Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 56)

Я пожал всем руки, ну, кроме Хокинса, у меня не было желания быть с ним вежливым. Я выковылял из офиса, немного выпрямился и забрал свое пальто и шляпу.

Чтоб он провалился, чертов сукин сын! Расплата действительно жестока!

Глава 114. Новая коалиция

В понедельник утром ко мне в офис без предупреждения ворвался Ньют. Я в это время разбирался с бумагами, но с организатором партии всегда нужно быть вежливым. Он потому и зовется организатором, поскольку организует и строит свою партию. У них очень много власти и влияния на персонал, назначения в комитеты и администрацию кабинетов, и в общем могут неплохо испоганить вам жизнь, если вы станете им перечить.

Когда Минди сообщила о его приходе, я отложил все бумаги и поднялся, чтобы поприветствовать его и жестом пригласил сесть.

– То, что ты учудил в прошлый четверг – была просто бомба, – сказал мне он.

– У тебя проблемы из-за этого? Или мне нужно было принести себя в жертву ради него?

Ньют покачал головой.

– Мы собрались с Бореном и сделали пару звонков в пятницу. Мы не проверили всего полностью, но разузнали достаточно, чтобы понять, что ты не вешаешь нам лапшу на уши. Белый Дом снимает его кандидатуру, спишут на семейные обстоятельства или на что-нибудь подобное. Тебе этого достаточно?

Я пожал плечами.

– Мне неинтересно выходить с этим на публику. Я просто не пущу этого парня обратно. Если он уедет куда-нибудь в Восточный Зажопинск где-нибудь в Индиане и больше ни разу нигде не появится, мне это будет вполне по душе.

Затем я склонил голову немного набок и спросил:

– Ну и что же теперь со мной станется? Дерьмо всегда стекает вниз. На нас с тобой из этого что-нибудь прольется? Прости, если это обернется проблемами для тебя, Ньют. Я не хотел этого.

Он махнул рукой на это:

– Это не будет проблемой. Он просто еще один раздражающий назначенец. Никому не нужны проблемы. Эти ребята уже забыли и его, и твое имя, – он с любопытством посмотрел на меня. – А если отставить в сторону твою личную неприязнь к Хокинсу, думаешь, он бы действительно наворотил дел?

– Абсолютно. Уже достаточно того, что Буш запихнул войска в Сомали, но Клинтон сделает все еще хуже. Он вообще не разбирается в делах заморских, кроме, как курить дурь в Оксфорде. И Хокинс бы значительно ухудшил бы дело!

– Думаешь, в Сомали все будет плохо? В Кувейте мы неплохо справились, и туда войска ввел Буш.

– Думаю, что Сомали будет просто катастрофой! Проблема Буша в том, что он думал, что должен "что-нибудь сделать", чтобы помочь. Кувейт же был реальной страной с реальными людьми. Наша задача была просто – выгнать оттуда иракцев и вернуть земли их законным хозяевам. А Сомали… ну, в некоторых местах все уже настолько запущено, что им уже не помочь. Просто смотри! Мы будем просто заполнять мешки для трупов без реальной на то причины. И Боже упаси нас, если Клинтон отправил бы туда командовать Хокинса! – ответил я.

Ньют пожал плечами и поднялся.

– Ну, все это закончилось, так что просто держи рот на замке, и никто даже не спросит. После роспуска нам нужно будет снова собраться и обсудить планы, как бы нам подогреть Демократов. Ни к чему давать им поблажки.

– Никаких возражений не имею. Позвони мне или Джону, и назначим встречу в клубе. Думаю, что можем еще что-то выдавить из темы банковского и почтового скандалов. Из-за таких мелочей люди садятся в тюрьму.

Он улыбнулся, как стервятник, готовящийся к атаке на ничего не подозревающую жертву.

– Сделаем все правильно – вернем контроль над Палатой, как минимум. А может, даже и Сенат.

– У меня есть парочка идей на этот счет. Дай мне записать их и мы их обсудим после роспуска.

Я проводил Ньюта на выход сквозь офис. У входной двери он остановился и повернулся ко мне.

– Знаешь, если мы отобьем Палату, то вы, ребята, на самом деле окажетесь где-нибудь в середине иерархии. Что об этом думаешь?

Настал мой черед улыбнуться ему.

– Ну, снимите меня с комитета по науке, или с вопросов ветеранов, или даже с обоих. Я хочу заниматься вооруженными силами или внешней политикой.

Это было бы неплохой платой за выставление Демократов вон.

Ньют с улыбкой кивнул. Ему, как политику, нравился хороший обмен.

– Для человека, который никогда не был в политике, ты довольно быстро учишься. Давай реализуем идею, а потом уже будем решать остальное.

Мы пожали друг другу руки и он ушел.

Я позвонил в офисы Пелла, Борена и Форда, что улучить по пять минут с ними. Что я и уяснил для себя на обеих жизнях, так это важность личного общения и благодарностей. С Пеллом и Фордом это было довольно прямолинейно – мол, спасибо за внимание на прошлой неделе, простите, если отвлек от каких-то важных дел, ценю ваши усилия. Все понимали, что в Вашингтоне работал принцип услуги за услугу, и теперь я был им должен. Вполне честно.

С Бореном все началось в той же манере. Я выбил пять минут на диалог, большего мне было не нужно, и когда меня проводили в его кабинет, я начал свое маленькое выступление.

– Сенатор, благодарю вас за то, что уделили мне время. Я просто хотел поблагодарить вас за то, что выслушали меня на прошлой неделе.

– Пожалуйста, конгрессмен. Прошу, присядьте, – ответил он.

– Ну, я хотел отнимать у вас много времени. Мне просто хотелось поблагодарить вас и сказать, что я ценю ваши усилия. Уверен, что вы очень занятой человек.

Он улыбнулся, но все же покачал головой и жестом пригласил меня сесть в кресло. Уйти было бы невежливо, так что я сел, и он сел в такое же кресло напротив меня.

– Я хотел бы еще минутку поговорить об этом. Ты уже знаешь, что мы с Ньютом разузнали о твоей истории. Он сказал мне, что поговорит с тобой.

– Да, сэр, он виделся со мной недавно. Это еще один повод для меня, чтобы выказать вам свое уважение, господа, – улыбаясь, сказал я.

– Ценю твою учтивость. Я хотел поговорить с тобой о той миссии. Я связался с парой человек из Пентагона. Вся эта заварушка была безумием с самого начала, ведь так?

– Это одно из лучших описаний, которые я слышал, сенатор, – согласился я.

– Я также слышал о том, что случилось потом, вместе с тем, в чем тебя бы могли обвинить. Все, в чем могли обвинить.

Его лицо не дрогнуло, когда он говорил это, но я сразу понял, о чем он. Он услышал, что тот трус-лейтенант сказал, мол, я перестрелял заключенных. Вероятно, Борен потянул за какие-то ниточки, чтобы добыть эту информацию, поскольку я был уверен, что в обычных документах это было не найти.

– Обвинения, которые не были выдвинуты? Или они были выдвинуты, но затем официально опровергнуты? – спросил я, – Это был конец моей карьеры, так что я не придавал этому значения.

– Записи есть, но они очень глубоко зарыты. Если бы ты продолжил напирать, то они бы не остались нетронутыми.

Я вздохнул:

– Как я и думал. Как я уже говорил раньше, если мне придется заплатить свою цену за это, я это сделаю. Я просто не мог позволить Хокинсу вернуться. Мне стоит связаться с адвокатом?

Теоретически, если бы армия захотела разобраться в этом деле, они могли бы вернуть мне звание в судебных целях.

– Нет. С делом покончено. В отличии от некоторых наших уважаемых коллег, я считаю, что некоторые тайны должны оставаться тайнами. Мне неинтересно поднимать это на вид, как и армии. Ньют знает об этом, но ты за его команду, поэтому проблем не будет. Хотя однажды это все наверняка всплывет. Может, ты захочешь подумать над этим. Благое дело безнаказанным не остается, и подобное, – сказал Борен.

Я снова вздохнул:

– Сенатор, я всего лишь сделал то, что должен был. Я довел своих людей домой. Больше ничего тогда не имело значения. Это изначально моя вина, что мы оказались там. Если бы я отказался прыгать, может быть, отказался бы кто-то еще, и в результате вся эта морока была бы отменена, – я посмотрел на него и пожал плечами. – Я много раз уже задумывался об этом за годы.

– Не накручивай, сынок. Ты был не единственным офицером, который тогда прыгнул, и это были не твои подчиненные. Не ищи себе проблем. Просто помни, что когда-нибудь это все выйдет на свет. Ничего не скрывается в этом городе, по крайней мере, навсегда. Хочу сказать, обожаю тех долбанутых сторонников конспираций, которые строят теории, что это ЦРУ убило Кеннеди. Если бы это было так – полки бы ломились от книг, написанных свидетелями! – и он рассмеялся от этой мысли.

Я только улыбнулся и кивнул, и на этом встреча закончилась. Он поднялся, я встал следом, и он проводил меня до выхода, пожав на прощание руку у двери. Так я увернулся еще от одного выпада.

В конце дня я отправился домой. Я взял пару недель выходных до конца Нового Года. Конгресс снова был созван пятого января, и мне нужно было присутствовать, чтобы присягнуть в составе 103-го Конгресса. До этого же мы взяли рождественский отпуск, навестили родню Мэрилин и затем отправились в Хугомонт за небольшой порцией солнца и песка.

В то же время в моей голове было то, о чем говорил Гингрич. Дошло до того, что пока мы были на Багамах, я обнаружил, что сижу на пляже, наблюдая за детьми, но с блокнотом и ручкой на коленках. Мэрилин лежала рядом, в закрытом купальнике, соломенной шляпе и огромных солнцезащитных очках на шезлонге, купаясь в солнечных лучах. Я же был в плавательных шортах, очках и своей соломенной шляпе. Между нами стояло ведро со льдом и шестью бутылками Короны. Чарли пытался лежать на волнах, а его семилетние сестры Холли и Молли возились с песочным замком.