Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 206)
Мэрилин была рада за меня, но она не понимала. Есть в этом – в линейном командовании, должностных полномочиях, в ответственности – что-то такое, чего ты не ощутишь на прочих должностях. Ближе всего было то, когда я был менеджером по продажам в Lefleur Homes и руководил своими продажами. Это было больше и лучше. Но такое не для всех. Мой отец всегда хотел исполнительную должность; моего стремления управлять он никогда не понимал. У него была присказка: «Управление было бы отличным делом, если бы не люди!».
В начале января 1981 меня вызвали в батальон. Теперь, когда я, фактически, отвечал за батарею, это не было редкостью. В офисе батальона один из сержантов постучал в дверь командира. Оттуда донеслось «Войдите!», и меня ввели внутрь. Лейтенант-полковник Буллер был не слишком заносчив, но я заметил с ним ещё одного офицера, того же звания, так что я промаршировал к столу и отдал честь, а затем вытянулся по стойке «смирно».
Полковник козырнул в ответ и сказал:
– Вольно, Док. Садитесь.
– Да, сэр, – я сел и поглядел на другого лейтенант-полковника. На нём была та же солянка сборная, что и у Буллера – ленты за Вьетнам, Бронзовая звезда, некоторые квалификации – но были также и кой-какие различия. Он был из Корпуса Связи, ноги держал прямо (то есть – не приучен к прыжкам) и на плече имел эмблему, означающую, что он служит в Военном Округе Вашингтон\а. Иными словами – он был из Пентагона.
Это полковник Холливелл.
– Сэр, – я протянул руку, и полковник Холливелл пожал её. Повернувшись обратно к командиру батальона, я заинтересовано поглядел на него.
– Док, какие у вас планы на будущее? Какой у вас контракт с Армией? – спросил он.
Я моргнул. Чего бы я не ждал, но точно не этого.
– Четыре года, сэр. Я пока ещё не думал об этом. Срок истекает этим летом.
– Вы планировали остаться после этого?
Я открыл рот, а затем закрыл его вновь. Спустя несколько секунд ответил:
– Я просто не думал об этом, сэр. Мне нравится служить здесь, но мне нужно будет обсудить это с Мэрилин. Я просто не думал об этом, – и я смущённо пожал плечами. Мы должны были поговорить об этораньше, но как-то руки не дошли.
Полковник Буллер поглядел на полковника Холливелла, который повернулся ко мне.
– Лейтенант, к концу срока у вас будет опыт четырёх лет в Батарее Б. Позвольте мне спросить. Есть в Воздушной батарее что-то, о чём вы не знаете, как это сделать?
Я поглядел на полковника Буллера, но затем сказал:
– Честно? Нет.
Полковник Холливелл кивнул.
– Правильный ответ. У вас будет опыт трёх лет в качестве исполнительного офицера и де факто командира батареи. Армия не собирается оставлять вас здесь, чтобы сделать майором или полковником в 319-й. Пришло время двигаться дальше.
– Полковник Холливелл прав, – добавил Буллер. – О, не поймите неправильно. Если мы в итоге будем высаживаться в Фульдском коридоре или другом чёртовом месте, я бы хотел, чтобы вы были здесь. Очевидно, вы бы могли без проблем управлять батальоном. Впрочем, как и ваши коллеги. Но поскольку этого, вероятно, не случится – какие ваши планы на будущее? Вы задумывались сделать такую карьеру?
Я молчал, чувствуя, как жгут меня их глаза. Затем я покачал головой.
– Я просто не думал об этом. Мне нравится это – я имею в виду, Армия – и, думаю, я бы справился. Но мне нужно обсудить это с Мэрилин, – полковник Холливелл с любопытством поглядел на меня. – Сэр, Мэрилин знала, когда знакомилась со мной и когда выходила замуж, что я буду служить четыре года, но на карьеру она не соглашалась. Я должен поговорить с ней об этом.
– Довольно справедливо. Вы хотели бы услышать, зачем я прибыл из Пентагона, чтобы поговорить с вами? – спросил он.
– Да, сэр, на самом деле – хотел бы. Это неуважение, сэр, но какая ещё важная птица из Пентагона прибывает сюда и желает говорить с двухзвёздочным лейтенантом артиллерии? Нас таких сотни на базе.
Полковник Буллер хмыкнул и попытался сдержать смех. Полковник Холливелл просто улыбнулся.
– Что ж. Вот несколько встречных вопросов. Как много двухзвёздочных лейтенантов имеют докторскую степень в прикладной математике? Да, я знаю, откуда взялось ваше прозвище. Как много из них за четыре года стали командовать батареей? Как много из них имели безупречную оценку с примечанием «Выдающийся офицер, рекомендуется к повышению и раннему переведению в штаб»? Ответьте мне на эти вопросы. Ответ вам известен.
Я не думал об этом. Мои самые большие проблемы порой смешивались с этим, но выглядело так, будто мне не нравится быть успешным.
– Полагаю, я никогда не думал много о своей карьере. Я лишь хочу выполнять обязанности так хорошо, как могу.
– А почему, Карл? – спросил мой командир. – Половина прочих лейтенантов не думает ни о чём, кроме своей карьеры. Так почему ты не думаешь?
Я поглядел на лейтенант-полковника Буллера.
– Сложно сказать, сэр. Это просто так… сэр, вы получаете от жизни то, что в неё вложили. Если я вложусь во что-то на сто процентов – я получу это обратно и даже больше. Я попытался сделать это здесь. Если бы не сработало… полагаю, мне бы дали об этом знать, я уверен.
Ну, пришло тебе время подумать. Полковник Холливелл пришёл сюда, чтобы поговорить с тобой об этом, так что уж подумай.
Я снова повернулся к лейтенант-полковнику Холливеллу?
– Сэр?
– В Форт-Силле есть работа, которую мы зовём «Советники», но на самом деле она зовётся «Дирекция тестирования огневой поддержки». Это не совсем лабораторная работа, но она проходит в лабораториях, где пригодилась бы ваша докторская степень. Там проводятся полевые испытания различных видов огневой поддержки, которую мы разрабатываем. Вы будете работать с разными батареями, которые приписаны к 3-му Артиллерийскому Корпусу – 105-й, 155-й, и всего восемь штук, включая пару батарей с безоткатными орудиями – тестировать новые калибры и снаряды. Для этого нам нужно кто-то с активным опытом. Поскольку в настоящий момент у нас нет капитанов с боевым опытом, мы искали лучших офицеров в дивизиях боевой готовности – такой, как 82-я. Вы находитесь вверху списка.
– Ух! Буду честен, я уже думал о том, чем займусь после увольнения. Я решил устроиться в какую-нибудь лабораторию. Пути Армии могучи и неисповедимы.
– Думаю, это ваш опыт прыжков определил вас сюда, – заметил он. – Всё это время вы работали здесь, а не там.
– Я думал, чем-то подобным занимаются в Абердине, – заметил я.
– Занимаются, но не слишком много. Большинство таких исследований проводится во всех уровнях Силла и Yuma Proving Grounds. Работая там, вы будете ездить между этими лабораториями, но нечасто. Где-то раз в месяц или около, – я кивнул, и он продолжил. – Вы знаете, Армия следит за вами уже не один год.
– Армия следит за мной? – недоверчиво спросил я. За исключением докторской степени, я был просто одним из многих артиллерийских лейтенантов в ВВС.
– О да. Помните ту статью в «Параплане», когда вы ещё были зелёным новобранцем? – это смутило меня, но я кивнул в знак того, что помню. – Капитан ООИ хотел опубликовать её расширенную версию в «Армейских временах». Он упоминал об этом?
– Да, сэр, но её так и не было. Я решил, что это не заслуживает крупной публикации или типа того. Я уже несколько лет об этом не вспоминал, – сказал я.
Полковник Буллер снова хмыкнул и закатил глаза. Полковник Холливелл продолжил:
– Он предоставил статью, но G-2 (какая-то штабная должность) зарезал её. То, о чём вы ему рассказали, насчёт использования компьютеров в Армии в будущем, разработок в области оружия и тренировок – это было настолько точным, что его запретили публиковать и тщательно рассмотрели. Вы отлично понимаете суть разработок оружия и тренировок, и мы хотим, чтобы вы были частью этого.
– Ого! Когда это случится?
– Этой осенью. Думаю, вы сможете перевестись в сентябре или октябре.
– Перед переводом вы будете повышены до капитана, – сказал полковник Буллер. – Там вы проведёте два года, а затем вас переведут дальше. Последний парень, которого мы переводили оттуда, поехал в ККВУ. Парень, который переводился до него, направился в Уэст-Пойнт в качестве инструктора. Думаю, ККВУ будет отличным место для вас.
Колледж Командования и Высшего Управления был военным ВУЗом. Это был очень престижный одногодичный курс в Форт-Ливенворте, штат Канзас, выпускники которого получали руководящие должности. Командные должности в батальонах и полках отходили офицерам, окончившим ККВУ; это было официальным требованием. Я даже мог заработать ещё одну магистерскую степень – по национальной безопасности.
– Капитаны могут идти в ККВУ, сэр? – спросил я.
Он улыбнулся и ответил:
– Старшие капитаны – безусловно. Младшие, вроде вас, тоже, но это необычно. Ещё более необычно было бы получить майора к моменту выпуска из ККВУ.
Поморгав, откинулся на спинку и уставился на обоих мужчин. Двухгодичное назначение в отдел разработки и исследований, а затем я получу майора в 28! Кроме того, вероятно, и то, и то доставит мне удовольствие. Если бы я думал только о карьере, то не размышлял бы ни секунды. Я смог бы выйти в отставку ещё через пару лет полным полковником!
– Ну, я определённо этого не ожидал, – сказал я через пару секунд. – Мне нужно обсудить это с женой, сэр. Если бы решал я один – я бы, вероятно, уже согласился, но, как я уже сказал вам, Мэрилин соглашалась на 4 года, а не на длительную карьеру.