Рохинтон Мистри – Дела семейные (страница 78)

На другой день Капур, перевоплотившийся в Санта-Клауса задолго до двух часов, нетерпеливо вышагивал от прилавка к прилавку «Бомбейского спорта». Он то пугал Хусайна возбужденным «хо-хо-хо», то размахивал руками, стараясь понять, как заставить звенеть побольше бубенчиков. Перед самой дверью стояло кресло, в котором он собирался принимать визитеров, заливаемое зловещим светом мигающей красной лампочки.

Дождавшись назначенного часа, Капур уселся в кресло с мешком детских подарков.

– Вы выглядите таким взволнованным, Йезад! Не беспокойтесь, дети придут.

– Обязательно придут.

«Видимо, чувство вины похоже на тревогу», – думал он, стараясь взять себя в руки.

Начавшееся вчера стеснение в груди продолжало мучить его, он даже подумал, не сходить ли к врачу.

Через полчаса Капур начал опять расхаживать по магазину.

– Почему никого нет? Я вчера проехал мимо Акбаралли, так у него было полно детей. Посмотрите на меня, Йезад, я что, хуже смотрюсь в костюме, чем Акбаралли?

– Великолепно смотритесь. Дело в том, что они рассылали приглашения по почте. Мой Джехангир получил такое приглашение на прошлой неделе.

– И вы его туда водили?

– Конечно, нет. Он уже большой мальчик. А потом, если бы ему захотелось повидать Санта-Клауса, я бы его привел сюда.

Капуру понравился ответ. Он все выглядывал на улицу, надеясь зазвать прохожих с детьми.

Прошло еще полчаса, но единственный, кто ел сладости, был Йезад. Он разворачивал конфету за конфетой и поедал их. Снимая обертки, он отметил, что у него дрожат пальцы, как у заядлого курильщика.

– Никому мои подарки не нужны, – скорбно заявил Капур. – Можем сами все съесть. А вы с Хусайном заберете их домой.

– Может быть, проблема в рукописном объявлении? – предположил Йезад, кладя на место очередную конфету. – Не каждый сразу разберет, что написано.

– Конечно, в этом дело! – обрадовался Капур. – Как я сам не додумался! Надо поставить Хусайна у дверей, чтоб он приглашал народ.

Хусайн отнесся к поручению серьезно. Увидев, что у магазина остановилась женщина с ребенком, он ринулся к ним с такой стремительностью, что они перепугались.

– Пойдем-пойдем, маленький, подальше от этого сумасшедшего, – залепетала женщина, в страхе озираясь по сторонам.

Обиженный, но не сдавшийся Хусайн высмотрел другого кандидата на Капуровы благодеяния. Мужчина с маленькой девочкой, видимо, дочкой, остановился посмотреть витрину. Ребенок что-то попросил, мужчина улыбнулся, покачал головой и в утешение погладил ее по щечке.

Хусайн изготовился к действию. Он был преисполнен решимости не упустить жертву – девочку нужно доставить Капур-сахибу.

Схватив ее за ручонку, он обратился к отцу:

– Заходите, бхаи-сахиб! Бесплатно сладости дают, ваша баччи рада будет!

То ли решив, что это попытка похищения, то ли разъярившись от агрессивности Хусайна, отец заорал:

– Руки прочь, сала!

Хусайн крепко держал девочку.

– Отпусти! – замахнулся отец.

Капур понял, что Хусайна пора спасать.

– Извините, сэр! – крикнул он от двери. – Мы вручаем детям рождественские подарки!

Йезад на всякий случай занял позицию рядом с Капуром, но вмешательство Капура успокоило отца. Зато девочка при виде странной фигуры в красном громко разревелась. Вокруг начала собираться толпа, не желая упустить случай понаблюдать за перебранкой Санта-Клауса с публикой.

– Не плачь, моя маленькая, – проворковал Капур, протягивая девочке руку, от которой она отпрянула. – Ты понимаешь по-английски?

– Моя дочь учится в первом классе английской школы, – высокомерно ответил отец, сочтя вопрос оскорбительным.

– Прекрасно, – обрадовался Капур. – Так почему ты плачешь, детка? Ты никогда Санта-Клауса не видела?

– Мы исповедуем джайнскую веру, – холодно сообщил отец.

– Это замечательно, – отреагировал Капур, – а сам я индус. Но ничего дурного нет в том, чтобы повеселиться на Рождество! К тому же современный Санта-Клаус дружит с людьми всех вер…

Мужчина тянул прочь девочку, в которой любопытство боролось со страхом, а Капур громогласно превозносил достоинства космополитического общества и преимущества празднования всех религиозных праздников. Толпа выслушала его, кое-кто одобрительно похлопал. Капур помахал в ответ, сам вздрогнув от звона бубенчиков, и удалился.

– Уллю ке паттхэ! – обругал он Хусайна. – Я тебе что сказал? Чтобы ты сообщал людям про Санта-Клауса! Не гхабрао, не пугал их, хватая за руки детей! Улыбайся, говори ласковые слова, будто ты их к себе домой приглашаешь. Джао, иди!

Хусайн побрел на улицу, удрученный тем, что сахиб обругал его. Неужели это жуткий костюм и дикая борода так изменили его добрый нрав?

Йезад тем временем старался приободрить Капура:

– Новое не сразу пробивает себе путь…

– Санта-Клаус не новинка. Ему уже несколько сот лет, – мрачно буркнул Капур.

А Хусайн все старался завлечь гостей. Улыбался, кланялся, указывал на объявление, на человека в красном. Он освоил искусство завлечения без запугивания, и в магазине появились первые гости.

Мальчик знал, как полагается вести себя с Санта-Клаусом. Он пожал руку мистеру Капуру и без единого слова вытерпел его объятие.

Любящие родители радостно подтвердили Санта-Клаусу, что сын в минувшем году был хорошим мальчиком.

Мистер Капур просиял, полез в мешок за подарком, стараясь затеять разговор с молчаливым ребенком. На радостях он и родителям вручил подарки.

Хусайн с недоумением наблюдал главный ритуал долгих приготовлений хозяина. По выражению его лица было ясно, что он никак не может взять в толк, чего ради сахиб раздает сладости чужим людям, которые явно не собираются ничего покупать.

– Хо-хо-хо! – ревел Санта-Клаус, провожая гостей. – Веселого Рождества, увидимся через год!

– Скажи: спасибо тебе, Санта-Клаус! – подсказывали родители.

Ребенок поедал конфеты, не обращая ни на кого внимания.

– Все прошло хорошо, – резюмировал Капур.

– Замечательно, – отозвался Йезад из-за его спины, мечтая лишь о том, чтобы поскорей закончилось представление.

Он смахнул пальцем пот с верхней губы, вытер палец о рукав и принялся за очередную конфету.

– Теперь дело пойдет, – объявил Капур, – я чую, что пойдет! Так, Хусайн, ты что уставился на меня, как сова? Иди на улицу и веди сюда детишек с их папами-мамами.

Хоть чутье Капура оказалось не слишком верным, но дети в магазине появлялись и радовали его сердце на разные лады. Малыши, впервые столкнувшиеся с Санта-Клаусом, либо изумленно таращились на него, либо отворачивались в испуге. Другие входили и удалялись, как воспитанные роботы. Дети того возраста, когда в Санта-Клауса уже не верят, с насмешливыми улыбками тянули руки за бесплатным угощением. Один мальчишка весело повторял:

– У Санта-Клауса в бороде блохи, в бороде блохи!

Смущенная мама объяснила, что сын путает Санта-Клауса со знакомым священнослужителем, седая бородища которого, по слухам, служит приютом насекомым.

В семь выключили освещение витрины и велели Хусайну прекратить отлов гостей. Лязгнули металлические жалюзи, обещая долгожданный покой. Капур, морщась от боли, отодрал с лица бороду и усы. Стал с напряжением стаскивать резиновые сапоги с распухших ног. Насилу снял один и позвал на помощь вернувшегося в магазин Хусайна.

– Бхаи, братец, помоги – не слезает!

Хусайн опустился на колени, Капур вцепился в стул – сапог, громко чавкнув, слез с ноги. Капур с облегчением растер ступни и сунул их в мягкие итальянские мокасины.

– Вы готовы, Йезад?

Вышли вместе. Йезад запирал замок, когда услышал возглас Капура:

– Смотрите, что делается! – Капур указывал на неоновую вывеску.

Йезад поднял глаза, растирая продолжавшее ныть сердце.

«БОМБЕЙСКИЙ СПОР». Надо же было, чтобы погасла именно буква «Т»…

– Завтра электрик не работает. Послезавтра скажу, чтоб починил.

– Конечно. Желаю хорошего отдыха с семьей.