Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 218)
– Мы просто приземлились там, где нас сбросили, Фокстрот Дельта Четыре. Повторяю, мы просим немедленной эвакуации.
Голос снова стал серьёзным.
– Назовите состояние, Виски Зулу.
– У нас двое мертвы и один нуждается в немедленной доставке, и у нас мало еды и воды, – «доставкой» мы называли срочную эвакуацию, обычно на медицинском самолёте.
– Виски Зулу, будьте на связи, нам нужно сделать это вместе.
– Понял вас, Фокстрот Дельта Четыре. Мы позвоним снова в 12.00. Виски Зулу – конец связи, – я вернул трубку Томпсону. На меня глядело много обеспокоенных лиц.
Ну, я должен сказать, что это хорошо. Они знают, что мы живы, даже если мы и не там, где должны быть. Теперь нам нужно просто организовать доставку.
В следующие несколько часов моральный дух был весьма высок. Теперь мы знали, где мы, нам удалось связаться со штаб-квартирой, и над эвакуацией уже работали. Парни спорили, ответят ли нам в полдень, что доставка прибудет ночью, как только стемнеет – или же Huey заберут нас раньше. Реальность оказалась иной.
В полдень Томпсон сделал своё дело и передал мне трубку.
– Виски Зулу вызывает Виски Хоум. Виски Зулу вызывает Виски Хоум. Как слышите?
– Виски Зулу, это Виски Хоум. Как слышите вы? – голос был уже другой, и отвечали иначе. Должно быть, Фокстрот Дельта Четыре со своим авианосцем просто передали нас обратно в ведение Тегусигальпы.
– Слышу вас на 5 из 5, Виски Хоум.
– Сообщите состояние, Виски Зулу, сообщите состояние.
– То же, что и прежде, Виски Хоум. Двое мертвы, многие ранены, кончаются еда и вода, местные не знают о нашем присутствии.
– Позовите исполнительного Виски Зулу! – добавился на линии новый голос. Это был стандартный запрос исполнительного офицера или командира отряда.
Я пожал плечами (Томпсон продолжал своё дело) и ответил:
– Это исполнительный Виски Зулу.
– Вы не Донован! – сердито ответил голос.
С удивлением поглядев на Томпсона, я включил микрофон.
– Виски Хоум, простите, но эта частота небезопасна.
– Кто это? Где Донован?
Я закатил глаза. Они нарушили каждую процедуру из учебника связи.
– Капитан Донован мёртв. Это капитан Бакмэн.
– Кто?
Господи!
– Браво-Альфа-Кило-Майк-Эверест-Новембер.
– Где лейтенант Фэрфакс? Кто вы? Почему Фэрфакс не командует?
– Я принял командование на себя.
Почему:
Я глянул на следящего за нами Фэрфакса.
– Мы можем обсудить это, когда вернёмся на базу, сэр. Когда нам ожидать эвакуации?
Пару минут эфир был чист, а затем вернулся первый голос:
– Виски Зулу, в 14.00 свяжитесь с Новембер Лима Четыре для проверки местоположения. Мы должны определить, где вы находитесь, – он дал нам частоту для вызова Новембер Лима Четыре, а затем объявил конец связи.
Я поглядел на Томпсона, и мы оба пожали плечами. Спустя два часа мы связались с Новембер Лима Четыре. Там нас заставили выстрелить сигнальной ракетой, а через пятнадцать секунд загасить её водой, а затем дважды повторить процесс. Затем там сказали снова связаться с Виски Хоум в 16.00.
Пара парней спросили, что происходит.
– Думаю, – ответил я, – Кто-то летает на разведывательном самолёте и высматривает эти вспышки, и они смогут найти нас на карте.
Большинство парней начало глядеть на небо, но сверху были деревья, и мы не смогли ничего ни увидеть, ни услышать.
– Парни, я не думаю, что мы разглядим что-нибудь. Наверное, там какая-нибудь система инфракрасного зондирования, а они могут быть на мили дальше и на мили выше.
В 16.00 мы снова связались с Виски Хоум. Забирать нас должны были завтра, в субботу, 14-го, но нам нужно было продолжать идти на север, чтобы достичь подходящего места высадки. В 21.00 мы снова вышли в путь. Этот переход дался нам сложнее, чем прежние. Нужно было пройти большее расстояние, обойти вокруг большого города, а военное движения всё росло. Кажется, мы направлялись в укреплённый район. К 5.00 мы были измотаны, а список травм всё увеличивался. Еды почти не было, и даже таблетки галазона подходили к концу. Рядовой Гонзалес сломал лодыжку, упав в темноте, и, пока его не несли, был таким же медленным, как и я, и больше не мог быть разведчиком.
Я заставил парней продолжить путь. Моё колено было уже в агонии, но я продолжал двигаться и перемещался туда-сюда в строю, призывая их и рассказывая, что скоро нас заберут. Рядовой Смит сказал, чтобы мы оставили его на обочине, и пусть кто-нибудь заберёт его утром. Я добродушно пожурил его.
Послушай, мы все прыгали и все вернёмся. Мне пофиг, если придётся отрезать эту чёртову ногу и привязать вместо неё деревянный костыль, а затем ковылять так обратно в Техас, но мы сделаем это вместе. Вы, ребята, чересчур насмотрелись этих дурацких киношек!
Мораль продолжала падать. Во время утренней связи нам не сказали, во сколько нас заберут. У меня сложилось впечатление, будто Виски Хоум и генерал Хокинс хотят, чтобы мы пришли домой пешком. Хокинс был штабным генералом, а не боевым; мы для него были не его людьми, а его проблемой. У меня было сильное подозрение, что он бы предпочёл, чтобы мы разбились при крушении гондурасского самолёта (если это случилось), чтобы он мог свалить вину на гондурашек или кого-нибудь ещё и забыть об этой чепухе.
Связь в полдень подтвердила, что этим вечером эвакуации не будет. Мы продолжили идти на север. Я уже обсудил с Бриско и другими офицерами наше положение. Томпсон сказал мне, что батарейки в Prick 77 долго не продержатся. У нас кончилась еда. Когда у нас кончится галазон, мы сляжем от дизентерии или Бог знает чего ещё. Однажды, в прошлый раз, у меня была дизентерия – это неприятно. Нам была необходима срочная эвакуация. И, что ещё важнее, наш медик сказал, что Смиту необходима срочная эвакуация. У нас кончался морфин, и через сутки он будет вопить в агонии. Через два дня гангрена станет слишком запущенной, и ему придётся ампутировать ногу.
Когда нам в очередной раз сказали продолжать идти, я ответил:
– Виски Хоум, дальнейшее продвижение невозможно. Нам нужна немедленная эвакуация. Количество травм увеличивается, и чем дальше, тем всё хуже.
На линии появился другой голос – снова Хокинса – и приказал продолжать движение. Я поглядел на Дока, которым посмотрел на Смита и затем покачал головой.
– Это невозможно, Виски Хоум, нам нужна немедленная эвакуация. Состояние отряда неудовлетворительное для продолжения движения без дальнейших потерь.
– Бакмэн, я приказываю вам продолжать движение!
К этому моменту я уже был на пределе. Я знал, что сливаю свою карьеру в унитаз, но мне нужно было доставить этих парней домой.
– Виски Хоум, это невозможно. А теперь вытащите свои головы из задниц и вышлите Hueys! Если мы и совершим ещё один переход, то это будет переход до ближайшего города, где мы найдём больницу, а также полицейский участок, чтобы сдаться. А теперь сделайте это! Сейчас!
В эфире было около пяти минут тишины, а затем раздался прежний голос.
– Виски Зулу, вы сможете пройти ещё четыре километра на север? Там есть заброшенный аэродром.
Бриско и Янош кивнули, и я дал согласие. Однако, заброшенный аэродром? Здесь? Кто, чёрт возьми, строит аэродромы здесь? Вокруг ничего нету. И как они смогли это узнать? На карте ничего не было. Кто мог знать об этом? МинОбр? САД? АКН? Ещё какое-то учреждение на три буквы?
– Можем, Виски Хоум. Четыре километра на север. Мы сможем дойти туда к 23.00, и выйдем на связь, когда будем там.
– Виски Зулу, это Виски Хоум. Конец связи.
Я решил не ждать. Выслав вперёд троих разведчиков, чтобы найти этот разброшенный аэродром, я отправил за ними следом ещё несколько парней, сказав держаться на расстоянии, а затем вышли и остальные. Двигались мы медленно, но при дневном свете хотя бы не падали и не ломали себе новые кости. Прибыв туда чуть раньше 18.00, мы обнаружили нашу следующую проблему.
Аэродром не был заброшенным. Разведчики доложили, что там стоит древний плоскобокий грузовичок, в который загружено с полдесятка бочек. Если бы я позвонил домой и сказал, что у нас гости, эвакуацию бы отменили. Я собрал в кружок всех боеспособных солдат.
– Нам нужен этот аэропорт. Он, похоже, используется нарколыгами или кем-то ещё. Нам нужно захватить это место, но не показывая, что мы американцы. Говорить только по-испански. Если вы не говорите по-испански, молчите. Берите пленников. Никого не убивайте. Вы здесь – хорошие парни. Всё понятно?
Количество ухмылок сказало мне, что рота Чарли ещё готова постоять за себя. Им так надоело красться на север и болеть, что нападение на аэродром с наркобарыгами виделось им удовольствием. Мы подкрались к краю аэродрома и дождались темноты, чтобы получить прикрытие.
Длина взлётной полосы была где-то пару тысяч метров, гравий, заросший травой. Кто бы здесь не летал – он был не очень большим. Здесь же стояло несколько ветхих зданий, одно из которых выглядело как пустой ангар. В другом горел свет. Мы могли услышать, как где-то в ангаре работает генератор. Грузовичок стоял возле освещённого здания. Бочки, сложенные, стояли вместе с другими сбоку. Безопасность казалась несущественной, но кто-то же включил этот свет – должно быть, водитель грузовика.
Как только достаточно стемнело, я приказал Бриско и ещё паре парней идти направо, а Яношу и другой паре – налево. Ещё одну группу я послал вперёд, к бочкам, и сам похромал за ними. Я не мог ползти очень хорошо, но бочки прикрывали нас. Постучав по одной из бочек, я повернул пробку.