до тех пор, пока лично не встретится со своим связным.

Волжанский фыркнул.

– Очень в духе Лапшина.

– Не знаю, что там в чьем духе, Артур Валентинович, но мне такой расклад не нравится. Он ставит под угрозу статус-кво нашей организации.

– Иногда, Гера, надо рисковать. Отсчет пошел на дни, у нас не осталось времени на хитрые маневры. Пора бить в лоб. Организуй встречу. Здесь.

Парень в инвалидном кресле удивленно выпучил глаза.

– Здесь? Прямо в убежище? Да как так-то?

– А почему нет?! – развел руками Волжанский. – Он такой же экстра, как и ты. Мне казалось, представители одного вида должны помогать друг другу.

– Мы помогли ему в достаточной степени, Артур Валентинович, – строгим тоном возразил Песков. – Мы обеспечили его оружием, деньгами и транспортом. Для диверсанта с подготовкой более чем достаточно. А привести сюда человека, которого разыскивают все силовые структуры страны, – значит, очень круто подставиться.

– Куда опасней оставлять его во внешнем мире, – парировал Волжанский. – Учти, чем дольше он разгуливает по Москве, тем ближе к нему подбирается ФСБ. И вовсе не обязательства перед нами удерживают Лапшина в столице, а стремление отомстить. Так что вряд ли все это время он спокойно отсиживался в каком-то подвале. Артем наверняка предпринимал определенные шаги по поиску интересующих его личностей. Не исключено, что где-то мог наследить. Особенно стоит учитывать, что за ним по пятам идет Малахов – а ты на собственной шкуре познал, каков он в деле.

Песков насупился, молчаливо выражая несогласие.

– Артем нужен нам куда сильнее, чем Сухоставский, – продолжил Артур Валентинович. – Заставь его работать. Если необходимо посвятить парня кое в какие секреты – что ж, я готов рискнуть.

– Вы угрожаете целостности нашей сети, – глядя Волжанскому прямо в глаза, заявил Герман.

– Я адаптируюсь. В изменившейся ситуации действовать необходимо по-другому. Мягкий вариант себя изжил. Переходим от инь к ян.

Какое-то время мужчины молча смотрели друг на друга, затем Песков отъехал к компьютерам.

– Потом не говорите, что я вас не предупреждал.

– «Потом» может не наступить. Задействуй Артема по максимуму.

– То есть?

– Он участвовал в тайных операциях и умеет развязывать языки. Пускай выяснит у Кравчука местонахождение артефакта старым дедовским способом.

Песков, казалось, не поверил услышанному.

– Вы говорите… о пытках?

– Я говорю о необходимых мерах. Абсолютно любых.

– Это слишком радикально. Мы не планировали действовать настолько агрессивно.

– Отчаянные времена – отчаянные меры.

– Лапшин на это не пойдет, – покачал головой Герман. – Одно дело – проникнуть в лабораторию по наводке Сухого. За подобную работу я бы убедил его взяться. Но сейчас вы говорите о задачах совсем иного рода. При таком раскладе он развернется и уйдет, послав нас куда подальше.

Волжанский приблизился к инвалиду, тяжело нависнув над ним.

– Но ты же сумеешь заинтересовать его… Эрик.

Тон наставника не понравился молодому человеку.

– Чем? – спросил он. – Кроме весьма условного должка за помощь в побеге, нам нечем его удержать. У Лапшина нет ни детей, ни родителей, ни карьеры – ничего, что можно использовать. Мы не имеем рычагов давления на него.

Волжанский вдруг обаятельно улыбнулся.

– Я бы поспорил. Видишь ли, когда не можешь запугать нужного человека – дай то, чего он хочет.

Герман вопросительно изогнул брови.

– Громов и Малахов наступают нам на пятки. Расследование гибели Сухоставского протекает под надзором Эдика. Сегодня я предпринял кое-какие меры для того, чтобы немного их притормозить, но эффект будет временным. С каждым днем мои бывшие коллеги представляют для нас все более реальную угрозу.

– К чему вы клоните?

– Артем жаждет мести. Он спит и видит, как поквитается с нами троими. Поэтому, когда наш бесстрашный воин придет сюда, пообещай ему кое-что. Скажи, что, если он добудет артефакт Кравчука, ты выдашь местоположение товарищей Малахова и Громова.

Песков заметно удивился словам своего наставника.

– Но… он же их убьет.

На мгновение Волжанский задумался, а потом пожал плечами:

– Вот и славно. Смерть Громова дезориентирует следствие, уход Володи Малахова лишит его «глаз». Артем получит желаемое, а мы выиграем дополнительное время для завершения нашей миссии. Ты же помнишь: мы должны успеть спасти мир.

Песков неуверенно крутил в руках вейп.

– Да, но… они же ваши друзья!

Волжанский сделал жадный глоток из алюминиевой банки.

– Отчаянные времена, Гера. Отчаянные времена.

Глава вторая.

Сомнения и недоверие

Взаимодействие. Свершение.

Благоприятна стойкость.

Брать жену – к счастью.

Эдуард Евгеньевич Громов, затаив дыхание, сидел в кабинете шефа, генерал-лейтенанта Горелика. Он внимательно следил за выражением лица Михаила Викторовича, пока тот перелистывал рапорт о происшествии в доме Сухоставского. Физиономия начальника Второй службы оставалась бесстрастной. Наконец он перевернул последний лист, снял очки и устало помассировал лицо.

– Значит, психокинетик, «воспламеняющий взглядом»? – уточнил Горелик.

– Так сказал Данилыч.