Роджер Желязны – Миг бытия так краток (страница 63)
— Отличная забава, не правда ли? — просто бурлил энтузиазмом Ретиф. — Поскольку я отлично понимаю, что вам не терпится продолжить, то, если вы только согласитесь немножко подождать, я сбегаю за некоторыми из наших специальных глазовыдавливательных форм…
— Да пожрет глазовыдавливателей шкурный тик! — взорвался Хошик. — Вы мне устроили такую боль спронга, что я год буду вспоминать ее каждый раз, когда придется обзаводиться потомством.
— Кстати, о шкурных тиках, — продолжал как ни в чем не бывало Ретиф. — Мы вывели и кусачую форму…
— Хватит! — прорычал Хошик так громко, что переводчик подпрыгнул на его спине. — Меня вдруг потянуло к перенаселенным желтым пескам Жака. Я надеялся…
Он оборвал фразу, со свистом втягивая в себя воздух.
— Я надеялся, Ретиф, — проговорил он, на сей раз с печалью в голосе, — найти здесь новую землю, где я смог бы спланировать собственную Мозаику — так, чтобы эти чуждые пески дали такой урожай райского лишайника, чтобы завалить им рынки сотни миров. Но мой дух просто не в состоянии вынести перспективы бесконечных схваток с кусачими и глазовыдавливательными формами. Мне стыдно перед вами.
— По правде говоря, я сам несколько старомоден, — признался Ретиф. — Я тоже предпочел бы бой на расстоянии.
— Но, наверняка, ваши собратья по потомству никогда не простили бы вам такого отношения.
— Моих собратьев по потомству здесь нет. И, кроме того, — разве я не упомянул об этом? — никто из действительно сведущих не станет состязаться в каком-то поединке, если есть хоть какой-то другой способ. Так вот, вы упомянули про возделывание песка, выращивание лишайников…
— Именно ими мы и обедали, — сообщил Хошик. — И именно из них приготовлено вино.
— Сегодня в новомодной дипломатии существует заметная тенденция к соревнованиям в области сельского хозяйства. Так вот, если вы захотите взять эти пустыни и выращивать лишайник, то мы, в ответ, обещаем держаться оазисов и выращивать овощи.
Хошик выгнул спину по стойке «смирно».
— Ретиф, вы вполне серьезно? Вы так-вот оставите нам все эти прекрасные песчаные холмы?
— Целиком и полностью, Хошик. Я возьму оазисы.
Хошик в экстазе затрепетал каймой.
— Вы опять превзошли меня, Ретиф, — воскликнул он. — На этот раз в щедрости.
— Детали обговорим позже. Уверен, мы сможем установить ряд правил, удовлетворяющих все стороны. А теперь, с вашего позволения, я должен вернуться. По-моему, некоторые из глазовыдавливателей ждут не дождутся моего возвращения.
Уже почти рассвело, когда Ретиф подал обговоренный с Поттером условный сигнал свистом, а затем поднялся и вошел на территорию лагеря. Свази встал.
— Вот и вы, — промолвил он. — А мы гадали, не пора ли пойти за вами.
Подошел Лемюэль, с синяком на пол-лица. Он протянул жесткую руку.
— Сожалею, что набросился на вас, незнакомец. По правде говоря, я принял вас за какого-то провокатора из ДКЗ.
Следом за Лемюэлем подошел и Берт.
— Откуда ты знаешь, что это не так, Лемюэль? — возразил он. — Может быть, он…
Лемюэль сбил Берта с ног небрежным взмахом руки.
— Если еще раз какой-нибудь хлопкороб вякнет, будто какой-то посольский хлыщ может меня вырубить, то получит еще крепче.
— Скажите, — обратился к ним Ретиф, — как у вас, ребята, обстоит дело с выпивкой?
— С вином? Мистер, мы уже год живем, лакая одну внутриствольную воду. Ман смертелен для тех бактерий, какие требуются для брожения напитков.
— Попробуйте-ка вот это, — Ретиф протянул приземистый кувшин.
Свази вытащил пробку, понюхал, отпил и передал его Лемюэлю.
— Мистер, где вы это достали?
— Его делают хлопали. И вот вам еще один вопрос: вы уступите хлопалям часть этой планеты в обмен на гарантию мира?
После получаса жарких дебатов Лемюэль повернулся к Ретифу.
— Мы заключим любую разумную сделку, — сказал он. — Полагаю, у них здесь столько же прав, как и у нас. Думаю, мы согласимся поделить все пятьдесят на пятьдесят. Это даст каждой стороне примерно по сто пятьдесят оазисов.
— А что вы скажете, если вам предложат сохранить все оазисы и отдать им пустыню?
Лемюэль протянул руку к кувшину с вином, глядя на Ретифа.
— Продолжайте, мистер, — предложил он. — Думаю, вы добились заключения сделки.
Консул Пассуин поднял взгляд, когда в кабинет вошел Ретиф.
— Присаживайтесь, Ретиф, — рассеянно предложил он. — Я думал, вы на Пуэбло или на Куличке, или как там они называют ту пустыню?
— Я вернулся.
Пассуин остро поглядел на него.
— Ну-ну, так чего же вам надо, приятель? Говорите, только не ждите, чтобы я запросил какую-то военную помощь.
Ретиф передал через стол пачку документов.
— Вот Договор. И Пакт о Взаимопомощи, и Торговое Соглашение.
— А? — Пассуин взял бумаги и перелистал их. А затем, просияв, откинулся на спинку кресла.
— Ну, Ретиф, управились вы быстро, — он остановился и моргнул, глядя на вице-консула. — У вас, кажется, синяк на челюсти. Надеюсь, вы вели себя как подобает сотруднику консульства.
— Посетил одно спортивное мероприятие. Один из игроков немного увлекся.
— Ну… это одна из тягот нашей профессии. Приходится для виду проявлять интерес к подобным делам, — Пассуин поднялся и протянул руку. — Вы действительно действовали неплохо, мой мальчик. Пусть это научит вас тому, как важно точно следовать инструкциям.
Выйдя в коридор, Ретиф задержался у печи для уничтожения мусора — ровно настолько, чтобы достать из чемоданчика большой темно-желтый конверт, все еще запечатанный, и бросить его в щель.
Культурный обмен
— Я уезжаю, Ретиф, — сказал он. — Надеюсь, вы справитесь в мое отсутствие с обычной административной рутиной без каких-либо чрезвычайных происшествий.
— Такая надежда кажется достаточно скромной, — отозвался второй секретарь посольства Ретиф. — Постараюсь оправдать ее.
— Запомните, я не ценю легкомысленного отношения к данному отделу, — раздраженно бросил Маньян. — Когда я впервые сюда прибыл — в этот отдел Независимого Распределения Знаний, Библиотечных Единиц и Ресурсов Интеллектуального Харизматизма, здесь царил полный хаос. Мне думается, при мне отдел НЕРАЗБЕРИХа стал тем, что он представляет собой сегодня. Честно говоря, я сомневаюсь, разумно ли ставить вас во главе столь чувствительного отдела, даже на две недели. Помните, ваши функции чисто представительские.
— В таком случае давайте предоставим их мисс Феркл, а я сам тоже возьму на пару недель отпуск. При ее весе она сможет представлять отдел очень внушительно.
— Полагаю, вы шутите, Ретиф, — печально промолвил Маньян. — А я ведь ожидал, что даже вы поймете, что участие боганцев в Программе Обмена может оказаться первым шагом к сублимированию их агрессивных наклонностей в более культурное русло.
— Я вижу, они посылают две тысячи студентов на д’Лаед, — заметил Ретиф, взглянув на Памятку для Справок. — Здоровенное такое сублимирование.
Маньян важно кивнул:
— За последние два десятилетия боганцы затевали не менее четырех военных кампаний. Они широко известны как Громилы Никодемийского Скопления. Теперь, наверное, мы увидим, как они порывают с этим дурным прошлым и с честью вступают в культурную жизнь Галактики.
— Порывают и вступают, — задумчиво повторил Ретиф. — Возможно, в этом что-то есть. Но хотел бы я знать, что они будут изучать на д’Ланде? Это индустриальная планета типа «бедные-но-честные»…
— Академические частности — дело студентов и их профессоров, — нетерпеливо отмахнулся Маньян. — Наша же задача — всего лишь свести их друг с другом. Постарайтесь не конфликтовать с представителем боганцев, Для вас это будет превосходной возможностью потренироваться в дипломатической сдержанности — уверен, вы согласитесь, что это не самая сильная ваша сторона.
Загудел интерком. Ретиф нажал кнопку.
— В чем дело, мисс Феркл?
— В буколическом субъекте с Лавенброя. Он снова здесь, — на маленьком настольном экране мясистые черты лица мисс Феркл неодобрительно сжались.
— Этот парень — отъявленный надоедала, оставляю его вам, Ретиф, — довольно сказал Маньян. — Скажите ему что-нибудь, в общем, избавьтесь от него. И помните: здесь, в Штаб-квартире Корпуса, на вас обращены взоры со всех сторон.