Рокиа – Опьяненная любовью (страница 15)

Подхожу к калитке дома, достаю из сумки ключи и открываю дверь. Артур заходит следом. Вхожу в гостиную: на столе красуется плюшевый медведь, которого он выиграл на днях. Скоро это будет единственный след его пребывания здесь, а я снова буду жить одна. Грусть сдавливает грудь, и даже такое простое действие, как снять обувь, дается мне с трудом. «Зачем я позволила ему заполнить пустоту, о существовании которой даже не подозревала?» Ставлю туфли в шкаф и снимаю пальто. Не оборачиваясь, иду прямиком в свою комнату. Прежде чем я успеваю там скрыться, Артур преграждает мне путь.

— Осталась неделя.

Я хмурюсь, стараясь выглядеть как можно более озадаченной, и маскирую раздражение, жгущее в груди.

— Я не хочу… тратить её впустую. Я хотел бы прожить её с тобой, без ссор.

«Прожить её со мной? Конечно, прожить и исчезнуть. Логично».

— Как скажешь, Артур.

— Тогда не отталкивай меня.

Вздыхаю. — Я не отталкиваю, я просто устала.

Он склоняет лицо к моему. — Ты не злишься на меня?

Пожимаю плечами. — Нет.

Он изучает каждую черточку моего лица пытливым взглядом. Задерживаю дыхание; моё сердце сейчас молит о пощаде. В голове — путаница из мыслей, которые вот-вот выплеснутся наружу.

Отвожу взгляд. — Если это всё, увидимся завтра утром.

Он кивает, отступает в сторону, наконец давая мне пройти. У меня вырывается вздох облегчения; я тянусь к дверной ручке, и в этот миг нежный поцелуй касается моей левой щеки. Его губы щекочут кожу, запах мускуса снова беспощадно клеймит меня. Сжимаю ручку двери пальцами и с трудом сглатываю.

— Спокойной ночи, Лавиния, — шепчет он и уходит.

«Как мне обезвредить бомбу, которую я сама, того не зная, привела в действие?»

Вхожу, не отвечая, и закрываю за собой дверь. Сползаю на пол, сердце колотится как безумное. Прижимаю ладонь к груди, глубоко выдыхаю, выпуская весь воздух, который задерживала.

«Как мне всё это остановить?»

Глава 7

Лавиния

Я вскакиваю от резкого шума. «Что это за грохот?» Откидываю одеяло и сажусь на край кровати. Протираю заспанные глаза, надеваю тапочки и встаю. Открываю дверь и иду в гостиную. Пол застелен картоном, а в воздухе стоит резкий запах краски. Внезапный удар снаружи заставляет меня вздрогнуть; я обхожу разбросанные коробки и выхожу в маленький садик перед домом.

Артур проводит рукой по лбу, его лицо озаряет улыбка. — Доброе утро, Лавиния.

На нем простая белая футболка и серые брюки. В руках он держит дрель, а сад вокруг, кажется, полностью преобразился.

— У тебя славный садик, я решил привести его в порядок.

— Зачем? — мой голос дрожит от холода.

— А почему нет? Поможешь мне? — Он кивает в сторону мешка с семенами, прислоненного к стене. — Неси их сюда, будем сажать.

Я подтаскиваю мешок к его ногам. — Видеть ничего не хочу, мне пора на работу.

Трясу головой: я в полном оцепенении. У меня нет слов. Это и есть его план перед уходом? Переворотить мой сад? «Вау, просто блеск». Разворачиваюсь и вхожу в дом, захлопнув за собой дверь. Под струями горячего душа я расслабляю мышцы и закрываю глаза. «Почему это меня так бесит?» Это добрый жест, и всё же он кажется мне хлопком по плечу после горького поражения. Словно так… он получает право меня оставить. Выхожу из душа, одеваюсь и заплетаю волосы в привычную косу. Беру куртку и сумку. Артур сидит на земле и красит в белый цвет колышки забора, который он только что подправил, вбив новые гвозди.

Я прохожу мимо, не проронив ни слова.

***

Закончив последнюю доставку на дом, я направляюсь к дому, катя велосипед в руках. Сегодня у меня нет смены в ресторане, а значит, мне придется провести с ним целый вечер. От одной этой мысли желудок сжимается.

Он приблизился ко мне с такой естественностью, которую я не могу объяснить, и моё тело не находит сил его оттолкнуть. Вздыхаю и сворачиваю за угол. «Лучше бы я никогда не позволяла ему оставаться под моей крышей». Сжимаю руль крепче. Если бы я не разрешила, сейчас внутри бы не всё переворачивалось, а нервы не натягивались бы в струну каждый раз, когда он улыбается.

Подхожу к дому и едва узнаю собственный сад: трава подстрижена идеально, белый штакетник опоясывает весь периметр, а на дорожке нет ни единого сорняка. Прежде чем войти, прислоняю велосипед к стене, поднимаю взгляд и замечаю новую лампочку. «Здесь же никогда не было электричества». Пробую включить — нажимаю на выключатель, и теплый свет заливает крыльцо. «Он починил всё сам?»

Сжимаю дверную ручку и поворачиваю влево. Ищу его взглядом, но вижу только горы коробок на диване.

— Я думал, ты придешь позже.

Резко вскидываю голову. Артур взобрался на лестницу с отверткой в одной руке и малярным валиком в другой. Белая футболка испачкана краской, лоб покрыт испариной. Снимаю куртку и кладу её на одну из коробок.

— Что ты там делаешь?

— Эти окна по ночам пропускают холодный воздух, они не очень надежные. Сюда легко мог бы кто-нибудь вломиться.

«Зачем он это делает?»

— А краска зачем?

Он зажимает отвертку в зубах, спускается на пару ступеней и спрыгивает на пол, оказываясь прямо передо мной. Отступаю на шаг. Мокрая от пота футболка облепляет его грудь.

— Решил добавить немного цвета, они совсем заржавели. Тебе понравился сад?

Его губы растягиваются в слабой улыбке, и в моем животе тут же начинает что-то бурлить. Он склоняет голову набок, ожидая ответа. Снова это чувство. Прижимаю ладонь к шее, отвожу взгляд.

Откашливаюсь. — Ты починил свет у входа. Как? Я годами пыталась это сделать.

Он делает шаг вперед, заставляя меня посмотреть на него. — Ты думала, принц не умеет пачкать руки?

Пячусь назад. — Нет, просто это странно. Вот и всё. Пойду переоденусь. Разворачиваюсь к нему спиной. Ускоряю шаг; сердце колотится где-то в горле. Не оборачиваясь, дохожу до своей комнаты. Закрываю дверь и выдыхаю весь воздух, который задерживала.

«Я не могу так больше».

Снимаю рабочую одежду и надеваю лиловую пижаму с вышитым медвежонком. «Ты справишься, Лавиния». Глубоко вдыхаю, прежде чем вернуться в гостиную. Мне просто нужно держать дистанцию.

— А вот и ты!

Оборачиваюсь на звук его голоса. Он держит в руках две пустые белые чашки и идет ко мне.

— Хочешь чаю? — Он улыбается.

«Не улыбайся мне».

— Да, я сама сделаю. — Иду на кухню. Слышу его шаги за спиной. «Он идет за мной?» Беру чайник и наполняю его водой из-под крана. Поворачиваюсь и обнаруживаю его в паре сантиметров от себя; сглатываю и отхожу в сторону. Включаю чайник, чувствуя, как щеки пылают всё сильнее.

Кошусь на него: он открывает верхнюю полку и достает стеклянную банку с пакетиками чая.

— Какой хочешь, Лавиния?

«Почему моё имя в его устах звучит так мелодично?»

— Какой есть, — бормочу я.

— Черничный?

— Пойдет.

Он берет два пакетика черничного чая, один протягивает мне, затем убирает банку на место. Подхожу ближе, тянусь за пакетиком, и в тот миг, когда я собираюсь отстраниться, его пальцы обхватывают моё запястье. Мелкие электрические разряды разбегаются от руки по каждому сантиметру кожи.

— Ты пытаешься от меня сбежать?

Сердцебиение выходит из-под контроля.

— Нет, — лгу я. Его глаза парализуют меня: он вглядывается с предельной внимательностью, подмечая каждую деталь, и заставляет меня отвести взгляд. — Вода! Вода закипела! — Высвобождаю руку, хватаясь за повод с чайником.

Ухожу, поворачиваюсь спиной, но этого мало. Он подходит сзади, его дыхание щекочет шею. «Я схожу с ума?» Беру первую чашку и наполняю её, ищу глазами вторую, но не нахожу.

— Эту ищешь?

Поворачиваю голову: вторая чашка зажата в его ладони. — Держи, — он протягивает её мне.