Рохинтон Мистри – Дела семейные (страница 48)
Это был любимый проект мисс Альварес, придуманная ею система проверки выполнения домашних заданий представителями учеников. Смысл проекта, как она объясняла, заключался в том, чтобы привить школьникам такие качества, как доверие, честность, непредвзятость суждений. Она объясняла, что класс представляет собой модель общества и нации в миниатюре. Как всякое общество, класс должен обладать собственными институтами законности и правопорядка, полицией и судебными органами. Справедливое и процветающее общество возможно лишь при условии, что граждане и охранители закона и порядка относятся друг к другу с уважением и доверием.
«Если вы будете вести себя как достойные граждане в классе, вы станете достойными гражданами Индии», – говорила мисс Альварес.
Она верила, что это способ борьбы с отсталостью, разложением и коррупцией в стране – готовить достойных граждан в одном классе за другим.
Еще в июне, когда мисс Альварес объяснила свою систему перед началом учебного года, идея эта очень увлекла Джехангира, поскольку он связал слова учительницы с тем, что слышал дома, когда отец, дедушка и дядя Джал говорили о политике. О бедняках из бихарской деревни, которые перемерли с голоду, потому что средства на продовольствие и ирригацию осели в карманах чиновных казнокрадов, о гибели четырехсот пятидесяти детей на школьном празднике, потому что строивший зал подрядчик сжульничал на цементе, о десятках зрителей, заживо сгоревших в кинозале, где не оказалось огнетушителя, а владелец за взятку получил у пожарного инспектора липовую справку о его наличии.
«Правильно, – убежденно думал Джехангир, и сердце его пылало рвением и энтузиазмом, – он будет помогать мисс Альварес бороться с коррупцией и спасать человеческие жизни, улучшать жизнь в стране для каждого из ее граждан».
Он дал себе слово стать самым лучшим контролером домашних заданий, прилежным, беспристрастным и дотошным.
Тщательность, с которой он подошел к своим обязанностям, сразу восстановила против него закоренелых лодырей. Они канючили, подлизывались и стращали, предлагали ему дружбу и угрожали ссорой. Постоянно отбиваться от них было нелегко. Иногда он слабел духом: ну что случится, если он простит Арвинду перепутанные даты Ост-Индской компании, или закроет глаза на недорешенные примеры у Васанта, или не обратит внимания на плохое изложение у Энтони?
Но стоило ему взглянуть на мисс Альварес, с ее ясными глазами и шелковыми ножками, у него, прямо как у героя из старых фильмов с Хелен, снова напрягались мускулы, он освобождался от вампира искушения и честно заносил все в журнал домашних заданий.
Теперь, через пять месяцев после начала учебного года, Джехангир уже освоился с ролью контролера, притерпелся и к улещиваниям, и к подначкам одноклассников. На дом были заданы стихи наизусть, следующим для проверки был Ашок. Джехангир присел за его парту, велел закрыть учебник и читать наизусть.
– Слушай, скотина Джехангир, будь человеком. Предупреждаю, понял? – пригрозил Ашок.
Мисс Альварес называла Ашока «Вечной проблемой» и периодически писала записки его родителям. Те владели демонстрационными залами для текстиля, тремя бензоколонками и правом на операции с автомобилями «марути». Родители Ашока с большой серьезностью относились к запискам учительницы, Ашока наказывали, но наказания не повышали его успеваемости в школе.
– Готов? – спросил Джехангир.
– Лорд Альфред Теннисон, «Бей, бей, бей…»
– Альфред, лорд Теннисон.
– Как такое может быть? Альфред – имя, Теннисон – фамилия. Ты себя называешь Джехангир мистер Ченой или мистер Джехангир Ченой?
Джехангир решил не придираться. Мисс Альварес задала выучить шестнадцать строчек стихотворения, так что, строго говоря, имя поэта в домашнее задание не входит.
– Бей, бей, бей, бей…
– «Бей» только три раза.
– Да знаю, знаю. Четвертое «бей» по твоей башке, если не перестанешь сильно умничать. – Ашок хихикнул – самому понравилось, как выкрутился. – Предупреждаю – это не в счет, это шутка, а не ошибка.
Джехангир согласился – что делать.
– «Бей, бей, бей… в эти самые…» Подожди, не подсказывай, я знаю… «в берега!.. там какой-то прибой». А дальше… «С тобой говорить»… та-та-та, та-та, та-та…
– Сдаешься?
Ашок замотал головой. Мисс Альварес разрешала три подсказки, и он не хотел расходовать запас в самом начале стихотворения. Ашок с силой поскреб в затылке, начал сначала, сбился на том же месте и злобно глянул на контролера.
– Ну? Как там дальше?
– «Я хочу говорить о печали своей».
– Знаю, я так и сказал – «с тобой говорить»! Пожалуйста: «Я хочу говорить о печали своей, неспокойное море». Нормально? Второе четверостишие?
– Ты еще первое не закончил.
– Ты что? «Неспокойное море» – это последняя строчка!
– «Неспокойное море, с тобой». Вторая ошибка.
Ашок попробовал спорить, но Джехангир был непоколебим.
Второе четверостишие проскочили с головокружительной скоростью:
– Хорошо! – Джехангир начал надеяться, что «Вечная проблема» на сей раз выйдет из положения.
– Свет, а не цвет.
– Да какая разница: свет или цвет!
Джехангир потянулся к журналу.
– Слушай, не надо? – взмолился Ашок, увидев, что он раскрывает журнал. – Опять скандал с родителями будет…
– Не могу. Мисс Альварес сказала…
– Погоди! – Ашок что-то извлек из кармана и сунул в руку Джехангира под партой.
Десять рупий. Джехангир отпихнул десятку, будто обжегшись о нее.
– Возьми, – умолял Ашок, – и запиши, что стихи выучены.
Джехангир отказался.
Ашок выудил из кармана еще десятку и добавил к первой.
Двадцать рупий! На сей раз Джехангир рассмотрел деньги, прежде чем отпихнуть их.
– Нет.
– Возьми, это подарок! Никто не узнает. Самым близким друзьям не скажу.
Он впихнул деньги Джехангиру в руку.
Тот заколебался:
– Скажешь. Виджаю скажешь и Раджешу.
Он знал, что троица неразлучна.
– Даже им не скажу!
Джехангир посмотрел на деньги. Маленькая пачка масла. Или баранина на один раз. Или яйца на завтрак папе – на целую неделю. Вот что он держит в руке.
С бьющимся сердцем он поставил птичку против имени Ашока. От чудовищности поступка у него закружилась голова.
…К последнему уроку его перестала давить мысль о тайной сделке, вытесненная другой: что с деньгами делать? Если купить продуктов, дома спросят, как он рассчитался за них. Отдать деньги маме – тоже спросит откуда. Можно сказать, что во дворе нашел. Но дома потребуют, чтобы он передал их брату Наварро из школьного бюро находок.
В автобусе Джехангир щупал деньги в кармане. Сообразить бы, как ими воспользоваться, папа с мамой будут меньше ссориться. А он, возможно, еще у тети Вили подработает. Обойдется без Мурада, раз Мурад не хочет.
Он смотрел в автобусное окно и мечтал о том, как в их дом вернется счастье. Автобус повернул за угол, и Джехангир увидел на пешеходной дорожке мальчишку, похожего на Мурада. До чего похож! Потом потерял его из виду в толпе, снова нашел взглядом и убедился, что это действительно Мурад. Почему это брат идет пешком? А деньги на билет куда девал?
Джехангир размышлял об этом, пока автобус не остановился на их углу. Он спрыгнул, ощупал карман с деньгами, поражаясь мощи, заключенной в клочках бумаги. Бумажки добавили ему решимости. Надо прямо сейчас зайти к тете Вили.
Он постучался в ее дверь.
– Привет, маленький Джехангир-джи, какой сюрприз. Как жизнь?
– Спасибо, хорошо.