Рокиа – Опьяненная любовью (страница 5)

Он продолжает стоять неподвижно, держа руку над моей головой, чтобы укрыть от воды. «Что мне делать? Почему он меня преследует?»

— Я принц. — Плечи напряжены, тон серьезен.

— А я принцесса. Видишь моё королевство? — Я киваю в сторону дома, старого и полуразрушенного. Хватило бы одного сильного порыва ветра, чтобы его снесло.

Он хмурится. — Думаешь, я шучу?

— Думаю, тебе пора уходить. — Разворачиваюсь и открываю калитку. Он идет следом за мной, проскальзывая внутрь. Я цокаю языком и округляю глаза.

— Какая часть фразы «уходи отсюда» тебе непонятна? — повторяю я, четко выговаривая каждое слово.

— Думаешь, мне нравится ходить за тобой? С тех пор как я прыгнул, чтобы спасти тебя, я не знаю, где нахожусь и как вернуться домой. Мне никто не верит. Я не нахожу никакой логической или рациональной связи, мне кажется, я схожу с ума. — Его грудь тяжело вздымается.

— И это моя вина? Я не просила тебя меня спасать, мне и так было хорошо.

Он расширяет глаза. — Тебе было хорошо… мертвой?

Да.

Вздыхаю. Бесполезно объясняться с незнакомцем. Разворачиваюсь на каблуках, открываю дверь дома, вхожу и закрываю её за собой. «В какую же передрягу я влипла?»

Снимаю обувь и мокрую куртку. Мне нужно принять горячий душ и забыть весь этот бессмысленный хаос.

***

Выхожу из ванной с полотенцем на голове. Деревянный паркет скрипит под ногами при каждом шаге. Провожу кончиками пальцев по батарее и морщу нос. Работает из рук вон плохо. Я замерзаю, даже находясь в доме. «Отлично».

Беру куртку, которую оставила у двери, и вешаю её.

Внезапный приступ кашля заставляет меня резко обернуться. «Что это было?» Медленно подхожу к двери и в глазок вижу сжавшуюся на земле фигуру. Открываю дверь.

Блондин здесь. Глаза закрыты, щеки раскраснелись. «Он всё это время был тут? Под дождем?» Чувство вины, пожирающее желудок, лишает меня слов.

Трясу его, но ответа нет. Прикладываю руку к его лбу. «Черт».

Закидываю его руку себе на шею. — И что мне с тобой делать, — бормочу я.

Он едва держится на ногах, я заталкиваю его внутрь. Пинком закрываю за нами дверь. Шатаясь, с трудом дотаскиваю его до дивана. Сваливаю его туда и вздыхаю. Поправляю его голову на подушке и замечаю, что он дышит с трудом.

Бегу за аптечкой, сухой одеждой и свитером. Когда возвращаюсь в гостиную, нахожу его в той же позе, в которой оставила. Спит? Ставлю всё на столик. Приближаюсь, опускаюсь на колени и снимаю с него промокшие насквозь ботинки и влажные носки. Поднимаюсь выше, пытаюсь расстегнуть пуговицы на рубашке.

— И что мне только приходится делать, боже мой, — повторяю я.

Чем дальше, тем нелепее я себя чувствую. Раздеваю незнакомого парня, развалившегося на диване в моем доме. Ладно, всё нормально. Снимаю мокрую рубашку, слегка приподняв его торс. Его голова падает мне на плечо, в изгиб шеи, заставляя меня замереть. Чувствую, как его дыхание ласкает кожу, а губы едва касаются меня. Слишком резко я опускаю его обратно. Его голова тяжело падает на подушку, он бормочет что-то невнятное.

Глубоко вдыхаю. «Сосредоточься, Лавиния», — твержу я себе. Его мышцы словно изваяны скульптором. Беру свитер и пытаюсь натянуть на него: сначала через голову, потом в рукава.

Справилась. Но брюки — нет, — решаю я, чувствуя слишком сильное смущение.

Протираю его волосы полотенцем. Вставляю термометр в ухо: 38,7 °C.

У него жар.

Укрываю его простыней. Поворачиваюсь к столику, беру жаропонижающее и стакан воды. Одной рукой придерживаю его голову, другой приоткрываю ему рот и заставляю проглотить таблетку.

Он делает несколько глотков, на мгновение приоткрыв глаза. Бормочет что-то неразборчивое и снова отключается. Иду на кухню, ставлю стакан и беру пустую миску, наполняю её теплой водой. Возвращаюсь к нему, смачиваю ткань, выжимаю и кладу ему на лоб. Он вздрагивает и погружается в глубокий сон.

— Принц, значит?.. — шепчу я сама себе. — Принц без гроша в кармане и без документов.

Его лицо расслаблено, щеки раскраснелись, губы розовые. Каждая черта утонченная и благородная, и всё же… он в полуразрушенной гостиной девушки, которая только вчера пыталась покончить с собой. Трясу головой. Лучше приготовлю что-нибудь поесть.

Обо всем остальном подумаю позже.

***

Выхожу из ванной, закинув его вещи в стирку. Бросаю взгляд на настенные часы — семь вечера. Нужно дать ему еще одну таблетку, иначе температура снова подскочит. Иду по короткому коридору, захожу в гостиную, но место на диване пусто. Куда он делся?

Оглядываюсь. Слышу шум на кухне. Подхожу и вижу, как он, босой, сосредоточенно помешивает суп, который я оставила на плите. Он поворачивается ко мне. Лучше бы он оставался без сознания. Он смотрит на меня, и я тону в медовых радужках, освещающих его лицо.

— Не хотел вмешиваться, но он начал пригорать… — объясняет он. Опускаю взгляд на суп. Он убавил огонь. Снова смотрю на него.

— Тебе нужно лежать. — Мой голос звучит холодно, почти сердито.

Он слабо кивает. — Я подожду тебя там… — Он проходит мимо, задевая мою руку. Едва ощутимый разряд пронзает меня, заставляя оцепенеть. Выдыхаю. Когда я начала задерживать дыхание? Наверное, потому что я не привыкла, что в доме есть кто-то еще, и теперь всё кажется слишком тесным. Или это он слишком… огромный? Быстро наливаю порцию в тарелку. Беру ложку и иду к нему в гостиную.

Он сидит, согнув одну ногу и вытянув другую, с видом императора, ожидающего трапезу. Вздыхаю. Абсурдно, всё это так абсурдно.

Протягиваю ему тарелку. — Тебе нужно поесть, чтобы принять лекарство. У тебя весь день был сильный жар. — Сажусь рядом, сохраняя дистанцию.

— Благодарю тебя и за это, и за свитер… Думаю, я потерял сознание от холода. Со мной такого никогда не случалось, обычно я не болею. При дворе я всегда проходил все медицинские осмотры без малейших проблем.

При дворе?

Уголок его губ приподнимается. — Ты мне всё еще не веришь… — Он мешает суп ложкой, прежде чем попробовать. — М-м-м, наконец-то горячая еда. Я умирал от голода, — бормочет он.

Пытаюсь скрыть невольную улыбку, видя, как он поглощает ложку за ложкой без пауз. Протягиваю ему салфетку.

Что мне делать? Как вести себя с парнем, который вернул меня к жизни, когда я хотела умереть? Стоит ли верить тому, кто утверждает, что он принц?

— Ты правда принц? — прерываю я тишину.

Он проглатывает очередной кусок. — Знаю, ты не веришь, но я тебе это докажу. Я действительно принц.

— И какой же страны?

Тень грусти промелькнула на его лице. — Этой… точнее, страны, очень похожей на эту, но в то же время другой. Не могу это объяснить, но… кажется, с тех пор как я вытащил тебя из воды, я оказался здесь — в месте, где меня никто не знает и где всей моей семьи не существует.

Не похоже, чтобы он лгал, и всё же то, что он говорит — за гранью реальности. Как я могу верить в подобное безумие?

Он доедает суп, ставит тарелку на стол и вытирает губы салфеткой. Поворачивается ко мне, кудри спадают ему на лоб. Резким движением он сокращает и без того малое расстояние, между нами, и сердце начинает молотить в груди.

Его лицо в паре сантиметров от моего. Я замираю, очарованная чистотой его кожи, густыми ресницами и прозрачными радужками. — Как насчет того, чтобы заключить пакт? Позволь мне остаться здесь на несколько дней, мне хватит и края этого дивана… Я не буду шуметь и не стану обузой. Мне нужно лишь время, чтобы понять, как вернуться домой. Обещаю, я тебя вознагражу, клянусь.

Он облизывает нижнюю губу, ожидая ответа. Отвожу взгляд, комок в горле мешает дышать.

Если я скажу «нет», он вернется на улицу? Ему правда некуда идти?

— Это ненадолго, обещаю. Я больше всех хочу вернуться к себе домой.

Ненадолго, просто маленькая жертва.

— Если тебе некуда идти… тогда… — шепчу я, уставившись в пол; в голове полнейшая неразбериха. Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. — Только на время. Пока не поймешь, где твой дом… или твое королевство… или откуда ты там пришел.

Правильно ли я поступаю?

Сияющая улыбка расцветает на его лице, и я клянусь, что никогда не видела такого искреннего света у мужчины.

На щеках у него появляются две маленькие ямочки. — Артур. — Он протягивает мне руку.

Значит, вот как его зовут. Артур.

Смотрю на его руку почти в нерешительности, затем вкладываю свою ладонь в его. Мягкость его кожи встречается с холодом моей души.

— Лавиния, — шепчу я, и его улыбка становится еще шире.

Глава 3

Лавиния