Рокси Айнол – Красный снег (страница 1)

Рокси Айнол

Красный снег

Глава 1

В то утро Артур проснулся не от будильника.

Сначала в комнату вполз запах. Бензин — он здесь жил всегда, въелся в шторы, в одежду, в кожу. От него не спрятаться, не отмыться.

Потом пришли звуки: мамин голос, срывающийся на визг, и отцовский — тяжёлый, пьяный, чужой.

Артур открыл глаза и уставился в потолок. Трещина там была старая, знакомая — он изучил её за эти годы вдоль и поперёк. Сейчас, в утреннем полумраке, она напоминала карту железных дорог.

Можно закрыть глаза и представить, что поезд увозит тебя далеко-далеко. Туда, где не кричат по утрам.

Ему двенадцать. И он уже устал.

Раньше было по-другому. Он помнил: отец брал его за руку, они шли через весь город в парк, и рука у отца была большая, тёплая, надёжная. А мама ждала их дома, и пахло не бензином — пирогами.

Это было так давно, что иногда казалось — приснилось.

Артур зажмурился. Попытался удержать воспоминание, но оно рассыпалось, как старый снег в ладонях.

Крики за стеной стали громче. Стукнула дверца шкафа. Что-то упало.

Он сел на кровати. Пора было вставать. Пора было снова делать вид, что ничего не происходит.

---

В школе

В школе было утешение. Там можно было забыть про крики, про чулан, про отца, который вчера снова не пришёл ночевать.

Поэтому Артур собирался быстро и молча — привычка, выработанная годами. В свои двенадцать он умел всё: сам добирался до школы, разогревал обед, а по выходным помогал соседям чистить снег за мелочь.

Взрослым почему-то это нравилось. Они называли его «серьёзным не по годам» и гладили по голове. Артур не понимал, почему это комплимент. Просто так было надо. Если не он, то кто?

Собравшись, он крикнул в прихожую:

— Я ушёл!

Но в ответ была только тишина.

Мать, наверное, стояла у плиты и смотрела в одну точку. Отец уже уполз в гараж. Они даже не заметили, что он уходит.

---

Чулан

По дороге в школу Артур вспомнил, как однажды спросил у отца — от которого снова разило перегаром так, что в глазах щипало, — почему всё так стало.

Отец тогда странно посмотрел на него. Долго, мутно, будто сквозь воду. А потом взял за шкирку, как щенка, и запер в чулане.

На все выходные.

Мать иногда приносила еду, просовывала тарелку в щель и молча смотрела. С жалостью. Но дверь не открывала. Ни разу.

Артур боялся чулана до онемения. Там всегда был звук: тихое деревянное дыхание. Двери сами скрипели, сами открывались и закрывались, будто кто-то ходил внутри.

Однажды, когда отец в очередной раз запер его, Артур сунул руку в темноту — и ему показалось, что кто-то холодный дотронулся до пальцев. Он закричал, но никто не пришёл.

Он был уверен — там живут призраки. Те самые, о которых бабушка рассказывала в детстве. Только бабушкины призраки были добрыми, домовыми, они помогали по хозяйству. А эти — ждали.

Артур тряхнул головой, отгоняя воспоминания. До школы оставалось два квартала. Он прибавил шаг.

---

Школа

Школа встретила его гулом голосов, хлопаньем дверей и привычным запахом — тёплая смесь столовой, раздевалки и школьного мела. Здесь пахло иначе, чем дома. Здесь не пахло бензином и страхом. Здесь можно было дышать полной грудью.

Артур на секунду зажмурился, впуская в себя этот запах, а потом нырнул в толпу.

— Эй, Арт! Ты чего как вареный? — Тимофей хлопнул его по плечу так, что искры из глаз.

Артур вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Здесь, в школе, нельзя было думать о чулане. Здесь надо было быть нормальным. Таким же, как все.

— Да так, не выспался, — буркнул он и, чтобы сменить тему, с досадой бросил рюкзак на подоконник. — Ещё два урока математики... Не выдержу!

— Да, Васильевна сегодня особенно строга, — подхватил Тимур, доставая из кармана пожеванную наклейку от жвачки и разглядывая её на свет. — Опять контроша будет. Я прямо чувствую.

Саша стоял, прислонившись к стене, и мучил свой кассетный плеер — из наушников вместо музыки неслось только злое шипение. Он крутил колёсико настройки туда-сюда, но радио упрямо молчало.

— Да брось ты его, — махнул рукой Тимофей. — Сдохло твоё радио.

— Не сдохло, а настройка сбилась, — огрызнулся Саша, но плеер спрятал.

— Слышали новость? — Тимур понизил голос и оглянулся на дверь, где маячила завуч. — Мой отец вчера диск с дополнениями к «Героям 3» купил. Лицензионный, представляете? Там новые кампании, замки... Может, после школы ко мне?

— О, это идея! — Тимофей оживился так, что даже забыл про своего тамагочи, который пищал уже пятую минуту подряд. — Только мне сначала домой заскочить, ключи занести, а то предки меня прибьют. Они теперь без ключей — как без рук, сразу панику поднимают.

— А у тебя ещё «Денди» работает? — спросил Тимур у Саши. — Я бы в «Танчики» под пиццу порубился. Ностальгия.

— Какая «Денди»? — усмехнулся Артур. — Мы в «Квейк» по сети будем, если Саня комп настроит. Там графика — закачаешься.

— Настрою, — кивнул Саша. — Я вчера драйвера обновил.

— Значит, встречаемся после шестого, — подвёл итог Саша и быстро спрятал плеер под куртку — в коридоре показалась завуч, и её взгляд уже шарил по ученикам в поисках нарушителей.

Артур кивнул вместе со всеми, хотя внутри у него всё сжалось в тугой холодный комок.

Он уже придумал отговорку. Скажет, что заболел. Что бабушка приехала. Что угодно. Потому что пригласить их домой он не мог.

Если они увидят отца, услышат мамин голос, поймут, как он живёт, какие у них стены и какие запахи... Они перестанут с ним общаться. Точно перестанут.

А школа — это единственное место, где у него ещё есть друзья.

---

Дом

Он не знал, что в эту самую минуту происходит дома.

На плите кипела кастрюля, из-под крышки валил пар. Вера, мать Артура, стояла у плиты в застиранном халате, накрутив на голову косынку, и резала лук.

Нож стучал по доске слишком громко, слишком зло — будто она рубила не лук, а свою собственную жизнь.

Витя сидел на табурете, покачиваясь. От него разило дешёвым спиртом и холодом — он только что с улицы, из гаража, где они с «мужиками» что-то там «решали». Он пытался попасть вилкой в кусок хлеба, но хлеб упрямо уворачивался.

— Где деньги, Вить? — спросила Вера, не оборачиваясь. Голос дрожал — от усталости, от обиды, от того, что всё это уже было тысячу раз. — Ты обещал. Клялся, что сразу принесёшь домой.

Витя мотнул головой, с трудом ворочая языком:

— Ой, ну началось... Вера, не зуди. Я... я вложил. В дело. Мужики сказали, к пятнице вдвое вернём. Понимаешь ты своим бабьим умом? Мы подняться можем!

Вера резко обернулась, выключила газ — вода уже почти выкипела.

— «Подняться»? — голос её сорвался на визг. — Ты три года «поднимаешься»! У Артура в школе на завтраки три дня не сдано, я у соседки до получки перехватываю, мы мясо не видели месяц, а ты «в дело»?! Ты пропил их! Снова в том вонючем гараже всё оставил!

Витя ударил кулаком по столу — жалкая попытка изобразить авторитет.