Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 13)

– Да нет, я решил, что если пойду туда и расскажу о том, что мне удалось провернуть, у них не будет ни единой причины не дать мне заниматься там независимо. Я знаю, что у них есть студенты, что уже впереди программы, даже в университете берут некоторые курсы для двойного кредита по предметам. Я тоже так хочу. – Объявил я.

– Ну! – она отклонилась в стуле и уставилась на меня на секунду, – Что тебя на это натолкнуло? Родители сказали сделать это?

Я уставился на неё. Да какая разница?

– Мои родители? Они даже не знают об этом!

– Ты с ними не говорил?

– Боже нет! Будет куда проще, если я просто поставлю их об этом в известность, волею судьбы, если желаете. Хотя и должен признать, что мама будет в восторге. Наконец-то реализую свой потенциал. А что?

Она закатила глаза.

– Ты не поверишь сколько раз я ставила Маленькому Джонни А и на следующий день его родители прибегали в полной уверенности, что Сэр Исаак Ньютон вернулся к жизни, – она махнула рукой.

– Так серьезно, к чему всё это? Как-то связано с твоей дракой? – мои глаза раскрылись от удивления, – Да, я все слышала. Думаешь, что так сможешь уйти отсюда на год раньше и сбежать от задир? В старшей школе Тоусона будет даже хуже!

Я пожал плечами.

– И да и нет, скорее мне исполнилось тринадцать и я решил сделать что-то… из себя. Я хочу контролировать свою жизнь. До недавних пор все и вся говорили мне что и как делать. Ну уж нет! Я хочу сам всем управлять. Меня больше не будут дразнить и у меня должен быть голос в том, какие предметы я изучаю. Думаю, я справлюсь. Вы поможете мне, или нет?

Хм… Она сидела с непониманием на лице.

– Ну, я могу попробовать, но если ты думаешь, что сможешь управлять своей жизнью – то глубоко ошибаешься. Я не думаю, что хотя бы кто-нибудь из нас чем-то управляет. Сделка такова. Если мы сожмем программу на год в полгода, то закончим к середине семестра. Завтра, после школы, я дам тебе тест. В нем будет не только то, что мы учили, но и дальнейшие темы аж до рождества. Ты его напишешь, а я его оценю. Справишься – подумаем, что можно сделать. Нет – останешься с остальными. Вот так, один тест. Пан или пропал. Хорошо?

– Да, Мэм! – бодро ответил я, – Какие темы будут в тесте?

Она подняла бровь, будто проверяя меня на блеф. Она дала мне нужные темы и сказала.

– Только один шанс. Не больше часа времени и никаких поблажек при оценивании. Мне плевать как ты останешься в школе, или доберешься домой. Это твоя попытка. Не появишься, по любой причине, и всё. Договорились?

Я протянул руку.

– Да, Мэм! Нам нужно плюнуть на руки, чтобы сделка была официальной?

Она рассмеялась и просто взяла меня за руку.

– Я думаю, мы сможем обойтись без этого.

Я встал и вышел, вытаскивая моё второе яблоко и поедая его по пути на следующий урок. Я ничего не сказал ни одноклассникам, ни родителям в тот вечер. Пока со всем не разберусь, куда проще держать их в неведении. Признаюсь, что заучивал нужные темы очень усердно той ночью, дважды прочитав первую часть книги и решая кучу примеров в конце каждой темы. Но всё же, легкотня. У меня уходило больше времени на запись ответов, чем на решение. На следующий день, я показался в классе. Родителям сказал, что останусь в библиотеке, а домой дойду пешком. Всего полторы мили, ничего особенного.

Тест представлял собой пятьдесят примеров, равномерно размазанных по всей книге. Я закончил минут за сорок пять, хоть и два раза просил о помощи, не особо понимая чего от меня хотят в примере. Я передал бумагу Миссис Бэккли и уселся на своё место.

– Так, хорошие новости, или плохие, а? – спросила она.

Я кивнул, во рту пересохло.

– Так, посмотрим, – она вытащила ответы из кейса и оценивала мои тесты, пока я томился в ожидании. Женщина использовала красную ручку и при каждой пометке на бумаге в моём сердце застывал первобытный ужас. Очевидно было, что исправлений куда больше, чем было допустимо. Наконец-то она отложила свою ручку и уселась, чтобы одарить меня взглядом полным любопытства. "Ох!" Она безо всяких слов передала мне лист.

Мои нервы были на пределе, когда я глянул на ответы. 97! Я уставился на балл, а затем на неё. Не идеально. Достаточно ли хорошо?

– Я написала тест сложнее, чем те, чтобы я дала обычному классу… ты сдал его на пять с плюсом! – выкрикнула она.

– Этого хватит? – что было сил выдавил я из себя.

– Хватит? Да, вне всякого сомнения! Если ты всё еще намерен провернуть то, что у тебя на уме – я помогу!

Сквозь меня будто лились ведра пота. Внезапно голова закружилась, я выбежал из класса через холл и в туалет. Успел как раз к моменту, чтобы оставить в нем мой ланч. Живот потяжелел и я выблевал, казалось, всё, что ел за последние года три. Спустя минуту или около того, я слабо поднялся на ноги и увидел как на меня из дверного проема в ужасе смотрит Миссис Бэккли.

– Карл! Ты в порядке?

Я переместился к раковине и умыл холодной водой лицо и волосы. Выплюнув послевкусие рвоты и глубоко вдохнув, я посмотрел на себя в зеркало. Я ухмылялся. Еще раз умылся, обтер лицо полотенцем и ответил:

– Сейчас… в полном!

Глава 5. Планы на будущее

Контролировать свою жизнь – значило быть в ответе за свой график, это один из главных шагов. Миссис Бэккли сказала мне идти домой и как следует приготовиться. Мне нужно обсудить ситуацию с родителями, а затем встретиться с ней и администрацией, чтобы получить разрешение. Еще она собиралась поговорить с учителем из старшей школы Тоусона. Время встречи она мне сообщит.

В четверг она осведомила меня о том, что все устроено и встреча с Мистером Баттерфилдом произойдет после школы в понедельник. Нужно, чтобы хотя бы один мой родитель был там к четырем.

За ужином я спросил, смогут ли они прийти. Результаты были предсказуемы. Папа хотел знать, что я натворил в этот раз, а Мама – наказан ли я.

– Ваша вера в меня просто поражает! – ответил я, что повлекло за собой злобные крики про то, что я не слежу за своим языком и огрызаюсь, но без рукоприкладства. Сьюзи просто смотрела в непонимании. Ей нравилась школа и она не понимала, что такого плохого в том, чтобы остаться в ней после уроков. Хэмильтон склонялся к мнению, что меня наказывали или типа того – этот факт заставлял его ликовать. Было достаточно мерзко, чтобы я пожаловался отцу о том, как же сильно брат действует мне на нервы. Папа сказал оставить младшего брата в покое, но и Хэму досталось. После этого он меня не тревожил.

Мама потребовала объяснений по поводу встречи, и я просто честно сказал ей, что дело касается получения разрешения на дополнительные уроки. Больше я ничего не сказал, просто ответил, что в понедельник все станет ясно. Мама попросит Миссис Боннер, что живет через улицу, присмотреть за Сьюзи и Хэмом.

Ларри и Ленор Боннер были лучшими друзьями наших родителей. Он работал в Black&Decker, а она в администрации Тоусона, на неполную ставку. Пара была на несколько лет старше моих родителей, следовательно, их дети тоже были на несколько лет постарше нашего. Их младшая дочь, что училась в старшей школе Тоусона, часто подрабатывала нянькой, но Миссис Боннер тоже иногда с нами сидела.

Я продолжал бегать каждое утро, всегда захватывая с собой Дэйзи, и теперь делал по три круга вокруг района. Однажды, я попросил папу проехаться со мной и мы, воспользовавшись одометром, измерили расстояние. Мы предполагали, что в лучшем случае я пробегу круга два, маленький с Дэйзи и большой сам, Всё это заняло бы мили полторы. К этому моменту боли в боку прошли, и я смог добавить к дистанции еще один маленький круг. Папа это заметил, а еще то, что я начал тягать кирпичи у нас в гараже, и спросил хочу ли я набор настоящих весов на рождество. Я решил, что гантели будут лучшим выбором, так ему об этом и сказал. Он просто кивнул и сказал, что подумает об этом.

Хэмильтон раздражал меня всё сильнее и сильнее. Всё ныл обо всем, что бы я ни сделал. Вставая утром на пробежку, он ныл, что я его бужу. Доставая вещи в ванну, он ныл, то я открываю шкафчики. Когда я начал доставать их заранее, ему не нравилось, что я разбрасываюсь ими. Он начал выключать мой будильник, так что мне приходилось все проверять перед сном и переставить часы на дальнюю сторону кровати, куда ему не добраться, не перелезая через меня. У брата был тяжелый случай злорадства; недостаточно, если ему хорошо – надо чтобы другим было плохо.

Эта мысль пришла мне в голову субботним вечером, перед нашей встречей с Миссис Бэккли. Прямо за ужином, он решил подколоть меня из-за того, что я сплю не в пижаме, а в белье.

По моему скромному мнению пижамы – одна из самых тупых вещей, которое создавало человечество. Серьезно, одеваться чтобы поспать? Нет, я вовсе не против когда девушки надевают красивую ночнушку под которой ничего нет, но на парнях это выглядит просто глупо. Моя мать, однако, настаивала на них. Когда я отправился в колледж, то начал спать в трусах и майке, как все нормальные мужчины. С тех пор я не надел ни одной пижамы, и впредь носить их не собирался.

Он самодовольно сидел, пока Мама в ужасе уставилась на меня. Я просто глянул на него и с отвращением спросил.

– С какой вообще стати тебя волнует в чем я сплю?

Брат злобно ответил

– Правила! Тебя накажут!

– Срань господня! – Пробубнил я про себя.