Роланд Галлетта Эльмов – Индиго Завет (страница 13)

Каждый раз сценарий моих сновидений был примерно один и тот же: как только я начинала сновидеть женскую силу своего нагваля, тут же появлялся Сатана со своим страстным намерение найти меня (возжелаемую Еву). Происходили эти встречи приблизительно так: В какой-то момент таких четких и сильных сновидений моей энергии, вдруг ни с того ни с сего начинала меняться картина происходящего, превнося элемент приближающегося Зла. Можно даже выделить характерные черты намерения Дьявола вторгнуться в ваше сновидение. За несколько мгновений до его вторжения, в первую очередь, всегда менялось ощущение «воздушного пространства вокруг», «воздух» в сновидении становился более тяжелым, плотным, угрожающим, энергетически темным. Бесчисленное количество раз он вторгался в мои сновидения, и каждый раз перед его явлением начинало меняться «воздушное пространство сновидения» вокруг меня. И эта темная вязкость энергетики пространства сковывала намерение сновидения. Парализовывала волю сновидения. По крайней мере пыталась, имела намерение парализовать. Сатана еще не успел появиться в сновидении, но пространство вокруг уже тяжелело и пыталось сковать волю и движения в сновидении – так бы я описала моменты, предшествующие его вторжению.

Vexilla regis prodeunt inferni – так описывал ощущение приближающейся энергетики Первопричинного Зла Данте Алигьери в «Божественной комедии» (в переводе с латинского «Знамёна Царя Ада приближаются» - Данте Алигьери «Божественная комедия», Глава «Ад», Песнь XXXIV). Иногда я видела пейзажи, например траву, которая начала чернеть или засыхать на глазах от вторжения энергии зла в сновидение. Сам факт приближения Сатаны несет любого типа разрушение. Это ведь и есть его характеристика. Концентрат разрушительной насильственной энергии. Поэтому в сновидении перед его появлением детали предыдущего сновидения могли начинать разрушаться, чернеть и растворяться как в фильме про Апокалипсис.

Вторая фаза наших отношений с ним характеризовалась тем, что как только я начинала ощущать его намерение вторжения и созерцать почернение пространства и разрушение деталей сновидения, не дожидаясь его появления, я всегда пускалась на утек. Надо заметить, что почти никогда мне не удавалось проснуться, как бы этого не хотелось. Но, однако, почти всегда удавалось найти силу сновидения сбежать от него. Побегу от Дьявола в сновидении я могла бы посвятить отдельную главу книги.

Сколько раз это происходило. Бесконечное количество побегов. Сколько разных трюков сновидения я применяла, дабы сбежать от его преследований. Конечно же всегда побег осуществлялся в полете. Я улетала со скоростью света. Хочешь выжить – научишься! И о да, я научилась! Я довела способность летать до максимума возможного, благодаря чему каждый раз он имел сложности меня поймать. Другой трюк побега, который я использовала, - я меняла пространства и миры, влетая и вылетая из них со скоростью света. Союзник «Дверь» помогал мне открывать входы в них. Причем это случалось автоматически, не приходилось даже задумываться над этим, только сконцентрировать намерение. Само намерение спрятаться, запутать след и сила союзников мне открывали входы в другие миры и прибавляли умения полета и скорости полета.

Предполагаю, что основными моими помощниками в организации таких побегов были союзники Эльф и Дверь. Но, имея два десятка союзников, невозможно сказать с уверенностью, кто именно давал мне силы и характеристики в этом противостоянии. Может быть, все они. Каждый раз, когда я меняла мир, влетая в новый, я чувствовала затруднение Дьявола найти меня, выбрать правильный мир. И тогда я вознамерилась менять миры, времена и измерения еще быстрее, почти мгновенно выходя после входа. Это позволяло мне быть на одно мгновение быстрее его. Меняя миры и измерения в побеге от Сатаны, я вспоминала слова дона Хуана, что миры это как слои у луковицы. В истерической гонке между мирами у меня действительно было ощущение проникновения из одного слоя в другой. Моей отшлифованной способности путешествовать между этими луковыми слоями я обязана его преследованию.

Следующий трюк сновидения, который мне пришлось довести до перфекционизма, дабы выжить, - это «экран невидимки». Об этой способности и этом энергетическом явлении упоминает дон Хуан в 8 томе «Сила безмолвия», рассказывая о своем учителе Нагвале Элиасе. Маги, особенно нагвали, обязаны уметь включать опцию невидимки своего энергетического тела, чтобы не быть видимыми, не быть преследованными, чтобы иметь свое privacy. Этим приемом нагвали скрывают свою двойную структуру, чтобы быть незамеченными. Вот и мне пришлось научиться «в сжатые сроки», в короткие мгновения этому мастерству.

Как детей учат плавать путем выбрасывания их на глубину, так и мне пришлось в спешке научиться быть невидимой в тех сновидениях, когда Дьявол все таки успевал приближаться ко мне, когда мне не оставалось даже мгновения, чтобы сбежать от него. И таких сновидений было бесчисленное множество, когда я не успевала улетать, а он являлся передо мной. И да, я должна вам признаться, что если вы доведете умение невидимки до максимума, то сам Дьявол вас не заметит! Сколько же раз происходило так, что при его появлении, я включала опцию невидимки прямо перед «его лицом», и он не замечал меня, будучи в непосредственной близости от меня. Что же такое «опция невидимки», поясню в двух словах. Это значит, что вы как будто бы обнуляете себя полностью. Вы становитесь небытием.

Помните, в книгах Кастанеды есть важный параметр «Неделания». Как раз этот параметр лежит в основе опции невидимки: не делать свое энергетическое бытие, стать энергетическим небытием, обнулить полностью себя, раствориться с окружающим как делают это хамелеоны. Практикуйте комплекс сновидения «Змея», и вам придет это знание. Пару раз случалось и так, что при включении опции невидимости я ощущала, как дьявол проходил сквозь меня в поисках меня. Удерживать опцию обнуления своего энергетического бытия очень сложно, и не может это длиться долго. Но всегда мне хватало энергии на короткое время сделаться невидимой, чтобы выиграть пару мгновений.

В целом, вся эта бесконечная погоня от Сатаны немного напоминала мерение силами. Как только мне хватало ловкости, скорости полета, способности невидимости и быстроты смены измерений и миров, чтобы сбежать от него, в следующие пару мгновений однако ему удавалось наверстать упущенное и найти-таки меня. И почти сразу я умудрялась снова выкрутиться и снова исчезнуть из поля его видимости. Находясь в вечной гонке, я чувствовала его состояние разгневанного азарта, его абсолютной жажды обладать моей энергией, абсолютного намерения во что бы то ни стало покорить меня и сделать своей частью. Несомненно, эти догонялки для него были сублимацией его маниакальной страсти ко мне. Будучи знакомой с его ментальной извращенностью, могу предположить, что эта магическая охота его возбуждала даже больше, чем прямой сексуальный контакт. Поэтому, продолжая от него бегать, я, на самом-то деле, мало что выигрывала.

Его жажда покорения моей энергии ощущалась как вопиющая потребность в питании, как энергетически безысходный голод, как маниакальная страсть. Принято считать, что Сатана имеет желание разрушения и причинения зла. На самом то деле он не имеет намерения причинения зла, потому что он сам по себе уже и есть само зло. А единственное намерение, которое он имеет и страстно старается реализовать – это обладание Евой.

Ева – это его питание, его единственное намерение, на чем он осознанно бесконечно сосредоточен. Это то, что современная теология почему-то недооценивает и упускает из виду. Наверное потому, что среди теологов до сих пор не было ни одной носительницы энергии Евы.

По большому счету я не знала, что мне делать и как решать эту проблему, которая выглядела слишком большой для одной меня. Мне оставалось только изучать литературу, делать практики по укреплению тела сновидения, и в этом отношении мне помогли труды Карлоса Кастанеды. Ничего другого, только – он.

Следуя этим знаниям, отставленным им, я осуществляла тщательный перепросмотр, практики сновидения, укрепление тела сновидения, обретение бесформенности. Все это вывело меня на новый уровень противостояния энергии мирового Зла – к диалогу. Пропал страх, пропал инстинкт побега, появилось холодное ощущение силы и стойкости. И в какой-то момент вместо того, чтобы пустится наутек, почувствовав приближение Зла в сновидении, я приняла факт его приближения, выдержала его энергетику, твердо смотря на него, задав мысленным голосом ему вопрос: Что ты хочешь от меня?

Это начало третьей фазы, фазы диалога. Диалог между нами проходил по большей части телепатическим образом, обменом мысле-формами, мысленными импульсами. Но иногда мы вербализовывали и конкретные фразы. Примечательно, что вербализуя конкретные мысли, он каждый раз выбирал из моего лексикона тот язык, который имел более подходящую его нужде лингвистическую конструкцию. Иногда он выбирал обороты на русском языке, иногда – итальянские выражения, а бывало и что говорил по-испански или по-английски. Он имеет доступ ко всем знаниям человеческого (и нечеловеческого) происхождения. И владеет всеми земными языками и любой информацией любой области. Он знает ВСЁ. У него острый ум, четкие логические суждения, и даже …. Харизматичное чувство юмора. Эрудированность и харизму Дьявола описывали многие литературные деятеля, по всей видимости воспринимая и наблюдая это явление во втором внимании сновидения. Булгаков, Гетэ и другие... Если проанализировать мировую литературу на эту тему, то можно составить очень четкое описание его характерных проявлений, которые порой замаскированы в аллегориями и метафорами. Как например в «Божественной комедии» Данте Алигьери надписью на вратах Ада достаточно четко в литературной форме описывает характеристику Ада и характеристику Сатаны :