Роджер Желязны – Лучшие НФ-рассказы из "Новых миров". Выпуск 2 (страница 6)
Неверсон попытался закричать. Он обнаружил, что с ним все в порядке, и в конце концов добрался до дверей. Они были заперты. Он подошел к телефону внутренней связи. Телефона не оказалось на месте. Не было никаких следов аппарата или подключенных к нему устройств.
Он все еще кричал и колотил в дверь, когда из ниоткуда появилась огромная металлическая рука и подняла его. Примерно на высоте двадцати футов она протащила его через отверстие и опустила на пол в галерее, о существовании которой на такой высоте и в таком месте Неверсон ничего не помнил. Длинный шарнирный стержень приблизился к нему и ощупал со всех сторон, в то время как его руки и ноги удерживали металлические зажимы. Послышался резкий щелчок - манипулятор недовольно щелкнул и отодвинулся. Откуда-то с крыши донесся металлический голос. Он произнес:
- Имплиз.
- Кто вы такие, черт возьми, и что, по-вашему, вы, черт возьми, со мной делаете? - закричал Неверсон. - Я работал в холле и вдруг оказался совсем один. Что вы сделали с телефоном и зачем эти аппараты меня дергают? Кстати, как долго я здесь нахожусь?
- Имплиз. - Вы что, не говорите по-английски? Кто вы, черт возьми, такой?
- Имплиз.
- Parlez-vous fran"ais? Qu'est-ce que l'on fait alors dans cette gal"re?
- Имплиз.
- Имплиз-урнлей.
- "Habla Listed espa"ol? ... Parla italiano?
- Имплиз-фарс.
- Sprechen sie Deutsch? Um Gottes Willen, was ist hier los?
- Имплезшплице.
- Черт с вами. Я ни слова не понимаю.
Тишина.
Зажимы на его конечностях затянулись, и к нему приблизился еще один длинный штырь. На конце у него было крошечное зеркальце или окошко, а рядом - пара клешней. Манипулятор залез в карманы его комбинезона, вытащил и, казалось, принялся изучать различные предметы. Наконец он извлек адресованный Неверсону конверт с отпечатанным на машинке текстом. Клешня поднесла его к окошку; письмо медленно осмотрели с обеих сторон, вверх ногами и сбоку, а также сверху донизу, включая почтовый штемпель (который на этот раз был хорошо виден). Затем манипулятор вернул конверт в карман. Большая рука, все еще крепко сжимавшая Неверсона, закинула его в нишу в стене, затолкнула туда ноги, и дверь закрылась. Ниша взлетела вверх, словно кабина лифта, остановилась, дверь с другой стороны скользнула в сторону, и Неверсон, моргая, увидел маленькую комнату, залитую ослепительным светом. Здесь сидел маленький старичок с выбритым затылком; старичок в бледно-голубой тунике, по-видимому, склонился над пультом, орудуя переключателями и рычагами. Он сидел лицом к нише и как раз отхлебывал что-то из фляжки необычной формы, которую поставил на пол. Неверсон с трудом выбрался на свободу, сгибая и разгибая ноги и руки.
- Что, черт возьми, все это значит? Кто вы такой и что вы делаете на этом заводе? Я никогда раньше вас здесь не видел, и, похоже, вы возились с оборудованием.
- Суздуммувспайтшплице, - мягко, но решительно сказал маленький старичок, пристально глядя на Наверсона. Голос был тот же, что и прежде.
- Я вас не понимаю.
- В-ватплиз. - Старик нажал на кнопку и крикнул вниз: - Undrowda, hooh srigh. Nannriggig. Paarurwclurz. Paarurwimvlup, nammprax navverrazawn boughillut un paarurw-rawtung, prundatt prax wennawnsimtaow! Nattgur-wuzzuzdum ... Sregjunzplize.
Раздался металлический голос. Старик нажал на кнопку. Металлические руки схватили Неверсона. Слабый укол в мочку уха. Потеря сознания.
Неверсон проснулся в полном смятении чувств. С его выбритого черепа снимали зажимы. Он лежал на кушетке обнаженный. Несколько представителей обслуживающего персонала, примерно половина из которых (к его ужасу), по-видимому, были женского пола, изучали таблицы и манипулировали кнопками. Комната казалась еще меньше предыдущей - и светлее. Температура была около 80®F. Неверсон обнаружил, что в целом может понимать речь окружающих, хотя некоторые из их существительных и даже глаголов звучали странно. Все вокруг носили цельные полупрозрачные костюмы, которые закрывали большую часть их лиц, но были прозрачны у глаз.
- Где я? - спросил он, или, скорее, он сказал "Гееяаа? (Где здесь?)" на языке окружающих людей; однако смысл был именно таким, и с этого момента мы можем пользоваться более знакомыми нам словами.
- В глоссопсихическом центре, - произнес голос у него за спиной. Голос, как оказалось, принадлежал стоявшему там молодому человеку. - Судя по всему, вы из года один девять семь два. Проблемы в субкварковой области, вероятно, привели вас сюда, на линейный ускоритель, в год два три четыре шесть. Лингвистическое шунтирование проведено. Ваш навык, пожалуйста.
- Навык? Анализ элементарных частиц.
- Возможно, удастся использовать... Костюм готов, пожалуйста.
Неверсон облачился в полупрозрачный костюм, который, очевидно, был сшит по индивидуальной мерке. - Я проголодался, - сказал он.
*
Десять месяцев спустя, после нескольких месяцев интенсивного обучения, он получил должность в департаменте прямого контроля параметров нового мирового правительства ("Drik Premda Kindrurw'). Неверсон поблагодарил судьбу. В настоящее время население земли составляло около четырех биллионов человек, и участь большинства людей, находящихся под безжалостным давлением растущей численности, незавидна. Запертые в маленьких квартирах (со всеми удобствами) в многоэтажных домах по всему континенту, вдоль морей и гор, они и их дети "получали образование", находились под присмотром и развлекались у гигантских телеэкранов; после рождения второго ребенка их в обязательном порядке стерилизовали, кормили настоями из водорослей, которые подавались по трубам, и никогда не выпускали на естественный дневной свет, за исключением тех случаев, когда жителей призывали на работы на открытом воздухе сроком на один год - это случалось в течение первых тридцати лет взрослой жизни, раз в пять лет. Подавляющему большинству людей было не для чего жить и не за что умирать. Когда дети подрастали (только к двадцати четырем годам - из-за скудного рациона питания), им приходилось искать новый дом, и демографические компьютеры назначали им жилье в новом квартале, построенном на новом уровне над старыми плоскими крышами, или в отдаленном районе, примыкающем к ближайшим предгорьям. Однако блоков на крышах было немного, и их было трудно возводить, поскольку многие из них мешали воздушному транспорту, межпланетным станциям и коллекторам солнечной энергии. Количество колонистов, которых могли принять Марс, Венера и Луна, было незначительным.
Только наиболее активные и предприимчивые работники, такие как морские фермеры и мастера, обладавшие высоким уровнем интеллектуального развития, имели больше свободы передвижения, больше места для жизни и вариантов выбора занятий; они получали больше продуктов питания. Неверсон, занимавшийся прямым контролем параметров, был одним из них. Неизвестно, что стало причиной - несомненная гениальность, которую он продемонстрировал в самом начале карьеры (в конце 1960-х годов он был многообещающим аспирантом), или стимулирующий эффект несчастного случая, или воздействие на мозг, которое он испытал в глоссопсихическом центре, где ему привили понимание языка, или все вместе - но экзаменаторы сочли, что он действительно способен оценить все важные достижения, осуществленные с 1972 по 2346 год нашей эры в области физики субатомных, субэлементарных частиц (кварков), субкварков и гипосубкварков. Он обнаружил, что глоссопсихофизиолог (который, естественно, не имел представления ни о чем за пределами своей профессии) был неправ, объясняя его "временное смещение" исключительно субкварковыми явлениями - причиной могли стать разве что гипосубкварковые феномены... Маленького старичка Неверсон больше никогда не видел; по сути, тот был ночным сторожем на старом ускорителе, ныне автоматизированном.
В любом случае, большинство новых коллег Неверсона одинаково хорошо восприняли идеи Прямого Контроля Параметров, или ПКП, как его стали называть. Официальная вступительная речь, или Пип (то есть Скука), как ее называли, была примерно такой:
- В настоящее время ПКП берет верх там, где сложный физический контроль является слишком дорогостоящим или слишком несовершенным. На данный момент мы нащупываем свой путь, но ожидаем расширения на многие подразделения. Статистические данные, как правило, скудны, молекулярные операции эффективны, генетический материал наилучший; организмы и небольшие живые группы - в норме. Обычная атака через подкварковый домен. Неправильное название "Прямой". Шунтирование по кваркам, подкваркам влияет на параметры. В каждом подразделении должно быть четыре гипо-подразделения: Оценка параметров, Исследования, Применение, Связи с общественностью. На практике многие из вас будут работать в нескольких областях. Есть вопросы?
Через несколько месяцев Неверсон был назначен в подающий надежды отдел Контроля Старения (ОК, "Adjung Kindrurw"). В конце концов, он стал исследователем и занялся прикладными разработками и связями с общественностью. - Видите ли, - объяснял он дружелюбному сотруднику Общественного здоровья два года спустя, - гериатрия потерпела неудачу, она не смогла увеличить продолжительность жизни более чем на 18%, а срок активной жизни - более чем на 12%. Теперь задаются прямые параметры. Важные параметры старения проявляются в трех квази-измерениях в виде различных спиралей. Организм начинает процесс зачатия, находясь на широком основании, движется по спирали вверх по оси времени с постоянным уклоном и внутрь, как по конусу/куполу, к буквальной точке смерти, по свойственному ему наклону...