Рохинтон Мистри – Такое долгое странствие (страница 8)

– Мы просто очень счастливы за тебя, что же тут плохого? Как ты думаешь, по какому поводу твой отец купил курицу? После тяжелого рабочего дня он сам поехал на рынок Кроуфорд. Стыдно, что, имея двух взрослых мальчиков в доме, он вынужден сам тащиться на базар. В твоем возрасте он уже сам оплачивал свою учебу в колледже. И материально поддерживал родителей.

Сохраб выскочил из кухни. Густад снова накрыл курицу корзиной.

– Ладно, оставь его в покое, нельзя все время дергать мальчика, – примирительно сказала Дильнаваз.

Около полуночи Дильнаваз встала в туалет и услышала тихое кудахтанье курицы. Должно быть, снова голодная, подумала она, включая свет. Слабые жалобные звуки заставили ее забыть о том, как решительно она возражала против живой курицы в доме. Направляясь за банкой с рисом, она задела медную мерную чашку. Та с громким стуком упала на пол, разбудив всю квартиру. Вскоре все прибежали на кухню.

– Что случилось? – спросил Густад.

– Я уже собиралась лечь обратно в постель, но услышала кудахтанье и подумала, что она просит еще поесть, – ответила Дильнаваз, сжимая пригоршню риса.

– Просит поесть? Ты так хорошо знаешь кур, что понимаешь их язык? – с раздражением сказал Густад.

«Ко-ко-ко-ко», – послышалось из-под корзины.

– Слышишь, папа? – воскликнула Рошан. – Она рада нас видеть.

– Ты так думаешь? – Его так растрогало замечание дочери, что все раздражение как рукой сняло. Он погладил девочку по волосам. – Поскольку птичка проснулась, можешь ее немножко покормить, а потом – марш в постель.

Все еще раз пожелали друг другу спокойной ночи и снова разошлись по своим кроватям.

III

На следующий день после школы Рошан только и делала, что кормила курочку и играла с ней до самого вечера.

– Папа, можно нам оставить ее у себя навсегда? Я буду ухаживать за ней, обещаю.

Густад был тронут и доволен. Он подмигнул Дариушу и Сохрабу.

– Ну, что вы думаете? Спасем ей жизнь ради Рошан?

Он ожидал, что мальчишки запротестуют и станут облизывать губы в предвкушении завтрашнего праздника. Но Сохраб сказал:

– Я не возражаю, если мама уживется с ней на кухне.

– Пожалуйста, папочка, можно тогда нам оставить ее? Даже Сохраб хочет. Правда, Сохраб?

– Ну, на один день глупостей достаточно, – поставил точку Густад.

В воскресенье утром в дверь постучал мясник, приносивший мясо в Ходадад-билдинг. Густад отвел его на кухню и показал на корзину. Мясник протянул руку.

Густад не мог скрыть недовольства.

– Сколько уж лет мы являемся вашими постоянными покупателями. Неужели вы не можете бесплатно оказать нам такую ничтожную услугу?

– Не сердитесь,сэт, я не прошу плату. Просто нужно что-нибудь положить мне в руку, чтобы я мог действовать ножом, не беря грех на душу.

Густад дал ему монетку в двадцать пять пайс.

– Я забыл про эту примету, простите, – признался он и вышел на крыльцо, не желая слышать последний крик отчаяния курицы и видеть ее конец.

Несколько минут спустя курица прошмыгнула мимо его ног и бросилась во двор, за ней гнался мясник.

–Мурги, мурги! Ловите мурги![41] – вопил он.

– Что случилось? – крикнул Густад, присоединяясь к погоне.

– Осэт, я взялся за веревку и поднял корзину, – задыхаясь, объяснял мясник, – а потом веревка осталась у меня в одной руке, корзина в другой, а курица проскочила между ног!

– Не может быть! Я сам ее привязывал! – На бегу легкое прихрамывание Густада превратилось в тяжелое припадание на одну ногу. Чем быстрее он бежал, тем уродливей оно становилось, и он не хотел, чтобы люди это видели. Мясник мчался впереди, стараясь схватить птицу. К счастью, вырвавшись во двор, она, вместо того чтобы броситься на дорогу, повернула направо и побежала вдоль черной каменной стены, которая и привела ее в тупик.

А там своей вихляющей утиной походкой расхаживал Хромой Темул. Он бросился на курицу и, ко всеобщему удивлению, включая и его собственное, поймал ее. Схватив за ноги, он поднял ее и стал с безумным ликованием размахивать ею, отчаянно бившей крыльями.

Хромого Темула можно было видеть во дворе с утра до вечера, и в дождь, и при ярком солнце. Стоило Густаду подумать о волшебстве, совершенном Мадхиваллой-Костоправом, исцелившим его сломанное бедро, на ум сразу приходил Темул, потому что Темул-Лунграа, Хромой Темул, как все его называли, был самым что ни на есть печальным примером человека, который, сломав бедро, имел несчастье подвергнуться традиционному методу лечения, как многие другие. Эти бедняги обречены много лет ходить на костылях или с палочкой, тужась, переваливаясь и задыхаясь в попытках снова научиться самостоятельно двигаться после операции, и впереди их не ждало ничего, кроме жизни с вечной болью.

Хромой Темул всегда держался подальше от одинокого дворового дерева, как будто боялся, что оно вытянет одну из своих ветвей и ударит его. В детстве он упал с этого дерева, пытаясь достать запутавшегося в его кроне воздушного змея. Мелия не была добра к Темулу, как к другим. Детям Ходадад-билдинга она помогала тем, что сок срезов ее веток оказывал успокаивающее действие на зудящую сыпь при кори и ветрянке. Напиток, который готовила из ее листьев (истолченных в ступке пестиком в темно-зеленую кашицу) Дильнаваз, способствовал нормальной работе кишечника у Густада все двенадцать недель, беспомощно проведенных в постели. Слугам, разносчикам и нищим, проходившим мимо, прутики мелии служили зубной щеткой и зубной пастой одновременно. Год за годом дерево бескорыстно отдавало себя всем, кому требовалась его помощь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.