Рохинтон Мистри – Дела семейные (страница 95)
– Любая неприятность с вами будет неприятностью и для меня, – подчеркнул мистер Хиралал. – Я предлагаю на первый случай встретиться в Уиллингдон-клубе. Вполне безопасное место, я – член клуба. Потом можно встретиться в доме вашего уважаемого шурина, если он не возражает…
– За честь почту, – ответил Джал.
За третьим взносом Йезад придет в контору оптовика, а последний будет вручен здесь, в «Приятной вилле».
– Никому ни слова! – предостерег Йезад Роксану и мальчиков. – Ни соседям, ни приятелям в школе.
– Почему? – спросил Мурад. – Что мы, преступление совершаем?
– Наше правительство издает такие дикие законы, что люди вынуждены нарушать их, – без большой уверенности объяснил Йезад.
– Махатма Ганди говорил, что нарушать плохие законы – наш долг, – заявил Мурад. – Он говорил, что их нужно нарушать открыто.
– Мы хотим переехать в «Шато фелисити», о’кей? А не в тюрьму вместе с мистером Хиралалом. Так что держи язык за зубами.
Через четыре дня деньги были помещены в арендованные банковские ячейки, а «Хафиз Лакдавала и сыновья» были готовы приступить к работе в «Шато фелисити». Они с удовольствием согласились работать за наличные. Теперь нужно было определить порядок ремонтных работ, чтобы через тридцать дней семейство Ченой уже могло поселиться в новой квартире, освободив «Приятную виллу» для мистера Хиралала.
Роксана уже представляла себе, какой будет отремонтированная и заново обустроенная квартира. Она уже и комнаты распределила: в родительской комнате с примыкающей ванной они с Йезадом, в ее бывшей детской – Джехангу, в комнате Куми – Мурад, дети могут пользоваться ванной в коридоре. А Джал с радостью останется в своей комнате.
– Прекрасно придумала, – сказал Йезад, поглощенный своим списком необходимых ремонтных дел.
Нариман попытался что-то сказать, явно волнуясь из-за происходящего вокруг.
– Про-прошу… прошу вас… – бормотал он.
– Да, папа, не волнуйся, ты будешь жить в своей прежней комнате, – успокоила его Роксана.
Она все размышляла о своем: в какой цвет покрасить стены, как переставить мебель.
– Мебель тоже нужно подновить, – сказала она. – Особенно кровати.
Потом вспомнила, что в одном из гарнитурных светильников в гостиной треснул абажур. И в люстре, что висит в столовой, недостает хрустальных подвесок.
– Возможно, удастся что-нибудь найти в антикварном магазине на Чор-базаре.
– Рокси! У нас всего месяц на ремонт, а у тебя голова занята треснувшим абажуром?
– Ты прав, Иездаа, ты прав. Я в таком возбуждении…
Когда ремонт пошел полным ходом, они вдвоем отправились выбирать сантехнику для ванных и плитку. В «Сере» у них разбежались глаза от обилия ванн, унитазов, кранов и душевых головок.
– Как во сне, – повторяла Роксана. – Столько семей в Бомбее всю жизнь проводят в одной комнате с кухонькой. А мы действительно перебираемся в большую, отремонтированную квартиру. Я боюсь проснуться, боюсь, что кончится этот сон…
Йезад тоже был потрясен внезапной переменой в их судьбе, но ему оказалось легче принять ее, потому что он знал: все в твердой руке Бога. Возбуждение жены забавляло его, но в «Рестайл серамикс» ему пришлось одернуть ее, когда Роксана зашлась от восторга при виде остеклованных плиток для пола. Продавец затаился как хищник. «Он такую цену сейчас заломит», – шепотом отчитывал ее Йезад.
Потом стали выбирать бытовые приборы для кухни. Роксана настаивала на линии «Махараджа» – миксер, соковыжималка и тостер. Йезад слышать не желал ни о каком другом холодильнике, кроме «Годредж»: почтенная фирма, владельцы – парсы. В отношении кондиционеров сошлись на том, что установят два оконных, один – в столовой, другой – в гостиной. Кондиционеры для спален можно будет приобрести позднее.
Во время ремонта у Йезада установился новый распорядок дня. С утра он посещал храм огня, оттуда отправлялся в «Шато фелисити». «Чтоб свой глаз был», – говорил он. Возвращался домой пообедать и вздремнуть и снова ехал в «Шато фелисити», где уже оставался до ухода рабочих. Потом – в храм огня Селаджи, где молился не меньше часа, раскрыв Авесту, хотя многие части знал на память.
Рабочие, завидев Йезада, подталкивали друг друга и шутили – инспектор явился! Дня не проходило без стычек с рабочими или с поставщиками: внутренние дрязги, травмы, несвоевременно доставленные материалы, ошибки в выполнении заказов. Йезад старался – далеко не всегда успешно – не выходить из себя.
К счастью, Джал почти всегда был на месте, и ему удавалось улаживать конфликты или по крайней мере сглаживать их. Чаще всего благодаря тому, что он отсылал Йезада по делам.
Бывало, что Йезад и домой возвращался в раздражении, ворча и жалуясь Роксане:
– Эти идиоты сами не знают, что делают. А Джал – тряпка, изображает из себя джентльмена с людьми, которые ничего, кроме ругани, не понимают!
– Успокойся, Иездаа. Если что не так, скажи мистеру Лакдавала, не ссорься с рабочими. Ты из-за стольких мелочей расстраиваешься!
– Когда не обращаешь внимания на мелочи, они вырастают в большие проблемы.
Раз в неделю Роксана ходила с ним посмотреть, как продвигается ремонт, когда в квартире бывал представитель фирмы, с которым можно было обсудить перемены в первоначальных планах. Она радовалась, видя, как за неделю похорошел их новый дом.
– Красиво, правда? – спрашивала она Йезада.
Он кивал, не отрывая глаз от рабочих, разгружающих кухонные шкафчики, готовый обругать их за малейшую небрежность.
– Ты доволен, Иездаа?
Он снова кивал.
Настало время, когда она приехала с детьми, чтобы они осмотрели свои комнаты и выбрали цвет для стен. Йезад в тот день оставался дома присматривать за Нариманом.
Деловитая толкотня и разговоры рабочих заворожили Мурада. Он бродил по квартире, рассматривал стройматериалы, вертел в руках инструменты.
А Джехангир был удручен. Против обыкновения, он не побежал хвостиком за старшим братом – посматривал на него издалека.
– Что с тобой, Джехангу? – спросила мать, когда они вернулись к себе. – Ты почему печальный?
– Я не печальный, – быстро ответил Джехангир, но добавил, что не понимает, к чему столько хлопот ради переезда в другое место. – И почему нужно переезжать? У нас здесь так хорошо.
Родители засмеялись, будто он удачно пошутил.
Но Джехангир стоял на своем, приводил доводы против переезда, и Йезад понял, что сыну тяжело.
– Ты сам подумай, Джехангла, там прекрасная, большая квартира. Много места для каждого из нас.
– Тут достаточно места, мы все помещаемся.
– Но ты видишь, какая здесь теснота. Ни у тебя, ни у Мурада нет нормальных кроватей, и бедный дедушка ютится на диване.
– Ему нравится на диване, а мне нравится спать около него. А Мураду нравится его навес на балконе.
Роксана попробовала другой заход.
– Ты помнишь ту комнату, которую я тебе показала? Она – твоя. У тебя будет свой шкаф, свой письменный стол и книжные полки. Сможешь развесить свои рисунки и картинки и вообще что захочешь. Будешь жить как «Знаменитая пятерка».
– Инид Блайтон – дура, – спокойно ответил Джехангир.
Наступило молчание. Йезад восхищенно посмотрел на сына.
– Правильно, Джехангла. Но все равно приятно иметь свою комнату. А теперь, молодой человек, пора решить, какого цвета стены ты хочешь.
Ему нравилось это «молодой человек». Раньше отец никогда так не называл его, и Джехангир сделал вид, что рассматривает образцы, которые они привезли с собой.
Мурад твердо знал, что выбрать: он хотел бледно-зеленые стены. А Джехангир точно растерялся перед ответственностью. Он пытался выбрать цвет, рылся в бесконечном разнообразии образцов, разложенных на чайном столике, потом сдался:
– Выбери сама, мама.
Роксана остановилась на веселеньком желтом и спросила, одобряет ли он.
– Красивый цвет, – сказал он без всяких эмоций.
Была заказана нарядная новая бронзовая пластинка для входной двери, достаточно большая, чтоб разместить все фамилии. По совету Джала, фамилии были выгравированы в алфавитном порядке:
В день переезда, через четыре недели после начала ремонта, Джал вызвал санитарную машину отвезти отчима домой. Заранее нанятая больничная сиделка ожидала больного в «Шато фелисити». Роксана сказала, что у нее просто гора с плеч – папа в надежных руках в этот безумный день.
– А сиделка разве поймет, что хочет дедушка? – усомнился Джехангир. – Разве она поймет, что он говорит?
– Научится. А поначалу мы будем объяснять ей.
Пока санитары готовили носилки, Дейзи пришла прощаться с Нариманом.