Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 187)
Наконец, мы добрались до нашего летнего цикла поддержки, и я отправился в отпуск. Я вылетел из Файеттвилля в среду утром, 28 июня, летя в Сиракузы через Вашингтон. Аэропорт Сиракуз был чертовски ближе в Аттике, чем аэропорт Олбани, и там было не меньше рейсов. Теперь, помимо двух моих испытанных рюкзаков, при мне был мешок для костюмов, в котором содержались костюм, вечерняя форма и блейзер. Оставалось достаточно места, чтобы Мэрилин ещё сложила внутрь какие-нибудь сарафаны или вечерние платья. С другой стороны, у Мэрилин было много всякого дерьма, так что мне пришлось бы купить ей собственный мешок – и она всё равно использовала бы большую часть моего.
Я прибыл в аэропорт к обеду, чуть позже двух, и обнаружил волшебное зрелище – Мэрилин стояла там, в зоне подачи багажа! Подойдя прямо к ней, я обхватил её двумя руками:
– Ты понятия не имеешь, как хорошо выглядишь для меня, – сказал я ей.
– Просто обними меня! – ответила она с печалью в голосе.
Я обнял её крепче и спросил:
– Что не так на этот раз?
– Мы не можем просто сбежать? Почему мы не можем просто сбежать?
– Ну, я за. Мы в аэропорту. Хочешь рвануть в Вегас?
– Серьёзно? – спросила она.
– Конечно, почему нет? Разумеется, твои родители больше никогда с тобой не заговорят, и это будет стоить нам всех наших друзей, но выбор за тобой, – заметил я.
– Ты не помогаешь!
– Ты слишком переживаешь. Уже поздно что-то менять. Давай, пойдём возьмём твои вещи и поедем. Где ты припарковалась?
Мэрилин сказала, что в гараже, так что я отправил её забрать машину и привести к зоне подачи багажа. Забрав вещи, я встречусь с ней снаружи. В этот момент лента багажа заработала, так что она ушла, а я остался ждать своего багажа.
К счастью, ни одна из моих сумок не решила оправиться в собственный отпуск. Я забрал свои вещи и вытащил их на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мэрилин, отмахиваясь от охранника, заходит на второй круг. Когда она вернулась, я просто забросил вещи на заднее сидение. Она осталась за рулём, а я забрался рядом.
– Видишь? Ничего не выходит! Я даже не могу припарковаться и подождать тебя! – пожаловалась она.
– Правило первое – не потей из-за мелочей. Правило второе – это всё мелочи, – ответил я. – Что случилось с Челленджером?
Мэрилин усадила меня в крайне неприглядный Chevy Malibu.
– Ну, как бы, во время шоппинга, – она пожала плечами, – это как бы был несчастный случай.
Я с любопытством поглядел на неё. Мэрилин – не лучший в мире водитель. Однажды она и Тэмми умудрились проехать на Челленджере по грунтовой дороге и в итоге застрять на скале, забив камнями все 4 колеса. В другой раз, в старшей школе, ей удалось загнать машину на крышу.
– Какой именно несчастный случай?
Ей хорошо удавалось выглядеть чуть смущённой.
– Ну, его переехало поездом.
– Ты врезалась в поезд?! – в изумлении уставился я на неё.
– Нет, это поезд врезался в меня, – объяснила она.
– Он что, спрыгнул с рельс и погнался за тобой?
– Нууу, нет. Я просто стояла на перекрёстке, но слишком забрала вперёд, и когда поезд подошёл, он толкнул меня. Вот и всё!
Я уставился на неё ещё пристальней.
– Ты заехала на пути перед идущим поездом, а затем осталась в машине?
– То же сказал и мой отец! – она изумлённо глянула на меня. – Я не хочу слышать это и от тебя тоже!
– Тебе повезло остаться в живых! Насколько плох Челленджер? – она отвернула лицо и что-то пробормотала. – Чего-чего? Я не расслышал.
Я сказала, совсем плох.
– Ну, сейчас это не главное! – она возмущённо фыркнула, а япотёр лицо. – Думаю, теперь я чуть лучше понимаю твоего отца. Он не просто отдаёт тебя – он снижает свою ответственность! – это принесло мне второе фырканье.
Оставив в стороне историю вождения Мэрилин, я просто наслаждался возвращением. На Мэрилин был тёмно-синий топик с интересным вырезом и короткая джинсовая юбка. Я наслаждался её видом.
Я снял номер в отеле Sheraton в центре Аттики. Это было на Дженеси-стрит, главной улице городе, идущей с севера на юг, Чуть южнее федеральной трассы. Отсюда было, может, пара миль к югу до собора св. Перта, где должно было пройти венчание, и, может, пять миль к востоку до Лафлёров и поместья Тринкаус. У меня были зарезервированы комнаты для членов семьи и гостей, которые хотели тут остаться. Харлан и Анна Ли, Таскер и Тесса, Джо – все прибывали завтра, а вся семья, включая дядюшек, тётушек и кузенов – в пятницу. Репетиция была в 17.00 в пятницу, свадьба – в 11.00 в субботу, а торжество – в 14.00.
Мэрилин находила мою привычку использовать военное обозначение времени крайне смешной.
Мы доехали по автостраде до Аттики и въехали на 31-м повороте, а затем поехали вниз по Дженеси-стрит к Sheraton. Когда мы прибыли, Мэрилин вышла вместе со мной. Я вытащил свои сумки с заднего сидения, а она открыла багажник и вручила мне чемодан.
– Я сказала родителям, что буду ночевать у Тэмми. Она меня покроет.
– О?
– Звучит так, будто ты не хочешь, чтобы я осталась?
Я снова заключил её в объятия.
– Припаркуй машину и пошли, тогда я и покажу тебе, насколько сильно этого хочу! – наклонив лицо, я поцеловал её. После этого она закрыла багажник и вернулась в машину, пока я подозвал коридорного забрать багаж и пошёл внутрь, регистрироваться.
Когда Мэрилин вернулась, я всё ещё стоял у стойки регистрации. Она молча взяла меня за руку и прижалась ко мне, пока я ставил подпись, а затем мы, продолжая держаться за руки, поехали в лифте на третий этаж. Коридорный доставил наш багаж, и я отстегнул ему пару баксов, а затем Мэрилин подошла и обняла меня.
– Всё хорошо, – мягко сказал я.
– Я просто хочу, чтобы всё было позади!
Я помассировал ей спину.
– Через тридцать лет наши дети выйдут замуж, и мы будем смеяться над ними и рассказывать, как ужасно это было для нас и как мы выжили.
– Тридцать лет! Не думаю, что я продержусь и тридцать минут.
– А через шестьдесят лет ты будешь смеяться над своими внуками, – ответил я.
Мэрилин слегка рассмеялась. Я отпустил её и потянул за руку к кровати. Поскольку я не рассчитывал, что она останется со мной, то снимал одноместный номер. Но, во всяком случае, здесь всё ещё была двуспальная кровать. Я присел на неё и подтянул Мэрилин к себе. Она лишь прислонилась, положив голову мне на плечо.
– Я думаю, тебе нужно расслабиться, – сказал я ей. Передвинувшись в центр кровати, я притянул её к себе; она легла прямо на меня. Потянувшись, я заключил её лицо в свои ладони и мягко поцеловал. Просунув язык между моих губ, она тихонько застонала, когда я начал гладить её спину. У неё под майкой был тонкий лифчик, и, когда она извивалось на мне, я ответил эрекцией.
– Я так тебя люблю, – прошептал я ей. – Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя. Мне никогда не сказать этого достаточно много. Каждый день, который мы будем женаты, я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя, – я почувствовал что-то тёплое в влажное, коснувшееся моей щели, и отодвинувшись, увидел, что моя невеста плачет. Я продолжал её держать и успокаивать, рассказывая, как сильно люблю её и буду любить – всегда, каждый день, постоянно, и так далее, пока она не успокоилась.
Я знал, что это нервы. Медленными движениями я переместил руки со спины ей под майку и снял её. Затем пришёл черёд её мини-юбки, которую я расстегнул и спустил, чтобы снять лифчик и трусики. Кинув их подальше, я разделся сам, а она просто смотрела на меня. Оставшись голым, я взобрался на неё. Она была уже возбуждена, и я легко скользнул внутрь. Мэрилин крепко обхватила меня руками и ногами, будто бы держась за меня не смотря ни на что, но я просто медленно и нежно любил её, даже сейчас продолжая повторять ей на ухо о своей любви.
Я сумел рассчитать время и испытать оргазм одновременно с ней, а потом продолжил лежать на ней, поддерживая свой вес на руках, и целовать её лицо. Наконец, Мэрилин мне улыбнулась.
– Теперь лучше? – спросил я.
– Лучше, – с улыбкой сказала она.
– Это просто нервы. Если в ближайшие дни у тебя снова будет такое – только скажи, я и помогу тебе справиться.
– Это так любезно с твоей стороны, – захихикала она.
Я поглядел на неё самым невинным взглядом, или, как минимум, самым невинным взглядом, какой мог быть у того, кто голым лежит на ней.
– Я добрый и любезный парень, и не хочу знать ничего, кроме того, как помочь той, кто плохо себя чувствует.
– Ну, я снова начинаю чувствовать себя подавленной, – Мэрилин вильнула попкой. – Думаешь, сможешь мне помочь?
– Это тяжкое бремя, но я всегда стараюсь помогать, – я скатился на кровать, взял её руку и положил на мой полу-твёрдый, липкий член, – С небольшой помощью от тебя, я уверен, что справлюсь с этим.
– Я помогу, если ты скажешь, – Мэрилин начала медленно ласкать и доить мой член, пробуждая его к жизни, а я занимал более активную роль, опустив лицо к её сиськам и облизывая соски, одновременно теребя её клитор. У Мэрилин случился ещё один оргазм, на этот раз громче, а затем она перекатилась на меня, и я начал трахать эту голодную маленькую киску, всаживая свой член всё глубже. Когда она ощутила меня в своей набухшей пизде, то кончила ещё раз – уже больше.
Затем Мэрилин скатилась с меня, и я перевёл дух.
– Не знаю, как ты, – сказал я ей, – но я определённо расслабился.
– Я тоже, – согласилась она, перекатываясь на кровать и забрасывая на меня ногу. – Что ты делаешь попозже? Мне может понадобиться ещё немного расслабиться.