Рокси Торн – Смертельный договор. Пункт 2 (страница 8)

Может кладбище, какое поднять? Нехорошо, конечно, без спроса на службу нежить поднимать, но есть ли у меня выбор?

- Мяу, - распушился Уголёк и вытянул лапку с длинными когтями.

Животных поднять? Разломных тварей? Где б взять пару тысяч бесхозных трупов. Чёртова культура погребения и забота об экологии, кремируют всех подряд, от декоративных мышек до диких медведей и лосей.

Или стоит заморочиться и пройтись по лесам? Какое шикарное бы вышло войско, не столько боеспособное, сколько дезориентирующее. Отвыкли местные от боевой нежити.

Радовало, что крайний срок снятия купола истекал через полгода после вступления в наследство, а судя по темпу жизни – это огромный срок, за который можно не только армию поднять, но и целое государство подчинить.

- Княжна остаётся на ночь, - безапелляционно заявил Павлуша, вынырнув из стены. – Получилось или нет у Димы пока неясно, но девку теперь не добудишься.

- А сами экспериментаторы как? Целы?

- Да что им сделается, - отмахнулся призрак. – Сидят, жрут.

- Негодяи, - тихо фыркнула я и сладко потянулась.

Проблемы? И что, впервые, что ли? Чего я раскисать вздумала? Людей найму, денег найду, врагов убью. О! А ведь это мысль.

* * *

Никита Андреевич всегда славился хорошим вкусом. Лаконичные костюмы, сдержанные манеры, холодный расчёт, элегантные женщины и классические интерьеры. Восемьдесят лет он слыл эталоном аристократа. Прилежный ученик, проницательный дипломат, обходительный джентльмен и жёсткий делец. Вот кем его считали.

Даже в мыслях глава рода Шаховских не допускал, что однажды опустится на одну ступень с плебеями. Он всегда считал, что можно выйти из любой грязи, не замарав начищенных туфель. И ведь выходил. Конкуренты, скандалы, судебные разбирательства, даже несколько войн. Он смог сохранить достоинство.

У Никиты Андреевича была только одна проблема, с которой он не мог сладить – младшая дочь. Избалованная, распущенная, импульсивная, безответственная – она была его противоположностью. Конечно, мужчина знал, что сам допустил ошибку, когда забросил воспитание дочери, но… Наталья росла точной копией почившей супруги. Супруги, которую он боготворил, несмотря на совместно прожитые годы. Супруги, которая не пережила рождения Натальи.

Никита Андреевич понимал, что дочь не виновата в смерти жены, но так и не смог не только полюбить Наталью, но и принять её. Девочку баловали, учили, охраняли и не допускали к отцу. Девочка росла, капризничала, хулиганила, а потом стало поздно.

Мужчина не знал точно, когда петля была накинута на весь род. В момент, когда, Наталья обзавелась одержимостью к младшему Воронцову или когда он впервые откупился от униженной одногруппницы дочери. Зато момент, когда табуретка оказалась выбита из-под ног, он знал точно, когда, поддавшись неконтролируемому приступу ревности и неимоверному количеству алкоголя в крови, Наталья утопила в уборной неодарённую официантку, получившую недвусмысленное приглашение от Александра.

Скандал замяли, дело спустили на тормозах, но уже тогда Никита Андреевич понимал, что тучи над головой рода сгустились. И не успел ничего предпринять, в его кабинете появился таинственный незнакомец. Ни защита, ни охрана, ничто не остановили гостя, и тогда Шаховский впервые испугался. За себя, за детей, за будущее рода.

Но пути назад не было. С незнакомцем не получилось договориться, он не шёл на уступки и компромиссы, и Никита Андреевич сдался. Ему не оставили выбора.

С того момента неудачи преследовали весь род. Каждая попытка выполнить требования незнакомца только усугубляли положение. Петля всё сильнее затягивалась.

И вот теперь, когда небольшую гостиную в родовой усадьбе Шаховских снова наполняли густые, до боли знакомые тени, Никита Сергеевич даже не вздрогнул. Смерть брата, разгром в небольшом особняке, претензии Долгоруких, даже провал Натальи на экзамене – всё это уничтожало главу рода изнутри. Он уже смирился с неизбежностью.

- Мои люди? – спокойно спросил он клубящейся у камина тени.

- Мертвы, конечно, - весело фыркнула тень в ответ.

Глава 9.

Что лучше всего прочищает мозги и отвлекает от рутины? Конечно же, хорошая заварушка.

Что может быть лучше запаха страха и вкуса крови на губах? Конечно же, поверженный враг.

Вот только смиренный и обречённый вид хозяина усадьбы портил настрой. Трудно испугаться по-настоящему?

- Жаль, - вздохнул мужчина и уставился в окно.

Нормально вообще? Что за игнор? Я его пытать пришла, а не на светский раут! Это как минимум неуважение ко мне, как к экзекутору!

- То есть себя вам не жаль? – обиженно уточнила я.

- Уже нет, - сухо отозвался Шаховский.

Может сказать ему, что большинство его бойцов живы? Без трупов не обошлось, конечно, но я же не мясник и не маньяк, чтобы без разбора людей убивать. Да и нельзя на Земле просто так, без объявления войны взять и вырезать род целиком.

Проще всего эту самую войну было объявить, ведь можно было и материальное положение поправить, да только не смогла. Регистрация-то простая, всего-то надо выбрать род, указать причину и условия ведения военных действий, но загвоздка в том, что нужны пятеро членов собственного рода. Обидно, что они должны просто подтвердить, что их известили, и всё. От них даже согласия не требуется. Но откуда я их возьму, если нас всего трое?!

Бюрократия, чтоб её!

- Продуктивно общаетесь, - хихикнул Павлуша, а я плюхнулась в кресло напротив мужчины и притушила ауру.

Смысл-то в этом давлении, если Шаховскому пофиг?

- Любите ночные прогулки, Екатерина?

- Не исключено, - ответила я, уже более пристально разглядывая собеседника.

Холеный весь, чистенький, правильный какой-то. Волосок к волоску, складочек даже на домашней одежде нет. Манекен, а не человек. Даже возраст угадать трудно. Конечно, я знала о нём многое, и уровень силы, и возраст, даже пароль от сейфа в спальне, но это чистые знания. А вот восприятие вживую немного подводило. Ну ненормально же, когда смотришь на человека, а предполагаемый возраст варьируется в диапазоне лет ста.

- Ваш враг тоже предпочитает тёмное время суток, - грустно усмехнулся мужчина.

Да Неотвратимая их раздери, этих аристократов. Почему не сказать прямо?

- У меня много врагов.

- Да нет, - посмотрел мне прямо в глаза наконец-то Шаховский. – Один у вас враг. Остальное – пустое.

И замолчал. Взял и замолчал, затягивая театральную паузу. Ну что за позёрство? Или ожидает, что эта информация меня так заинтригует, что я кинусь на него с расспросами? Да фигушки, из принципа не стану. Труп допросить, в конце концов, гораздо быстрее и надёжнее, но делать из него призрака ради пары фраз, я точно не стану, только силы тратить.

Вытянула руку, в попытке изобразить полное равнодушие, полюбовалась на ровные коротко подстриженные ногти, да и сняла с руки один из кастетов, прекрасно показавший себя в деле. Полировка ногтей, конечно, выглядит изящнее, но чистка оружия гораздо полезнее.

Осталось определиться с материалом для чистки, не об броню же чужие мозги вытирать. Да и неудобно, броня твёрдая, мозги подсохли, так легко не выколупаешь.

- На соседнем кресле плед лежит, - догадался о моих затруднениях Павлуша и я благодарно ему кивнула, забыв о хозяине помещения.

Он, впрочем, обо мне помнил и осторожно наблюдал, ожидая окончания спектакля. Что ж, выдержки Шаховскому не занимать, снимаю шляпу, я бы давно уже взорвалась.

Плед оказался пушистым шерстяным облачком, очень дорогим облачком, но бесполезным. Ворсистая ткань плохо подходит для чистки оружия. Нитками лишь забивались рельефы. Вот кусочек бы замши сюда, но чего нет, того нет.

- Вы в курсе моей роли в событиях недавнего прошлого? – не выдержал моего злобного сопения мужчина.

- Да, - коротко ответила я, призвав немного воды на ладонь.

Обычное железо может и боится влаги, но кастеты усилены на совесть, хотя бы тут Долгорукие не халтурили, не то что, подбирая персонал.

- Вы пришли отомстить? – дрогнул голос у Никиты Андреевича.

Что ж, поздравляю, Катюша, нас всё-таки боятся.

- Это очевидно. Если вам станет легче, то могу вас заверить, что уничтожение рода целиком не входит в мои планы. Только причастные, так что у вас есть шанс спасти хотя бы часть детей.

И вот ни разу это не приступ благородства. Старшие же дети возжелают со мной поквитаться, как без этого. Я их даже извещу, чтобы исключить недопонимания. И вот им никто не помешает объявить мне маленькую войнушку, уж пятерых свидетелей точно отыщут.

- Вы не оставляете мне шанса, – усмехнулся мужчина.

- Отчего же, вы можете попытаться меня убить лично, раз у подручных не получилось. Чем вас честная схватка не устроила? К чему был этот балаган с похищениями и откачиванием крови? А авария, а люстра? Я была о вас лучшего мнения.

Почему бы не надавить на больное место, не нравится Шаховскому быть подлецом, вот пусть и переубеждает. Может выбрала и не совсем верную линию поведения, да и плевать, запасной вариант никто не отменял.

- И он мне выбора не оставил, - заметил собеседник, удобнее располагаясь в кресле. – Вокруг вашего рода и так много слухов, поэтому вы должны были исчезнуть, не вызвав пересудов.

Интересное замечание, только уловить смысл в столь долгоиграющем плане я не могла. Как вяжутся между собой откровенные покушения и подставы с деньгами и кражами? Собственно, не найдя ответов самостоятельно, я озвучила эти вопросы самому Шаховскому.