Роксана Саркисян – Та самая герцогиня (СИ) (страница 34)

И что мне делать?

— Хорошо. Мы попробуем. Но есть условия. В моем мире я несовершеннолетняя. И до наступления брачного возраста мы будем просто помолвлены, ты не будешь таскать меня по балам и указывать, что мне делать, как одеваться и так далее. Это, во-первых. Во-вторых, твою кандидатуру должны одобрить мои родители. В-третьих, я, естественно, оставляю за собой право в любой момент расторгнуть помолвку.

— Три бала в год. С твоими родителями я с удовольствием познакомлюсь, а расторгнуть помолвку ты не захочешь, обещаю, — с улыбкой произнес Эрлих. Вот гад, обещает он… Может, ты еще сам передумаешь, принц недоделанный? А то заявил: «не отступлю», даже разозлиться не получается.

Глава 11. "Знакомство неизбежно, или не обедай со свекровью"

— Убью! — выдохнул свекромонстр.

(Елена Звездная."Академия Проклятий")

Александра

Тихо и размеренно качало меня из стороны в сторону в ненавистной, сотню раз проклятойкарете. Самовозке, то есть, коней-то нет.

Скрипели колеса, дико мучая мою нервную систему. А за пределами транспортного средства шел противный холодный ливень. Мы дружно подпрыгивали, когдасамовозканаезжала на кочку, тихо и слаженно шипели. Только в этом мы были единодушны. Эрлихнастоял, чтобы сначала состоялась встреча с его мамой, а потом уже с моими родителями. Аргументировал он это просто: — Моя матушка находится ближе. Тем более, с моим отцом ты уже знакома. Так что половину моих родителей уже знаешь. Осталась только вторая половина. Я долго спорила с ним на эту тему. Почему? Во-первых, я хотела домой. Во-вторых, вредность никто не отменял. В-третьих, я боялась. Чего бояться, если в моей жизни и так ужасов немало? Женщине, которую я увижу через пару часов, возможно, предстоит стать моей свекровью. Свекровь. Какое кошмарное слово, аж мурашки по спине бегут. Ассоциации возникают какие-то кровавые и, откровенно говоря, страшные. В общем, все было против этой поездки. Все, кромеЭрлиха. И, к сожалению, он важнее, чем все. Или к счастью? Эх, когда я успела так вляпаться? Может, стоит еще "побарахтаться", испить кровушки жениха? А то как-то несправедливо. В последнее время только он мою кровь пьет, а я на его нервах почти не играю. Эрлихже этим пользуется, пытается указывать, постоянно что-то планирует, а меня просто ставит в известность. И меня раздражает дажене то, чтоон как бы главный, а то, что я ничего не имею против. Раньше всегда на ведущих ролях была я. Попробовал бы мне кто-нибудь приказать, быстро бы голливудскую улыбку подпортила. А сейчас стоитЭрлихуулыбнуться и сказать, что желает мне только добра, и я уже готова с разбегу запрыгивать на трон, надевать на голову корону и по уши влезать в придворные интриги… А когда-то я смеялась над глупыми влюбленными девчонками. Чертова карма, наверное, в ней все дело. — О чем думаешь? — О законах мироздания. Ты никогда не задумывался над тем, что за любой поступок, любую мысль и эмоции придется платить? Ведь для каждого действия есть противодействие. Или что-то вроде того.

— С чего твою очаровательную рыжую головушку стали посещать такие мысли? Ты что-то натворила? — Нет. Ну, если не считать, что я убила двух человек, еще один пропал, а своего двоюродного брата я тоже чуть не прикончила. Ах, да, чуть не забыла, из-за меня невеста принца уснула непробудным сном. — А еще ты победила в Тройственной дуэли — Опять-таки совершив двойное убийство. Но это не я была, а Азим. — А почему ты не говоришь о том, чтоэльфийскогопосла ты убила, находясь под воздействием того самого двоюродного брата, которого чуть не убила за то, что он наложил заклятие на твою бабушку, а по совместительству невесту принца, когда твоим телом управлял Азим. Аэльфийскогонаемника убило его же заклятие, которое он использовал против принца. За какой из этих поступков, по-твоему, тебя ждет кара? — На моих руках есть кровь! — Разве что моя, — улыбнулся он. — Я уже трижды извинилась! — Почему ты подумала, что я Войл? — Потому что он намекнул, что может принять любой облик, благодаря какому-то крутому амулету. Я не виновата, что ты вдруг стал себя странно вести! — Ты подумала, чтоВойлс помощью амулета принял мой облик и поцеловал тебя? Он что, до этого оказывал тебе знаки внимания? Кроме того букета, было еще что-то? — подозрительно тихо спросилЭрлих. Его глаза как-то страшно блеснули, а губы сжались в тонкую линию. Вспомнился тот момент, когда я принялаЭрлихазаВойла. Я сама до сих пор не поняла, что меня заставило подумать о таком самоубийственном развлеченииВойла.

Но поведениеЭрлихадействительно стало необычным. Исчезлиподколы, рычание по поводу и без оных. Зато теплых улыбок стало еще больше, я постоянно ловила на себе его умиленный взгляд, чувствуя себя любимым хомячком. Два дня я терпела, присматривалась и пыталась понять, что случилось с вредным, вечно издевающимся надо мной парнем. Конечно, улыбки и взгляды имели место быть и раньше. Но не в таких же количествах! А вчераЭрлихвовсе решил поцеловать меня. Нет, я-топротив не была, просто об этом как-то не думала. Он как раз сказал, что завтра, то есть сегодня, мы едем к его матери. Мы долго спорили, но в итоге я уступила. Да-да, оказывается, я умею уступать. Но важно не это.

— Хорошо. Мы поедем сначала к твоей маме, но не завтра. Я хочу отдохнуть от всего этого сумасшествия! — Завтра, — шепнулЭрлих. Как он оказался так близко, я не заметила. Зато заметила, что он меня поцеловал. Сначала не поняла, в чем дело и что вообще происходит, потом до меня дошло, что это как бы мой первый поцелуй, а я стою столбом. Ну, а потом я решила подумать, почемуЭрлихвдруг так изменился. Думать, когда тебя целует любимый человек, очень сложно, но вспомнила тот разговор сВойлом, заметила, что последние два дняЭрлихиВойлв одной комнате вместе не появлялись. Ну, и сделала выводы, на основе которых приняла решение дать отпор шутнику. Ничего оригинального в голову не пришло, поэтому с трудом заставила себя отойти от Эрлиха-Войла, дала хлесткую пощечину и резко согнула ногу в колене. Думаю, рассказывать, к чему это привело не нужно. КогдаЭрлихразогнулся, заметила на его лице царапину. Оказалось, поцарапала, когда дала пощечину. Пришлось извиняться и объяснять, почему я ему врезала.

— Я задал вопрос, Александра! — выдернул меня из воспоминаний рычащий голос. Что обычно делает мама, когда надо успокоить папу? Постаралась нежно улыбнуться и подсела ближе к жениху. Он отвернулся и теперь сидел, зло уставившись вдаль. — Нет. Войлне оказывал мне знаки внимания, — честно ответила я. Ежедневные комплименты ведь не считаются, да? Эрлихнедоверчиво посмотрел на меня. Снова постаралась мягко улыбнуться. Было смешно. Сижу тут строю рожицы как Кот из "Шрека". Чтобы не рассмеяться, закусила губу. — Даже если бы кто-то пытался за мной ухаживать, остался бы ни с чем. Знаешь, почему? — Почему? — улыбнулсяЭрлих. Поморщился. Наверное, царапина доставляет неудобства. Или он делает вид, что ему больно, чтобы я мучилась от чувства вины и совести? Но я не выдержала, провела ладошкой по его щеке. — Потому что мне никто, кроме тебя, не нужен, — ответ я уже прошептала ему в губы. Дубль два.

***

Эрлих

Алекс молчала. Это явление редкое и пугающее. — О чем ты думаешь? — простой вопрос, на который нормальная влюбленная девушка ответила бы: "о тебе". Но Александру назвать нормальной нельзя даже с натяжкой. Если бы она была нормальной, я бы не влюбился. Сколько таких нормальных вокруг? А Александра другая, особенная. И это завораживает. — О законах мироздания… — начала она озвучивать свои мысли о том, что за все придется платить. Любит же она себя чувством вины изводить. Объяснил, что она ни в чем не виновата и перевел тему в другое русло. — Почему ты подумала, что я Войл? — Потому, что он намекнул, что может принять любой облик. Я не виновата, что ты вдруг стал себя странно вести! — Ты подумала, что Войл с помощью амулета принял мой облик и поцеловал тебя? Он что до этого оказывал тебе знаки внимания? — спросил я, стараясь, чтобы бешенство в голосе не звучало. Алекс задумалась, а пока она молчала, я тихо зверел. Я убью этого тролля. Убью и даже вины не испытаю.

— Я задал вопрос, Александра, — напомнил о себе я. — Нет. Войлне оказывал мне знаки внимания, — как-то неуверенно ответила Алекс, закусив губу. — Даже если бы кто-то пытался за мной ухаживать, остался бы ни с чем. Знаешь, почему? — Почему? — Потому что мне никто, кроме тебя, не нужен, — прошептала она, положив ладошку на мое лицо. Не смог упустить такой момент, поцеловал ее. На этот раз меня никто не бил. Оставшийся путь мы говорили, я целовал ее, она ворчала, что я обнаглел, но довольно улыбалась. Упивается своей властью надо мной? Имеет право. Я теперь для нее готов и рабом стать, если пожелает. Хотя нет, рабом, наверное, становиться не буду. Лучше королевство ей подарю.

Встречать нас матушка вышла сама, что показалось мне странным.

После того, как ее муж, мой отчим, скончался от внезапного сердечного приступа, она из дома не выходила. Это случилось совсем недавно, новость не успела долететь до столицы. Но матушка держала траур не для виду. Она любила этого мужчину. Иначе бы не ушла от короля. Я никогда не мог понять, как можно променять столицу, короля и все богатства на графа, захолустье и неуважение? Конечно, в захолустье они жили не из-за нехватки денег. Не хотели отцу глаза мозолить.