Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 29)

Шилли довольно быстро схватывала, нужно было только объяснить. Мама была растеряна, но горда. Она отвезла нас обратно к дому Шилли, мы занесли фильтр обратно внутрь. Еще мама заметила, что по пути в колледж и обратно, мы сидели плотно прижавшись, а на прощание девушка весьма долго меня целовала.

Я забрался обратно в машину, теперь уже на переднее место. Мать тут же спросила:

– Ну так что, Шилли твоя девушка, да?

– Ну, видимо так, – признался я.

– Почему ты нам ничего не говорил?

Я просто уставился на неё и засмеялся. Маме не было весело, но язык она прикусила. – Карл, я серьезно.

– Хорошо, Ма. Я буду рассказывать о всех своих девушках только когда ты расскажешь мне о всех своих парнях, – я начал смеяться еще сильнее.

– Карл! Да как ты смеешь?! У меня нет никаких парней!

– Ну, папа будет рад это слышать!

Я продолжал разрываться от смеха пока мы не доехали домой, избегая вопросов.

Честно говоря, когда я начал встречаться, мама не доставала меня расспросами. Я был весьма славным парнем, не из тех, за кем отцы бегают с дробовиками. Единственный раз, когда она попыталась засунуть свой нос в эти дела, это когда у меня какой-то период времени не было девушки и она предложила, чтобы я начал встречаться с Дэнис Мэйтленд. "Она такая славная девочка!" У меня чуть челюсть не отпала. Я сказал, что Дэнис – королева сук всей старшей школы, и что если она возьмется за мою руку, то мне придется её к чертям отрезать. После этого мама никогда особо не касалась этой темы.

В ту ночь мама была очень мною недовольна. Сначала, за ужином, она сказала, что у меня есть девушка, что было забавно, а не грустно. Печально же стало потом. Как только слова вылетели из её рта, Хэм уставился на меня:

– У Карлинга есть девушка! У Карлинга есть девушка! – начал напевать раздражительную песенку братец.

Я глянул на отца, закатил глаза и указал головой на брата, – Па? Серьезно?

Он с отвращением глянул на Хэма и закричал, – Хэмильтон, прекращай!

Тот тут же начал ныть.

– Что я сделал?

– Просто заткнись и ешь свой ужин.

Затем рот открыла мама,

– Но Карлинг ничего мне о ней не рассказал.

– Ма, я уже говорил. Я расскажу тебе о своих девушках, когда ты расскажешь мне о своих парнях.

Сьюзи и Хэм хихикнули, Нана фыркнула, а отец лишь любопытно глянул на Маму. Мать запротестовала, – Карлинг! – и глянула на папу, – Даже не смей, Мистер!

– Я не знаю, Ширли. Но звучит разумно.

– Да, Пап, может ты тоже расскажешь нам о своих девушках? – отметил я.

– Старых или новых? – спросил он, что вызвало еще больше хохота.

– Вы оба считаете, что такие умные?

Я глянул на отца, мы пожали плечами. Развернувшись к маме, я произнес:

– Ну да, мы умные. Хочешь, чтобы были тупыми?

Мама принялась махать пальцами, что только рассмешило нас сильнее. Вскоре она прекратила, ясно давая понять, что продолжать не собирается. Настоящие проблемы начались, когда она объявила о том, что я стану химиком.

Папа посмотрел на меня с любопытством, так как знал, что мне интересна математика. Я просто уставился на мать, не веря тому, что она сказала:

– Нет, мам, я никогда такого не говорил. Мне не интересна химия.

Снова.

– Эй, это же просто глупость какая-то. Тебе нравится химия, профессор сказал, что проект подходит для колледжа, – мама услышала то, что хотела услышать. Будто у неё выборочный слух.

– Ну… ты в прошлую субботу сказала, что я неплохо подмел пол. Но это же не значит, что я хочу стать уборщиком, – ответил я.

– Не огрызайся мне тут! Ты очень хорош в таких вещах! Из тебя выйдет прекрасный инженер! Инженер-химик!

Я просто смотрел на неё и не верил. Вот он, её план на жизнь для меня. Я превращусь в мини-папу.

– Нет, мам, не выйдет.

– Карлинг, прекрати. Я должна сказать, что твое поведение меня очень расстраивает!

Я глянула на папу, что молча смотрел на меня. Я подозреваю, что она планировала это с самого моего рождения и всячески подталкивала отца к этой идее. По его лицу было ясно, что он не уверен в том насколько хороша эта идея. Несмотря на ту легкость, с которой он наказывал меня с братом, у отца было довольно адекватное восприятие реальности.

Я вздохнул и перевел взгляд на маму.

– Ты должна привыкать к этому чувству, ты будешь чувствовать его куда чаще, чем можешь представить.

– Следи за языком, Карл, – сказал мне отец.

– Прости, пап.

– Да как ты смеешь! Чарльз, ты позволишь ему себя так вести?

– Дай ему договорить, Ширли.

Она посмотрела на меня, будучи полностью готовой начать тираду, но я поднял руку вверх, чтобы остановить её.

– Мам, я тебя люблю, но похоже ты заранее распланировала мою жизнь. Но вот незадача, это моя жизнь, а не твоя. Давай уясним это. Я с радостью умру за тебя, но никогда не буду жить за тебя. Я поступлю в колледж, который захочу поступить, выберу профессию, которая захочу выбрать, и пойду на работу, на которую захочу пойти. Вместе с этим я буду встречаться с девушками, с которыми я захочу встречаться, и женюсь на той, на которой захочу жениться. Мы будем жить там, где захотим и в таком доме, котором захотим. У меня ужасное предчувствие, что очень малая часть того, чего хочу я, совпадет с твоими планами на меня.

Она уставилась на меня.

– Чарли, ты разрешишь ему просто так сидеть и оскорблять меня?

– Ширли, брось. Если он не хочет быть химиком или инженером, то ладно, пусть не будет. Это его дело, не наше.

Мама принялась рыдать и выбежала из комнаты. Я глянул на папу, он тяжело вздохнул и произнес:

– Просто заткнись, Карлинг. Ты сказал, что должен был, но не перестарайся.

Я просто кивнул.

Позже, Хэмильтон начал заводить свою шарманку о том, как я заставил маму плакать и какие у меня огромные проблемы. Я подавил желание превратить его в кровавое, но тихое месиво. Он не осмелился идти за мной туда, где его могут услышать родители.

В пятницу я вручил Шилли напечатанное расписание для экспериментов. Я выделил две недели на то, чтобы выкурить первые пять блоков для профессора Милхауза, а затем еще неделю, чтобы выделить смолу. Затем мы все повторим ради образца для выставки. Наконец-то еще пара недель уйдет на то, чтобы создать образец фильтра без химии, тоже для Научной выставки. К тому моменту у нас всё еще должно была остаться пара недель чтобы подготовить нашу выставку и напечатать отчет.

Шилли посмотрела на график.

– Знаешь, когда ты всё объяснил, мне уже не кажется всё таким страшным.

Я кивнул. – Нет, дело не в этом. Нас сведет с ума куча деталей, которых нет в графике, но в общем… да, всё просто. Следуем графику и справимся без особого труда.

– Ты сам все рассчитал?

Я пожал плечами.

– А тут высчитывать толком нечего. Ты была там, когда машина выкурила Сamel. И видела сколько времени это заняло. Умножь на пятьдесят пачек и получишь примерные рамки времени. Какое-то время потратим на то, чтобы довезти все в колледж, но это с лихвой перебьется запасом времени. Нужно просто быть организованными.

– Я не знаю…

Я взял её за руку.

– Ты слишком сильно переживаешь. Думаешь, что я умный. Да, хорошо, умный. Но самое важное – я организован, делаю все вовремя. В этом таится мой секрет!

И это была правда. Я столько времени терял в свой первый раз, прямо как и любой другой ребенок на планете. Занимался ерундой в старшей школе, да и в колледже лучше не стало. Но там я, к концу, наконец-то осознал как правильно учиться и что самое главное, у меня было желание так делать.