Рокиа – Синдром тьмы (страница 3)

Это ее любимое занятие. Нужно медленно приманивать добычу, чтобы потом устроить скандал.

– Могу я угостить тебя коктейлем?

Парень, на которого она положила глаз еще в начале вечера, у ее ног. Сиа кокетливо кивает, проводит языком по губам и довольно улыбается.

Один бокал, другой, и вот Сиа видит, что парень перед ней поддается действию алкоголя. У нее же практически нечеловеческая стойкость к спиртному. Ей никогда не удается напиться, поэтому ей нравится наблюдать, как далеко могут зайти другие.

– Слушай… хочешь… найти тихое местечко…

– Конечно, хочу. Можем пойти в гостиницу, тут недалеко… Но с тобой точно все в порядке? – Сиа притворяется обеспокоенной.

Он кивает, шатается, обнимает ее одной рукой за плечи. Они заходят в гостиницу. Его слова становятся все более пошлыми, она распалила его своими танцами.

– Ты меня заметил.

Сиа помогает парню лечь на кровать.

– Конечно, я тебя заметил. С того момента, как ты вошла, я не мог оторвать от тебя глаз.

Сиа улыбается еще шире. Она приближается к парню, садится на него верхом и запускает руки ему в волосы. Взгляд жертвы затуманивается.

– Понимаешь, сначала… Я видела, что ты пришел с девушкой, а у нее на пальце было кольцо…

– Ах, она… это уже не важно. Она всего лишь…

Пьянящий запах Сии, ее прикосновения, ее мягкие восхитительные губы, ее чарующий голос… Все в ней сбивало с толку, развращало, ошеломляло.

Она была как ведьма из сказки, которая околдовывает принца.

– Она твоя невеста? – настаивает Сиа.

– Это не важно, иди сюда. – Руки парня гладят тело Сии, подтверждая ее теорию.

Никакая любовь не устоит перед плотским желанием.

Сиа резко встает и отходит от кровати с лежащим на ней пьяным парнем. На ее лице написана скука и вместе с тем удовлетворение: она получила то, что хотела. В подтверждение этому в комнату врывается разъяренная невеста.

Взгляд девушки перебегает от пьяного парня к Сии, одетой в облегающий топ и черные кожаные шорты. Глаза Сии светятся от удовольствия, когда она видит слезы, бегущие по щекам девушки.

– Почему? Я же любила тебя! – Девушка в полном отчаянии снимает кольцо и с ненавистью швыряет его на пол. – Почему ты это сделал, тем более с такой, как она?

Расстроенная девушка выбегает из комнаты. Сиа улыбается.

– Любовь моя… Это не то, что ты думаешь, подожди! – Парень с трудом поднимается с кровати, но он слишком пьян, чтобы бежать за ней.

Сиа поднимает с пола свою шубу и кольцо – очередное подтверждение того, что любовь слишком хрупка, – и выходит из гостиницы с улыбкой на губах.

– Может, хватит разрушать отношения таким способом?

Услышав голос своего менеджера Тома, Сиа закатывает глаза.

– Обязательно портить мне все веселье своим старческим брюзжанием?

Том пытается отобрать кольцо у Сии.

– Отдай, я верну его девушке.

– Даже не думай. Это символ несчастной любви, я очень старалась, чтобы получить его.

– Старалась? Ты просто провернула свой обычный трюк. А когда получила, что хотела, тут же забыла о людях, которых использовала. И ушла с сувениром, довольная, растоптав осколки их жизни.

Извращенный ум Сии любит искать гниль, спрятанную за фразой «и жили они долго и счастливо»; ту часть любой истории, которую никогда не рассказывают; сделку между добром и злом, которые колеблются в вечном неустойчивом равновесии.

С детства Сиа больше любила ведьм с их неразрушимыми проклятиями, русалок, которые очаровывали моряков и губили их. Она всегда хотела завораживать, убеждать и повелевать своим миром, выковать золотые цепи, чтобы управлять людьми вокруг себя.

Она перестает слушать упреки Тома, который провожает ее до машины. Том – единственный человек, которого Сиа терпит рядом с собой. Несколько раз она хотела его уволить, но, что бы она ни творила, он всегда ее понимал… не переставая читать при этом нотации.

– Твоей матери поменяли лечение… хочешь, чтобы…

Сиа включает радио на полную громкость, чтобы заглушить слова Тома. Никто не может выдержать колючий характер Сии Карилло, но при этом каждый хочет сорвать эту пьянящую розу с неотразимым ароматом.

Глава 1

Представьте, что вы соединили в одной емкости самые опасные вещества в мире, каждое из которых по отдельности вызывает разрушительные последствия. Смешиваясь, они меняют цвет и форму.

– Это не сработает, доктор Сеттерман.

– Я и не жду, что это сработает.

Мой сотрудник, доктор Джонсон, против таких экспериментов. Он считает это опасным и неразумным.

– Зачем вы хотите соединить их?

Доктор Джонсон так напуган, что я не могу сдержать улыбку. Он боится цепочки реакций, которая может привести к непредсказуемым потерям.

– Вы бы подошли к бездомному коту, который кусается и шипит?

Его настораживает этот вопрос. Прежде чем ответить мне, он поправляет очки. Он всегда так делает, когда размышляет о чем-то.

– Конечно нет, он исцарапает меня.

– Вот именно, он скорее подпустит к себе своих собратьев, других бездомных котов… Верно?

– Ну да… они его лучше поймут.

Он понимает связь, и выражение его лица меняется. Но не успевает он возразить, как в кабинет входит первый подопытный, и первое вещество появляется перед нашими глазами. Он садится на один из четырех пустых стульев. Я тем временем очень внимательно наблюдаю за ним через одностороннее стекло. Доктор Джонсон берет медицинскую карту и пролистывает ее.

– Идгар Чен, девятнадцать лет, посттравматическое стрессовое расстройство, недавно появилась агорафобия. – Он читает диагноз, а я анализирую каждое движение подопытного.

Пистолет засунут в карман пиджака, он никогда с ним не расстается. Глаза опущены, ногой нервно стучит по полу. У него обкусанные ногти и темные круги под глазами. Прямые темные волосы падают на лоб, подчеркивая азиатские черты лица.

Он ни разу не поднял взгляда.

– Он отказывается принимать прописанные лекарства, высшая форма паранойи. Симптомы ухудшаются с каждым днем: панические атаки по ночам, бессонница, потеря аппетита и снижение массы тела. В двух словах: он уверен, что если выйдет из дома, то умрет.

– Мы вообще не смогли ему помочь, а ведь прошло уже два месяца, – бормочу я сквозь стиснутые зубы.

Оливия разряжает напряжение, которое создал Идгар.

– Оливия Лид, восемнадцать лет, нервная анорексия. На прошлой неделе ее интубировали, у нее сохраняются зрительные и слуховые галлюцинации, которые мешают ей есть и спать. Вес снижается, сейчас тридцать пять килограммов. Она проходит лечение, но, как вы видите, на один шаг вперед…

– …она делает десять шагов назад, – вздыхаю я.

Я разглядываю истощенное тело Оливии. Она молча садится рядом с Идгаром. Ее бледное лицо не выражает никаких эмоций. Она внимательно осматривается, потом ее взгляд останавливается на ком-то невидимом, сидящем рядом с ней.

Идгар бросает на Оливию косой взгляд: впервые с тех пор, как он вошел, он посмотрел на что-то, кроме пола. Несколько секунд они молча смотрят друг на друга, но внезапный шум замка заставляет их повернуться в сторону двери. Входит номер 204.

Заключенный в наручниках, в оранжевой робе, с белыми цифрами «204» на груди не может остаться незамеченным. Этот парень с ледяными глазами мгновенно замораживает все вокруг себя. У Дерека есть такая способность – обездвиживать, сковывать одним только взглядом.

– Дерек Хилл, двадцать три года, – голос доктора Джонсона прерывает мои мысли.

Он садится подальше от Оливии и от Идгара. Я приподнимаю уголок рта. Невербальные сигналы каждого из них раскрывают мне многое. Дерек избегает любого контакта с любыми живыми существами, кроме адвоката и матери. Он закрывает глаза и прячется в тишине.

– Расстройство с приступами ярости, заключен в тюрьму за нападение при отягчающих обстоятельствах. Избегает любого общения, отказывается слушать и даже просто приходить на сеансы.

Он отстраняется от любого внешнего влияния, выстраивает непреодолимый барьер между собой и окружающими. Будто никто не достоин знать его мыслей, из-за которых он может взорваться без предупреждения, если кто-то нажмет неправильные кнопки.

Непроницаемое лицо: ледяные глаза, белоснежная кожа, чувственные губы и пепельно-белые крашеные волосы. Его внешность настолько идеальна, что при взгляде на парня захватывает дух.