Рокси Торн – Прах любви (страница 34)

А ещё я слушала, и старательно запоминая всё, что говорили освобождающиеся от ментального воздействия пленники. Никто и не сомневался, что в Грозовом Утёсе содержались отнюдь не мелкие аферисты, поэтому я даже не удивилась, когда в одном из бывших узников опознала ректора столичной академии, а в другом главу совета артефакторов, пропавшего несколько лет назад. Думаете, они скупились на эпитеты по отношению к Лиону и скромно отмалчивались о причинах своего заточения? О нет, стоило им вкратце понять произошедшее, как они добровольно и подробно изливали на меня весьма занимательные, а иногда и пикантные детали. А я слушала, с разрешения записывала самые интересные признания и слушала дальше, планируя строительство и академии и гильдии артефакторов. Такими кадрами не стоит разбрасываться, тем более обязанными тебе жизнью и от этого более чем лояльными кадрами.

В перерывах я мучила Арна кадаврами. Генерал, кстати, очень удивлялся моему желанию вмешаться в судьбу великанов, но позавтракав в компании меня и Боли, полдня ходил, задумчиво заглядывая в какие-то бумаги. А когда я выразила желание навестить этаж нежити, генерал уже не выказывал удивления и пристроился в хвост нашей процессии, кажется, будучи искренне заинтересован в результатах моих изысканий.

Боля вышагивал впереди всех, гордо выпятив свою необъятную грудь, и кидал на сидящих в своих камерах других кадавров снисходительные взгляды.

— Почему они в клетках? — не удержалась я от вопроса, рассмотрев грустные рожи нежити.

Они ведь завидовали Боле. Морды разные, но на каждой чётко угадываемая эмоция.

— Они не живые, они существуют только за счёт магии, — как-то заученно ответил Арн, будто процитировал учебник.

— Люди тоже существуют за счёт магии, — напомнила ему.

— Так повелось, — сдался он. — Никто ведь не жаловался.

— Боля не любит кашу, — резко развернувшись и обвиняюще ткнув пальцем в генерала, гневно крикнул Боля.

— А, Боля хоть раз об этом, говорил?! — не стушевался Арн и тоже ткнул пальцем в пластину доспеха кадавра.

— Боля не умел говорить, — насупился мой кадавр.

— Вот о том и речь!

— Боля, так ты один умеешь говорить? — опешила я, вдруг подумав, а не на это ли Матс намекал, когда говорил, что Боля отличается от своих соплеменников. — Только не говорите, что это опять я виновата.

— Боля не жалуется, — возмутился кадавр, а я со смехом потрепала его по руке.

Арн красноречиво промолчал, до такой степени красноречиво, что сомнений в моей причастности к изменениям в отдельно взятом кадавре не осталось.

Вот и что мне с этой информацией делать? Я-то порывалась изменить уклад жизни кадавров, а получается, что не факт, что им самим это нужно.

— Тебе нравится каша? — подойдя к ближайшей камере, в которой сидел кадавр и перебирал какие-то камушки, спросила я у него.

Великан поднял на меня свои горящие огнём глаза и долго смотрел. В момент, когда я уже хотела отвернуться, решив, что он банально не понял вопроса, кадавр замотал головой. Так рьяно, что немного боязно стало за целость оной, но движения прекратились, а голова осталась надёжно закреплённой на шее, которой даже видно не было.

— Хотел бы попробовать что-нибудь другое? — опять обратилась к нему, ожидая, что раздумывать кадавр снова будет долго.

Но, ответ я получила буквально через несколько секунд — кивок, который точно нельзя было перепутать с другим жестом.

— Хорошо, в следующий приём пищи, вам принесут другие блюда, — довольная собой, пообещала я.

Арн отрешённо кивнул, подтверждая мои слова, а я решила пока остановиться на достигнутом результате. Легко отдать кучу приказов, не задумываясь о том, к чему такие нововведения могут привести. Я и так то излишне импульсивна, хоть тут стоит попридержать коней.

— А почему их нежитью называют? — вдруг вспомнила я, когда мы уже отправились в сторону выхода с этажа кадавров.

— А вы не знаете, как они появляются? — остолбенел генерал.

Вот почему они так удивляются любому упоминанию о том, что о кадаврах вообще крайне мало информации? Даже у дипломированных специалистов, что уж в народе про них говорят, даже упоминать стыдно.

— Хочешь увидеть? — загадочно спросил Матс, до этого молча следующий за мной.

И так это интригующе прозвучало, что я, конечно, согласилась. Может, из чистого любопытства, а может, и, поддавшись на хитрую улыбку, но даже не вспомнила о том, что кадавры после ритуала тоже мои подданные, причём в отличие от людей они права выбора не имеют.

Всего великанов в наличии оказалось сто два и ещё два в данный момент «рождались». Процесс долгий и непредсказуемый, а ещё очень зависимый от ресурсов. Что за ресурсы такие помимо магии по дороге мне никто не пояснил, но стоило зайти в зал, как желание задавать хоть какие-то вопросы вообще отпало.

Низкий каменный потолок, глубокая чаша, в которой что-то медленно пульсировало. Хотела бы я ошибиться, о том, что находилось в этом углублении, но запах да и легко узнаваемые части тел, не оставляли простора для воображения.

Да, ресурсами для тел кадавров оказались трупы, предварительно разделённые на составляющие. Неприятно как-то, хотя и объясняло полностью и название, и суть.

— А трупы откуда?

— Госпитали поставляют, — пояснил Матс, опустив в чашу какую-то прибор наподобие длинного градусника.

— Добровольно? — с нажимом спросила я.

— За деньги, — хмыкнул мужчина. — Мы оплачиваем лечение или уход за неизлечимыми больными, а они нам завещают свои тела. Иногда просят компенсацию для родственников.

И как я, проходя много раз практику в госпиталях, даже не слышала о таких предложениях?

— И сколько занимает… процесс? — вглядываясь в пульсацию, напоминающую замедленное сердцебиение, заворожённо уточнила я.

— Около недели, — доставая инструмент из массы внутри чаши, начал рассказывать Матс. — Но, каждый второй экземпляр или нежизнеспособен или не доходит до стадии кадавра.

— Что значит, нежизнеспособен? — вмиг севшим голосом, задала я вопрос. Не уверена, что мне понравится ответ, но знать стоит.

— Некоторые способны жить веками, пока магия их поддерживает, но иногда они просто садятся и засыпают, а после каменеют, — серьёзно ответил мужчина, кажется, поняв причину моего интереса. — Боле это не грозит, он уже взрослый по меркам кадавров, спонтанное окаменение происходит в первый год жизни.

Я даже не скрывала облегчённого выдоха, вот вроде кадавр и кадавр, а привязалась к нему.

В этот момент активировался один из кристаллов Матса и он, быстро проверив послание, повернулся ко мне, собранный и угрюмый.

— Тень вернули из последнего Предела.

И почему я уверена, что и эти новости мне не понравятся?

Глава 38

Тень вернулась ни с чем. Отца не было ни в одном из Пределов, либо он настолько тщательно был скрыт магией, что крысе, даже использовавшей помощников, коих она вербовала из числа обычных животных на местах, найти следы не удавалось. Такая же ситуация была и с информаторами из числа людей. И Артур и Элдены, напрягли все свои связи, но результат был нулевым. Никто ничего не слышал и не видел.

— Завтра вечером прибудут князья со свитами, — почесал подбородок Артур. — Предлагаю мальчика выкрасть под утро, когда Лион уже будет на полпути сюда.

— Как он воспринял запрет на переход? — спросила у сидевшей тихо, как мышка, Эсмины.

— Не очень, — ответила она, тут же встрепенувшись. — Грозились казнить всех, требовали любой ценой устроить туннель, но я всех отправляла к генералу и ссылалась на особые обстоятельства.

— Молодец, ему полезно будет растрясти свою королевскую задницу, — усмехнулась я, увидев, как Эсмина сжалась, от такого неприкрытого пренебрежения в адрес монаршей особы.

— В ночи вся королевская делегация выступает к крайней открытой точке переходов и дальше уже в каретах, — добавил Артур, явно получивший новые сведения из дворца.

— Леди, у нас ещё возникла проблема, которую я не могу решить собственными силами, — замялась Эсмина, теребя записную книжку: — По вашей просьбе, привезли родственников Маришки.

Ещё одна головная боль, моя личная головная боль. Как бы ни хотелось отмахнуться от незначительной, в масштабах происходящего, проблемы, но придётся её решать. И за себя, и за своего муженька, стараниями которого мозги у Маришки потекли. Да и я виновата не меньше, не полезла бы к ней со своей дружбой, она бы так и осталась провинциальной магичкой, пределом мечтаний которой была бы должность штатного мага. Но нет, я ввела её в общество, я показала ей другие грани жизни, я же убедила её, что она достойного большего.

— Завтра я займусь этим и Креем, — отрезала я, подведя итог незапланированному совещанию.

Эсмина всхлипнула, но промолчала. Ну и правильно, мне самой не по себе.

Свою последнюю относительно спокойную ночь я провела одна, если не считать компанию Тени, даже девушек отправила к Артуру, они и так при любой возможности сбегали к нему, так что выдала им официальный выходной. Уж переодеться или помыться я в состоянии сама. Не положено княжне иметь такие плебейские замашки, но мне было плевать. Княжна и за жизнь не должна бороться, и революцию планировать не должна, поэтому самостоятельно расправленная постель — меньшее из моих прегрешений.

А утром, едва проглотив пару булочек, я отправилась в княжеское крыло. Даже Матса оставила за дверьми. Сама не знала толком, что буду делать, ни к чему мне свидетели. Матс неохотно, но всё же отступил, не став оспаривать мою власть.