Рокси Нокс – Любовь за колючей проволокой (страница 3)

– Не вышло. Шеф оказался слишком честным и принципиальным.

– Зачем ты убивал?

– Не много ли вопросов задаешь, женушка? – Удав потушил сигарету и вернулся в постель.

Силой раздвинул мои ноги и провел двумя пальцами по промежности:

– Еще тебя хочу, сладкая. Становись рачком.

Не смея ему противоречить, я встала на коленки.

– Подожди, давай платье снимем. Сейчас согреешься. Сейчас будет о-очень жарко, сама почувствуешь…

Виталик стащил платье и расстегнул лифчик. Перекатил под пальцами один твердый сосок, а второй шумно втянул в рот.

– Много мужиков у тебя было? – поинтересовался он. – Куночка хорошая, не раздолбанная.

– Нет, не много, – качнула головой, ощущая, как от холода по телу бегут мурашки.

– Это хорошо. Я доволен, – он развернул меня к себе спиной и шлёпнул по заднице. – Маленькая росточком, но горячая.

Уложив мою голову на постель, Удав развел скользкие складки и толкнулся между ними. Я застонала и прогнулась в спине.

– Ты извини, что я так – без прелюдий, – хрипло произнес мужчина. – Сама понимаешь, как тут без женщины тяжело.

Виталик поставил одну свою ступню на постель и принялся с бешеной скоростью вбиваться в меня. Его теплые руки лежали на моих бедрах и согревали меня. И вправду быстро согрелась, даже жарко стало, будто кто-то включил печку.

Кончив в очередной раз, он отвалился от меня, лег на постель и притянул меня к себе. Его сердце отбивало сумасшедший ритм.

– Хорошо с тобой, Анютка. Не хочется, чтобы ночь кончалась. Тебе так сильно бабки нужны, что аж сюда поехала? На что, если не секрет? На красивую жизнь?

Какая там красивая жизнь! Мне бы вернуть свою спокойную… Это я подумала, а вслух сказала:

– Бывший долги наделал.

– Куда смотрела, когда связывалась с ним?

– Не знаю. Дура влюбленная была.

– А сейчас?

– Сейчас дура невлюбленная. А ты, любил кого-нибудь?

– Было дело. Учились вместе на юрфаке, а потом она без вести пропала в Турции.

– И что? Не нашли?

– Почему же… Нашли… в одном борделе, – мужчина потянулся за сигаретами и закурил. Видно, что эта тема до сих резала его по живому.

– Какой ужас, – покрылась я ледяной коркой. Ведь мне обещали то же самое за неповиновение.

– Будь осторожна, Анютка. Не верь никому.

– А тебе?

– Мне? – удивился он. – Я убийца и мудак. И даже не смей в меня влюбляться!

Я покраснела и отвела взгляд.

Он так красиво выпускал дым, что я невольно любовалась им.

Вот же дура! Мало мне придурка Борьки, так еще на зэка запала. Вообще ненормальная.

– Ты сказал, что на юрфаке учился, – начала несмело, – а потом кем работал?

– Следователем, – ответил он неохотно. – Хотел очистить город от всякой нечисти, но не срослось.

Я хотела спросить про убийство, но боялась его разозлить. Он только-только начал мне открываться. Мужчины после оргазма обычно бывают расположены к болтовне.

– Как ты сюда попал?

– Через суд, – ответил он с усмешкой. – Пас одних ублюдков и услышал их разговор. Они хотели продать дочку художника, которого шантажировали, в сексуальное рабство. Перемкнуло меня, ну я их и порешил… – Виталий провел ребром ладони по своей шее. – И потом еще парочку дел на меня повесили, к которым я был непричастен.

– Жалеешь?

– Нисколько. Если понадобится, я тех мразей еще раз убью.

– Надо было просто посадить их, на свободе бы остался.

– Что ж вы, бабы, за люди такие, а? Всё время норовите в душу залезть? – спросил Удав беззлобно.

– Извини. Просто мне интересна твоя история.

– Не пытайся меня романтизировать, – предостерёг он.

– У меня ребенок от тебя будет, Виталик. Я ищу в тебе положительные качества.

Он немного помолчал и сказал:

– Когда я выйду отсюда, он уже будет взрослый.

– Зачем тебе это нужно?

– Чтобы иметь стимул жить. Чтобы пройти через весь этот ад достойно. Зная, что на свободе, у меня растет сын или дочь, мне будет легче дышать. Если всё спросила, то иди сюда – не обижу.

Глава 4

Наступило утро. Мое измученное неистовым сексом тело побаливало. Ноги не могла свести, казалось, что между ними торчит палка.

Удав, как и обещал, меня не обидел. Когда первый его голод был утолен, он сосредоточился на моих ощущениях, и доставил мне пальцами удовольствие. А сам кончил около семи раз.

– Через месяц подай на развод, – дал он мне напутствие. – Только убедись, что забеременела. Если нет, то нам придется встретиться еще раз.

Я покидала тюрьму со смешанными чувствами. Всё казалось таким нереальным. Ехала отдать себя вонючему зэку, а познакомилась с потрясающим мужчиной.

Да, он велел его не романтизировать, но я ничего не могла с собой поделать. Его выразительные глаза я буду помнить всегда. Хоть бы они передались моему ребенку.

Не забеременеть после такой бурной ночи, скорее всего, не получится. Так что я уезжала, зная, что увожу с собой частичку Виталика.

Он дал мне адрес своей старенькой матери, и я была намерена встретиться с ней сразу же по приезду, чтобы передать ей весточку от сына. Правда, только на словах, письма передавать нельзя.

На правой руке у меня два обручальных кольца – моё и его. Заключенным носить кольца запрещено, поэтому мне пришлось забрать оба.

Мама Виталия жила в частном доме. Она тепло приняла меня, и я рассказала ей, что вышла замуж за ее сына. Она и плакала, и смеялась от счастья, не веря. Называла меня дочкой и благодарила за то, что дала надежду на счастье Виталику.

«Что бы ни случилось, он всегда будет моим любимым сыном», – сказала свекровь.

Я решила не разводиться с Виталиком, чтобы у нас оставалось право на длительные свидания раз в полгода. Когда он узнает об этом, то, скорее всего, разозлится. Нет, я не собиралась становиться ждулей, я просто хотела иметь возможность его иногда видеть.

Через две недели тест показал жирный плюс, еще через две я услышала стук сердца нашего ребеночка. Оно стучало так же быстро, как и у Виталика тогда, после нашей страстной ночи.

Должно быть, в моем мозгу случилась какая-то поломка, раз я вспоминала с теплотой и любовью о той нашей встрече.

Клавдия Ивановна с гордостью показывала мне фотографии своего сына, и я влюблялась в него всё больше и больше. Особенно он был хорош в студенческие годы. Такой красавец!

У него и вправду была девушка по имени Ника, которая пропала в Турции. Муж не соврал мне, да и зачем ему это было нужно? Он не пытался казаться лучше, наоборот старался очернить себя и унизить лишний раз.

Когда Виталик звонил мне из тюрьмы, у меня руки ходуном ходили от звука его голоса и в приятную дрожь бросало.