Рокси Айнол – Серая воронка (страница 3)
Макс шагнул ближе.
Отец не оборачиваясь, произнёс тихо:
— И долго мне здесь стоять, Максим? Тень уже до леса вытянулась, а ряд не пройден.
Макс замер. Сердце колотилось где-то в горле.
И тут — знакомый шёпот снова зашевелился в голове:
«Ври. Скажи, что занемог. Он добрый сегодня. Скажи про живот».
— Тятя... — голос Макса дрогнул. — Я в кусты бегал. Живот скрутило. Видно, квас несвежий был...
Отец медленно повернулся. Лицо его было спокойным. Ни злости. Только внимательный взгляд.
Он шагнул ближе. Положил тяжёлую ладонь на плечо.
— Занемог, значит? То-то я гляжу, лица на тебе нет. — Он помолчал. — Что ж ты сразу не сказал? Я бы тебя раньше отпустил.
Макс поднял глаза. В голосе отца не было злости. Только усталая забота.
— Ступай домой. Пшеница подождёт.
От этих слов внутри кольнуло так, что Макс чуть не задохнулся. Лучше бы ударил.
«Видишь? — довольно мурлыкнул голос. — Сработало».
— Мать пускай отвару даст, — продолжал отец, уже отворачиваясь. — И ложись сразу. Я сам соберу.
— Тятя... — голос Макса сорвался. — Я завтра с рассветом выйду. Всё наверстаю.
— Поглядим. Иди.
Макс пошёл к деревне. Ему хотелось обернуться, подбежать, сказать правду. Но ноги сами несли его прочь.
«Хороший у тебя отец, — прошептал голос. — Жалеет. Значит, завтра мы снова придумаем что-нибудь интересное».
Макс молчал. Только сжимал кулаки.
Солнце садилось за лесом.
---
Глава 7. Болезнь
Зима 1934 года. Хата Нины Николаевны. За окном метель, в избе холодно — печь прогорела. Все смотрят на лежанку, где мечется в жару Андрей.
Врач — пожилой, усталый — стоит у порога, собирает чемоданчик.
— Я ничего больше не могу сделать, Нина Николаевна.
Нина стоит у печи, руки сцеплены так, что побелели костяшки.
— Как это не можете? Вы же доктор!
— Перед болезнью я бессилен. — Врач разводит руками. — Рак, Нина Николаевна. У вашего сына рак.
Отец Андрея сидит за столом, молчит, сжимает кружку.
— И что? Совсем никак?
— Никак. От рака не вылечивают. Никто не выживает.
Нина покачнулась, схватилась за стену.
— Сколько? Сколько ему осталось?
— Месяц. Может, два.
Тишина. Только ветер воет за окном.
Отец встаёт, подходит к лежанке:
— А если к знахарке?
Врач криво усмехается:
— Хуже не будет. Но и лучше — тоже. Рак только смертью лечится.
Он застёгивает чемоданчик.
— Если станет совсем невмоготу — зовите. Помогу уйти... легче.
Нина вздрагивает.
— Уйти? Вы про что?
Врач не оборачивается. Открывает дверь.
— Держитесь.
Дверь захлопывается. Метель врывается в щели.
Нина медленно опускается на лавку.
— Господи... за что?
Отец гладит Андрея по голове.
— Может, он ошибается?
Нина поднимает глаза на икону в углу.
— Тут только Бог поможет. Или...
Она смотрит в окно. Там, на ветке, сидит ворон. Чёрный. Красные глаза горят в темноте.
Нина отводит взгляд.
— Или никто.
---
Глава 8. Чудо
Спустя пару дней Андрей начал чувствовать себя намного лучше.
Нина сидела рядом, не отходила. Когда сын открыл глаза, она вздрогнула:
— Андрей, сынок... Господи, да ты розовеешь!
— Мам, правда... дышать легче стало. И есть хочется.
Нина всплеснула руками, слёзы на глазах:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».