Роджер Желязны – Рука Оберона (страница 31)

– Ты не найдешь здесь того, что ищешь. Камень у Брэнда.

– Это я и сам начал подозревать.

– Мы должны остановить его. Не знаю, как много тебе известно…

– Теперь уже и я этого не знаю, однако на всякий случай велел тщательно охранять Путь и в Амбере, и в Ребме. Джерард только что сообщил мне, что Брэнд промелькнул возле Огненного Пути Амбера, но словно чего-то испугался.

Фиона кивнула своей маленькой изящной головкой. Ее длинные рыжие локоны были в несвойственном ей беспорядке. Выглядела она усталой.

– Знаю. Он у меня под наблюдением. Но ты забыл еще об одной возможности.

– Нет, – возразил я. – Согласно моим расчетам Тир-на Ног’тх пока еще для него недостижим…

– Я говорила совсем не об этом. Он ведь направляется к Истинному Пути…

– Чтобы настроить Камень?

– Чтобы впервые пройти по нему.

– Ему придется пройти и по поврежденному участку. Я полагаю, что это вызовет у него по меньшей мере затруднения.

– Значит, ты действительно знаешь многое. Это хорошо – экономит время. Темные участки не причинят ему такого вреда, как любому другому из нас. С тьмой подобного рода у него особые отношения. Мы должны остановить его до того, как он ступит на Путь.

– Ты знаешь, как наикратчайшим путем добраться туда?

– Да. Пойдем, я провожу тебя.

– Минутку. Я хочу взять Драма.

– Зачем?

– Пока это тайна. Но именно он мне и нужен.

– Хорошо. Тогда давай я перейду к тебе. Нам ничуть не труднее будет отправиться из того места, где находишься ты, чем отсюда.

Я протянул руку. Через секунду я почувствовал, как Фиона, опершись о нее, шагнула вперед и оказалась рядом со мной.

– Господи! – воскликнул Билл, отшатнувшись. – А я-то еще сомневался, Карл, в своем ли ты уме. Теперь остается сомневаться, не сошел ли я сам с ума. Она… она ведь одна из тех, что изображены на картах, да?

– Да. Билл, это моя сестра Фиона. Фиона, это Билл Рот, очень хороший мой друг.

Она протянула ему руку и улыбнулась. Они разговорились, а я тем временем сбегал за Драмом.

– Билл, – сказал я, – прости, что заставил тебя зря тратить на меня время. Это все братец мой виноват. А сейчас мы с Фионой попытаемся нагнать его. Спасибо, что помог.

Я пожал ему руку. Он прогудел прочувствованно: «Корвин!» И я улыбнулся:

– Да, именно так меня зовут.

– Мы тут поговорили немного с твоей сестрой. Совсем немного, я мало что успел понять, ясно только одно: это очень опасно. Так что желаю удачи! И я все-таки хотел бы когда-нибудь услышать всю историю до конца.

– Еще раз спасибо тебе, – сказал я. – Непременно постараюсь со временем все тебе рассказать подробно.

Я сел в седло, наклонился, подхватил Фиону и усадил перед собой.

– Доброй ночи, мистер Рот, – обернулась она к нему. Потом велела мне: – Начинай, только медленно, прямо через поле.

Так я и сделал.

– По словам Брэнда, именно ты тогда пырнула его кинжалом, – заговорил я, как только мы отъехали подальше и почувствовали себя в полном одиночестве.

– Да, я.

– Но зачем?

– Чтобы избежать всего этого.

– Мы с ним говорили довольно долго. Он подтвердил, что изначально вы были вместе – ты, Блейз и он, – когда пытались захватить трон и власть.

– И это верно.

– Потом он сблизился с Кейном, попытался привлечь его на вашу сторону, но ничего не вышло, и Кейн поведал об этом Эрику и Джулиану. Те в итоге заключили свой союз в борьбе против вас.

– В общем правильно. Правда, Кейном двигали кое-какие собственные амбиции. Однако пока что ему все равно было бы не по силам воплотить их в жизнь. Так что, решив, что ему на роду написано быть в числе более слабых, он перешел на сторону Эрика, предав Блейза. Цель его в общем-то была мне тоже ясна.

– Он еще говорил мне, что вы трое постоянно имели дело с силами, приходящими с другого конца Черной Дороги, из Владений Хаоса.

– Да, – подтвердила Фиона, – правда. Мы это делали.

– Ты сказала «делали»?

– Раньше, но не теперь. По крайней мере, я и Блейз.

– Но Брэнд утверждает обратное.

– Еще бы!

– Он говорит, что вы с Блейзом продолжаете эту связь с темными силами, а ему пришлось изменить прежним союзникам. Чем, как он утверждает, и был вызван твой гнев и его заточение в башню.

– Тогда объясни, почему бы нам было просто не убить его?

– Все, сдаюсь. Объясни мне все сама.

– Брэнд был слишком опасен, чтобы даровать ему свободу, но лишить его жизни мы тоже не могли – в его руках находилось нечто очень ценное.

– Что же именно?

– После исчезновения Дворкина Брэнд был единственным, кто знал, как устранить повреждения, которые он нанес Подлинному Пути.

– Тебе, наверное, потребовалось немало времени, чтобы все это узнать.

– Поверь, он обладает невероятными возможностями.

– Тогда почему же ты нанесла ему удар тайком?

– Повторяю: чтобы избежать всего этого. Если уж вопрос в том, жить ему или умереть, то лучше пусть умрет! Тогда у нас будет время самим, собственными силами восстановить Путь.

– Но раз дела обстоят именно так, то почему же ты согласилась вместе с нами вернуть его назад в Амбер?

– Во-первых, я все время пыталась помешать этой вашей попытке. Однако вас было слишком много, и все вы буквально горели рвением; я была совершенно ни при чем, когда вы вышли на контакт с ним. Во-вторых же, мне следовало быть на месте, если попытка все же вам удалась бы. И в итоге я сделала все, что смогла.

– Так, значит, вы с Блейзом почти прервали свой альянс с темными силами, однако у Брэнда подобных сомнений не возникало?

– Верно.

– Но как это согласуется с вашим упорным стремлением к трону?

– Мы считали, что сможем добиться победы без помощи со стороны.

– Понятно.

– Ты веришь мне?

– Боюсь, что начинаю верить.

– Здесь сверни.

Я свернул в какую-то расселину. Путь был узок и темен. Над нами виднелось всего лишь несколько звездочек. Все то время, пока мы вели беседу, Фиона умело манипулировала силами Царства Теней, направляя нас прямо с поля Эда заветным путем, и сейчас мы оказались в туманном болотистом месте, потом снова поднялись вверх по склону холма и выехали на каменистую дорогу среди гор. Сейчас, когда мы двигались по этой темной расселине, я снова почувствовал манипуляции Фионы. Здесь воздух был холодным, но не слишком. Тьма справа и слева от нас была абсолютной, создавая иллюзию немыслимых морских глубин, а не тесно стоящих скал, окутанных мраком. Это впечатление еще более усиливалось тем, что, как я неожиданно заметил, копыта Драма не производили ни малейшего шума, ступая по земле.