Роланд Р. Грин – Жертва (страница 6)

– Нет, – грустно ответила девочка.

– А у тебя осталось что-то от неё? Может, одежда или вещи? Что-нибудь?

– У меня осталась только куколка. Вот эта.

Гидеон посмотрел на старую замызганную куклу, найденную, похоже, в помойной яме. Но руки, ноги и даже голова у куклы были на своих местах – о лучшем дети в Соломе не могли и мечтать.

– Слушай, а могу взять её ненадолго? – поинтересовался Гидеон.

– Хорошо, но только возвратить не забудь!

– Обещаю!

10

Ритуал с вещами Евы не принес никаких результатов, точно так же, как и предыдущий. Снова связь загадочным образом терялась, и раздраженная чародейка начала выходить из себя. Даже могущественная магия крови не помогала.

Фелисса отбросила перепачканный кровью ритуальный нож и устало опустила голову на руки. Алые капли стекали по белоснежному запястью, пачкая стол, бумаги и вещи пропавших девушек. Через несколько минут чародейка подняла голову. Взгляд её упал на куклу, которую Гидеон выпросил у девочки из трущоб. Таких страшных и грязных игрушек Фелиссе никогда прежде не приходилось видеть. Ей вспомнилось детство, проведенное в загородном дворце Лейдов, наполненное шикарными куклами в шелковых платьицах и другими не менее великолепными игрушками. Особенно Фелисса любила кукольный домик, который отец подарил ей на шестой день рождения. Она так любила этот домик, что не хотела расставаться с ним даже ночью, и засыпала подле него. Отцу или нянечке приходилось нести её в постель.

Мать умерла, когда Фелиссе было два года, а отец внезапно скончался, не дожив несколько недель до её пятнадцатилетия. Фелисса помнила, как была зла на отца за то, что он умер. Ведь она так любила его! Как он мог её бросить? Как мог он оставить её одну? В порыве ненависти Фелисса разломала кукольный домик. Пинала ногами картонные стенки, топтала крошечную мебель. А потом всю ночь рыдала, среди обломков. На следующее утро она выбросила всех кукол в окно. И на этом её детство закончилось.

Фелисса очень долго смотрела на грязную куклу. Просто сидела в тишине и заглядывала в пустые игрушечные глаза. Кожу тронул знакомый холодок. Чародейка прикоснулась к ауре, оставшейся на старой игрушке. Образ девочки, яркий и отчетливый, возник перед её внутренним взором.

– Привет… – улыбнулась Фелисса.

11

Тем же вечером Гектор вывалился из шумного и душного нутра таверны «Хромая собака». Гектор был пьян, но не «в солому» – как говорили в Равенсберге, и как обыкновенно он бывал пьян по вечерам, а лишь на половину от этого состояния. Гектор шел пошатываясь, по грязной и почти не освещённой улице в сторону старых кожевенных складов, которые были давным-давно заброшены. Все мало-мальски уважающие себя ремесленники перебрались за стену или на другой конец города, там, где река была ещё не так загажена. А в помещениях старых складов устроил себе логово местный криминальный мирок. А почему бы и нет? Места много, крыша почти не течёт, а если немного подлатать, то и жить вполне можно.

С тех пор, как банда Золотого Короля хозяйничала в Соломенном квартале, склады постоянно достраивались и перестраивались, постепенно превращаясь в нечто среднее, между дворцом мелкопоместного князька, борделем и псарней. Но вот Гектор упорно не хотел коротать время в этом дивном, уютном и притягательном гнезде порока и разврата. Нет, ноги упорно (хоть и не совсем ловко) каждый вечер несли его к «Хромой собаке».

Будучи членом крупной банды Гектор редко ходил по улице один, но сегодня был особенный вечер. Сегодня он навещал Милену – девку из таверны, которая, хоть была из самых низов, не подпускала к себе никого из лихой разбойничьей братии. Однако, Гектору девушка так сильно приглянулась, что он готов был таскаться в таверну через весь Соломенный квартал, и даже не распускал там руки, и почти не выражался, хоть это было ему весьма тяжело. Гектор знал – однажды она даст слабину, и упадёт наконец в его объятия. Нужно только сходить на настоящее дело, и раздобыть такой трофей, перед которым не устоит даже такая неприступная женщина! Может кольцо с самоцветом или золотую диадому? …даму? …дему? или как там их чёрт… они называются? Гектор напряг извилины, но вместо обретения верного ответа, ему лишь захотелось отлить, и он принялся искать подходящий угол. Грязь гадко чавкала под ногами. Внезапно во мраке кто-то окликнул его. Голос был сильный, зычный.

– Гектор «Три пальца»!

Гектор подавился слюной, закашлялся, и не на шутку перепугался. Вообще, он был не из робких, но что-то в этом оклике заставило его сердце колотиться изо всех сил. Здоровая рука тут же нащупала рукоятку ножа на бедре, а покалеченная с тремя пальцами сжалась в кулак. Разум Гектора уже лихорадочно перебирал варианты. Бежать? Ударить? Откликнуться? Может патруль? Но на кой чёрт тут патруль? Фигура во тьме, которой принадлежал голос была едва различима.

– Ты Гектор? – требовательно спросил незнакомец.

– Н-ну… – хрипло отозвался бандит, уже решивший, что, лучше будет всё-таки сбежать. Патруль или нет, но Гектор шкурой почувствовал, что эта встреча добром не кончится. Этот неизвестный загораживал дорогу к складам. Значит придётся драпать обратно в таверну. Благо она не далеко.

– Zehred aim sedh! – прогремел всё тот же зычный голос. В следующий миг Гектора «Три пальца» швырнуло в стену с такой силой, что он не смог устоять на ногах и рухнул лицом вниз, прямо в мягкую и вонючую уличную грязь.

– Ты… кто такой? – скорее в шоке, нежели в ужасе прохрипел Гектор и попытался встать на ноги, но не смог. Перед глазами всё кружилось и плыло.

– Не важно кто я. Важно, что твоя смерть послужит благой цели. – туманно пояснил незнакомец. «Твоя смерть» – закрутилось в голове и Гектору стало страшно. Он понял, что этот мужик действительно собирается его убить. Но почему? За что? Кто он вообще такой? Все эти вопросы остались без ответа, потому что незнакомец вновь пророкотал что-то, и разум Гектора погрузился во тьму.

12

– Я нашла! Я нашла девочку! – почти кричала Фелисса, спускаясь по лестнице с куклой в руках.

– Она жива? – встрепенулся Гидеон, поднимаясь со своего привычного места в гостиной.

– Не думаю, но связь есть! Можно найти! Она недалеко…

– Тогда едем?

– Мне нужно переодеться. Туда, куда мы отправимся, в таких платев не носят.

– Вот как? И куда же мы отправимся?

– Под землю, господин шпион! – вздохнула чародейка. – Наша девочка под землей!

– Как удачно, что я не ношу пышных платьев, но мне тоже надо подготовиться! Там может быть опасно.

– Насколько опасно? – будничным тоном поинтересовалась чародейка, словно каждый день её был полон приключений и опасностей.

– Не знаю, но рассудите сами: было похищено несколько десятков человек. Всё указывает на действия преступной группы. Если те, кого мы ищем – там, то не ждите светского приема.

– И кого мы ищем?

– Вот и посмотрим! – хитро прищурился Гидеон.

– А разве нам не полагается… вызвать… подмогу? – Фелисса произносила предложение таким тоном, словно подсказывала ребёнку, не выучившему урок. Гидеон терпеть не мог, когда кто-то учил его делать его работу. Или раздавал советы, в которых он не нуждался. Тем более, что Берр всё равно не дал бы ему никакой подмоги без веских на то причин. Так что сперва стоило спуститься, как сказала чародейка «под землю», чтобы эти причины там отыскать.

– Не полагается! Одевайтесь. Я буду ждать вас на улице.

– Выходит, я вынуждена положиться лишь на вашу сомнительную персону, – с издёвкой констатировала Фелисса. – Чудесно…

С этими словами она удалилась, не дав юноше парировать. Гидеон глядел ей вслед, задумчиво поглаживая рукоять шпаги, и надеясь, что сегодня воспользоваться этой шпагой ему не придётся.

Разумеется, агент Службы Безопасности Его Королевского Величества всегда носил при себе клинок, и умело им пользовался. И хотя Гидеон никому не признался бы в этом, он не выносил вида крови. При любом удобном случае он старался избегать драки и предпочитал обходиться тем, что было дано ему от природы: хитростью, умом и обаянием. Казённая шпага редко покидала свои ножны, и в душе Гидеон был этому очень рад.

13

В лиловом с белыми вставками костюме для верховой езды Фелисса Лейд выглядела бесподобно. Наряд идеально подчеркивал все прелести женственной фигуры, а высокие сапоги соблазнительно облегали длинные ноги.

– На что это вы уставились, господин шпион? Вы в курсе, что я могу чувствовать ваши мысли?

– Да, я в курсе, – оскалился Гидеон, продолжая разглядывать ладную женскую фигуру.

– Ну и нахал же вы! – хмыкнула чародейка.

Они шли, ведомые внутренним зрением Фелиссы, направляясь к Торговой площади, которая соединяла верхнюю часть города с нижней. Как и в большинстве городов, в Равенсберге знать и состоятельные горожане жили в верхней части города, которая окружала дворец и была обнесена высокой стеной, а все остальные ютились в нижней. Таким образом, получался город внутри города. На ночь ворота в верхнюю часть запирались, и стража дежурила до рассвета, следя за тем, чтобы за стену не проникали маргинальные элементы.

Верхний город отличался еще и тем, что имел свою канализацию. Это было необычно для северных городов, но Равенсберг находился на пересечении торговых путей, как раз между севером и югом, впитывая в себя культуру, обычаи, и архитектурные особенности окружавших его королевств.