Рокиа – Опьяненная любовью (страница 43)
— А я-то думал, ты заснула, — бормочет он. Бросаю на него обиженный взгляд.
— Почему ты не сказал мне, что она здесь? — шепчу сквозь стиснутые зубы, слезая с кровати. Замираю, ожидая грандиозной выволочки. Меня бросает в дрожь от мысли о её наказаниях. Неужели она снова заставит меня часами балансировать с тяжелыми книгами?
Она подходит ко мне, пара шагов — и она уже напротив. С трудом сглатываю под её испытующим взглядом. Опускаю голову, прячу руки за спину, затаив дыхание. Она поднимает ладонь, и я резко зажмуриваюсь, думая, что она хочет меня ударить, но чувствую лишь её ледяные пальцы на своем лбу.
Исподлобья наблюдаю за ней. — Жар спал. Чувствуешь себя лучше?
Поверить не могу, что она меня не ругает. — Д-да, спасибо.
Она кивает, осматривая меня. Замечает, что на мне её старые вещи, и вспышка меланхолии проносится в её глазах. Она старается этого не показывать, но я замечаю, что её лицо стало менее суровым.
— Дама, ты беспокоишься только о своей подопечной? А у меня ничего не спросишь? — голос Артура звучит совсем близко. Краем глаза замечаю, что он встал рядом со мной.
Она слегка склоняет голову. — Ваше Высочество, — вздыхает она. — Лавиния под моей ответственностью, поэтому я слежу за тем, чтобы она была в порядке и ни в чем не нуждалась.
— О, когда-то и я был под твоей ответственностью. Помнишь, Дама? Когда ты учила меня математике, науке, астрологии, правилам этикета, моральным принципам, осанке… — Артур выдает бесконечный список, от которого у меня округляются глаза. Придворная дама — чрезвычайно образованная и умная женщина. Она никогда не совершает неверных шагов, каждое её движение выверено. Интересно, каково это — жить с таким грузом на плечах и таким чувством долга.
Она вздыхает. — Помню, Ваше Высочество. Я вырастила и вас, и принца Эдоардо, исполнила свой долг, и теперь вы достаточно взрослые, чтобы защитить себя сами. — Она переводит взгляд на меня, протягивает руку и материнским тоном произносит слова, способные согреть моё сердце: — Пойдем домой, Лавиния?
Домой. Д-о-м-о-й.
Какой сладкий, гипнотический и мелодичный звук. Не знаю, потому ли это, что мне никто никогда не говорил таких слов, или из-за чувства защиты, исходящего от её взгляда, но на моих губах сама собой появляется улыбка. Киваю, беру её за руку и следую за ней.
— Конечно, оставьте меня здесь, — ворчит Артур мне в спину.
— Вы прекрасно знаете дорогу, — поддевает его Придворная дама. Иду за ней, её пальцы переплетены с моими. Она останавливается у двери, и когда собирается её открыть, глубокий голос Рантала останавливает её.
— Уже уходишь, Анджелина?
Он ковыляет к нам. Белая рубашка ему тесна, но это его не смущает. Он потирает лоб. — Если не перестанешь быть такой зажатой, все от тебя сбегут. Тебе сорок четыре года, а к моим годам у тебя уже будет язва. Вечно эти дворцовые правила, к черту этих индюков! — ворчит он.
— Папа, — упрекает она его. — Тебя кто-нибудь услышит, будь осторожнее.
Придворная дама сурова даже со своим отцом, но тот не обращает внимания. Думаю, он единственный человек, способный так с ней разговаривать и оставаться безнаказанным. Моё уважение к этому человеку растет с каждой секундой.
— Кто? Я ничей не слуга! Ни самого Короля, ни принцев! — отвечает он, повышая голос.
— Браво, синьор. Так держать, — аплодирует Артур. С трудом сдерживаю смех, Дама разочарованно качает головой.
— Мы уходим, папа. Закрой дверь.
Рантал берет меня за свободную руку. — Милая барышня, когда захочешь, можешь снова навестить меня. Я всегда буду рад тебя принять, — он улыбается с таким нежным выражением лица, что мне хочется его обнять. Дама подталкивает меня к двери.
Отвечаю улыбкой: — Спасибо тебе за всё, дядя Ран. Надеюсь, вскоре увидеться снова.
Машу рукой, следуя за Придворной дамой из дома Рантала. У обочины нас ждут две машины. Полагаю, одна принадлежит Артуру, а другая — та, на которой приехала она. Водитель первой машины выходит, чтобы открыть нам заднюю дверцу. Только тогда Дама отпускает мою руку.
Она поворачивается к Артуру и указывает на вторую машину: — Ваше Высочество.
Артур закатывает глаза. — Во дворце мне нельзя быть рядом с ней, так хоть дай мне проехать обратный путь вместе, — жалуется он. В моем животе оживает целый муравейник, краснею под внимательным взглядом Дамы.
— И речи быть не может. Вас нельзя видеть входящими вместе, это слишком рискованно, — парирует она. — Вы же не хотите подвергнуть Лавинию опасности? — Она скрещивает руки на груди в своей типичной манере, когда ведет спор, в котором знает, что одержит верх.
Он качает головой и вскидывает руки. — Понял, больше ни слова. — Он поворачивается прежде, чем я успеваю сообразить, что происходит, наклоняется ко мне и запечатлевает нежный, быстрый поцелуй на кончике моего носа. Уверена, мои щеки… нет, всё лицо в огне. Прикладываю руку к носу и удивленно смотрю на него.
Он никогда не делал этого при ком-то. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, я чувствую. Он улыбается с задорным блеском в глазах, затем, довольный своим поступком, отходит ко второй машине. Водитель открывает ему дверь, и он садится внутрь, исчезая из виду.
Придворная дама качает головой и вздыхает, садится в машину, и я следую за ней. Весь путь я провожу во власти тысячи эмоций, с бешено колотящимся сердцем.
Глава 19
Лавиния
По возвращении во дворец я застаю девушек в сильном беспокойстве за меня. Хотя я совершенно поправилась и чувствую себя отлично, они настаивают на том, чтобы поручать мне самую легкую работу. Да и Придворная дама, кажется, смягчилась по отношению ко мне… или она осталась прежней, а это я теперь смотрю на неё другими глазами. Как бы то ни было, она больше не распекает меня как раньше и даже оставляет мне свободное время, как и всем остальным работникам.
— В шеренгу, — командует она сейчас ледяным голосом.
Я и остальные девушки выстраиваемся в коридоре дворца в ровную линию. В руках я сжимаю поднос с фруктами, рядом Вирджиния держит две тарелки с шоколадными десертами. Опустив головы, мы молча стоим под её пристальным взглядом. Она изучает нас по одной: волосы убраны, ни единой выбившейся пряди, юбки идеально отглажены, туфли на каблуках чистые, без малейшего пятнышка.
Она приближается ко мне, и я задерживаю дыхание.
Наконец она отходит и направляется к лестнице. Одна за другой мы снова начинаем дышать, следуя за ней гуськом в полном молчании. Я иду последней, передо мной десять девушек, и каждая несет какое-то блюдо в зал.
Когда я ступаю на первую ступеньку, кто-то хватает меня за руку и прижимает к стене. Вскрикиваю и едва не роняю поднос.
— Бу! — Он улыбается. Золотистые кудри падают ему на лоб.
— Что ты делаешь? — шепчу я сквозь стиснутые зубы. Быстро оглядываюсь на девушек: они спускаются по лестнице, никто из них не заметил моего отсутствия. Снова смотрю на Артура, который с забавленным выражением лица пригвоздил меня к стене.
— Хотел тебя увидеть, — шепчет он едва слышно. От этих простых слов сердце в груди пускается вскачь. Моргаю и прихожу в себя.
— Если нас най…
Он прикладывает палец к моим губам, приказывая молчать. Его взгляд направлен мне за спину; кошусь краем глаза и замечаю, что девушки остановились. Артур кладет руку мне на спину и легким толчком направляет обратно в коридор. Ускоряю шаг, сбегаю по первым ступеням и едва не врезаюсь в девушку впереди. Крепко сжимаю поднос и выдыхаю. Придворная дама оглядывается, ищет меня взглядом и, обнаружив, продолжает путь.
У неё как будто радар встроен. Она чует любое отклонение от нормы, улавливает его в воздухе и ловит тебя на месте. Я гадаю, что нашло на Артура: хотя мы продолжаем держать дистанцию, теперь я справляюсь с ситуацией гораздо лучше. Если вижу, как он проходит мимо, опускаю голову, как и все остальные. Если он проводит время с Анной, я теперь понимаю, почему.
Мне достаточно вспомнить то, что он доверил мне в доме Рантала, и любая неуверенность тает. От одной мысли об этом на лице появляется улыбка, которую я не могу стереть. Мягкость его губ на моих, его прикосновения, сбивчивое дыхание, его вкус… все эти ощущения захлестывают меня, вызывая дрожь.
Не знаю, чувствует ли он то же самое, но иногда мне удается поймать его мимолетный взгляд — знаки настолько неуловимые, что их никто не замечает. Только мы вдвоем делим эти мгновения, когда кажется, что даже воздух замирает.
Поэтому я продолжаю выполнять любые поручения. Придворная дама присматривает за мной и никогда не дает заданий слишком близко к принцам. Я не жалуюсь: меня утешают воспоминания, которыми я живу каждую ночь перед сном.
Убираю серебряный поднос на верхнюю полку и закрываю дверцу. Спускаюсь со стула, который использовала как подставку, и Габриэль, охранник восточного крыла, качает головой со смехом.
— Что такое? — спрашиваю я, возвращая стул на место и разглаживая юбку.
— Ты полезла наверх, чтобы убрать поднос, хотя это даже не твоя работа. Придворная дама поэтому тебя всё время отчитывает?