Роджер – Лондон. История, которой не было (страница 10)

Но не это заставило дыхание Эвелин прерваться. Между стеблями едва заметный на фоне белоснежных лепестков, лежал листок бумаги. Он казался небрежно вложенным, но Эвелин знала, здесь не было места случайностям. Бумага была плотной, дорогой, с едва уловимыми прожилками, будто сделанной вручную. И когда свет прожектора упал на нее под определенным углом, проступил водяной знак, руна Альгиз, та самая, что была выгравирована на его перстне. Она проступала сквозь бумагу, как шрам сквозь тонкую кожу, то исчезая, то проявляясь снова, словно дышала.

– Это… – начало сорвалось с губ Эвелин, но голос предательски дрогнул, оставив фразу висеть в воздухе, недоговоренной, словно она боялась, что произнесенное вслух сделает происходящее окончательно реальным.

Морс сделал шаг вперед, и его тень упала на мертвую натурщицу, на мгновение скрыв от Эвелин зловещий листок.

– Его послание, – прошептал он, и в голосе его было что-то новое, не просто страх, а почти благоговейный ужас. – Посмотрите.

Эвелин заставила себя приблизиться. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком, будто кто-то бил в барабан у нее в груди. Она наклонилась, и запах лилий и полыни ударил в нос сладкий, удушливый, с гнильцой, уже пробивающейся сквозь их совершенную белизну.

Буквы на листке казались свежими. Чернила чуть влажными, будто их только что нанесли. Они слегка расплылись по фактурной бумаге, словно перо слишком долго задерживалось на некоторых словах, позволяя чернилам впитаться глубже, намертво.

«Она была прекрасна в своем свадебном наряде. Как невеста, которая никогда не выйдет замуж. Как картина, которую никто не увидит…»

Последние слова были не просто подчеркнуты, перо, кажется, прорезало бумагу, оставив после себя тонкие бороздки, в которых застыли капли чернил, как запекшаяся кровь в ране.

Глава 7.

Кабинет, всегда такой знакомый и безопасный, теперь казался чужой территорией. Дверь с тихим щелчком закрылась за Эвелин, и она автоматически повернула ключ, услышав, как механизм замка с глухим стуком встал на место. Спиной она прижалась к массивной дубовой двери, ощущая сквозь тонкую ткань блузки холод дерева, прохладного и неумолимого, как могильная плита.

Она зажмурилась, но тьма под веками не принесла облегчения. Напротив – в черноте вспыхивали яркие, нестерпимо четкие образы, белоснежные лилии в мертвенных пальцах, их восковые лепестки неестественно яркие на фоне синеватой кожи. Едва заметный водяной знак руны Альгиз, проступающий сквозь бумагу, словно призрак, являющийся только при определенном свете.

Эвелин провела дрожащей ладонью по лицу, пытаясь стереть эти видения. Пальцы ее предательски подрагивали, мелкая, неконтролируемая дрожь, которую она не могла остановить. Кожа на лице казалась чужой, слишком горячей, слишком чувствительной, будто после долгого плача, хотя слез не было.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешеный стук сердца. Воздух в кабинете был спертым, пахнущим пылью и чем-то еще, может быть, ее собственным страхом. Вчерашний кофе в чашке на столе покрылся маслянистой пленкой, а его горьковатый запах смешался с ароматом бумаги и дерева, создавая странно уютную смесь, так не соответствующую ее внутреннему состоянию.

Опустившись в кресло, Эвелин заметила, что ее руки сами собой потянулись к верхнему ящику стола, туда, где лежала пачка сигарет, брошенных полгода назад. Старая привычка, забытая, но не умершая, просыпалась в самый неподходящий момент. Она сжала кулаки, чувствуя, как короткие ногти впиваются в ладони.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.