Роджер – Дубай. История, которой не было (страница 1)

Роджер

Дубай. История, которой не было

Глава 1

Дверь клиники «Хэдли-Крофт» захлопнулась за его спиной с глухим, окончательным щелчком. Звук был таким же тусклым и безэмоциональным, как и все в этом месте. Воздух Лондона, прохладный и влажный, ударил в лицо, сменив больничную спертость, пахнущую антисептиком и отчаянием.

Он не оглянулся. Не было в этом ни жеста прощания, ни тени сомнения. Его взгляд, холодный и целенаправленный, сразу нашел черный кэб, притаившийся в полусотне ярдов от ворот. Машина стояла с заведенным двигателем, из-под выхлопной трубы клубился легкий, почти невидимый на фоне серого асфальта дымок. Водитель, получивший заранее щедрые чаевые и четкие инструкции, уже погрузил в багажник его вещи.

Перед тем как сесть в салон, Дэниел на мгновение замер. Его глаза, будто против его воли, скользнули по мрачному кирпичному фасаду «Хэдли-Крофт». Кирпич был темным, почти черным от вековой лондонской копоти и сырости. Он впитывал свет, а не отражал его, а на окнах, тяжелые, кованые решетки, за которыми скрывался не столько мир безумия, сколько мир сломленных душ. За одним из этих окон, в палате на третьем этаже, оставалась она. Эвелин. Его законченная история. Его главный шедевр.

Это здание было последней главой его старой книги. Томом, который он перечитал, вычерпал до дна и теперь с чувством глубочайшей, почти физиологической сытости возвращал на полку. В нём не осталось ни неразгаданных тайн, ни недописанных абзацев. Всё было закончено, прошито и подписано. И этот фасад, этот силуэт против блеклого неба, был финальной точкой, поставленной не чернилами, а самой реальностью. Он оставлял позади не место скорби, а пройденный рубеж, важный, но оставшийся в прошлом, как сброшенная кожа. Впереди была лишь пустота будущего, чистый лист, и Дэниел ощущал жгучее нетерпение приступить к работе.

Уголок его губ дрогнул в чем-то, что можно было принять за подобие улыбки, но в ней не было ни тепла, ни торжества. Лишь холодное удовлетворение от завершенности.

Он резко, почти отрывисто, кивнул водителю, опустился на прохладную кожу сиденья, и дверь захлопнулась, изолируя его от прошлого. Едва он оказался внутри, кэб плавно тронулся с места, словно ждал только этого сигнала.

Машина набрала скорость, увозя его от клиники, от Лондона, от Эвелин. Впереди был Хитроу. Впереди был Дубай. Впереди была новая, еще не написанная глава. И Дэниел Кроу был готов стать ее автором.

В багажнике, за тонкой перегородкой, лежало всё его материальное прошлое, аккуратно упакованное в три предмета. Основой был большой, дорогой чемодан на колесах, матово-черный, без опознавательных знаков, поглощавший свет, как и всё, что предпочитал Дэниел. Рядом, в почтительной близости, – компактный «кабин-сайз», идеальный для недельной поездки, но в его случае служивший хранилищем для более личных, отобранных вещей. И наконец, его верный спутник, старый кожаный портфель, потертый на углах и замшелый от времени. Внутри него покоились два сердца его цифрового и творческого существования: ультратонкий, но мощный ноутбук и стопка листов, испещренных острым, размашистым почерком, черновые наброски, идеи, обрывки диалогов для будущей работы. Семена, которые предстояло посеять на новой почве.

Пока кэб петлял по лондонским улицам, Дэниел мысленно прикинул общий вес багажа. Тридцать пять килограммов. Ровно. Он усмехнулся, коротким, беззвучным выдохом, в котором не было ни капли веселья, получилось по килограмму на каждый год его жизни. Вышло непреднамеренно, ведь он не взвешивал каждую вещь с маниакальной точностью, но итог оказался на удивление симметричным и достаточно символичным, словно сама судьба, в которой он не верил, подвела черту под очередным этапом, облекла его прожитые годы в физическую, измеримую форму и упаковала в багажное отделение черного кэба, чтобы увезти в неизвестность.

Он откинулся на спинку сиденья, ощущая странную легкость. Тридцать пять килограммов и никакого дополнительного груза, ни сожалений, ни привязанностей, ни моральных обязательств, только он и его багаж. Человек-символ в машине, мчащейся в аэропорт.

Мысли о деньгах не вызывали в нем ни малейшей тревоги. Его капиталы уже давно превратились в призраков, танцующих в цифровой пустоте. Криптовалютные переводы, те самые изящные «перестановки», что он освоил до совершенства, надежно растворяли следы, оставляя после себя лишь невидимую рябь на глади блокчейна. Это был чистый, почти интеллектуальный процесс, который он всегда находил куда более элегантным, чем вульгарная возня с бумажками.

Однако даже у этого идеального механизма находилось свое ржавое звено – наличные. Лондон, этот вечно сырой и двусмысленный гигант, порождал их в избытке на своем сером рынке, и процесс их легализации был подобен фильтрации отравленной воды, чтобы конвертировать эти пачки фунтов в бестелесные биткоины, приходилось идти к специалистам, и их услуги стоили дорого, три, а то и все пять процентов от суммы. Это раздражало его не как потеря денег, а как проявление глупой, бюрократической несовершенности мира. Ирония ситуации была достойна пера какого-нибудь циничного романиста: в то время как большая часть планеты из кожи вон лезла, чтобы добыть наличные, здесь, в самом сердце мировых финансов, они становились обузой. Оплатить ужин в отеле «Савой»? Пожалуйста. Но попробуйте внести ту же сумму на брокерский счет и вас ждут недоуменные взгляды и кипа анкет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.